Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 17)

– Это он? – снова прошептал я.

Он ответил в полный голос:

– Нет, но это АТС Белого Дома. Мне приказано оставаться на линии, и в течение десяти минут он будет на связи. В туалет в это время не бегать.

И у меня внезапно проснулось срочное желание справить нужду! О, Боже! Я рванулся через комнату в сторону санузла, снимая брюки на ходу, и быстро справил малую и большую нужду. А что, если я пропущу звонок президента, потому что задержался на унитазе?! Я подтерся и натянул брюки настолько быстро, как только мог, смыл и помчался обратно к Брюстеру. Мэрилин закатилась от хохота, опершись на стену. МакРайли же просто вручил мне телефон.

– На, держи сам эту чертову трубку! Он еще не соединился.

Я взглянул на трубку и приложил к уху, но там не было ничего, кроме фоновой музыки. Спустя пару минут трубку взяла женщина:

– Алло?

– Да?

– Пожалуйста, приготовьтесь к ответу президента через одну минуту, – и снова заиграла фоновая музыка.

Я нервно сглотнул и начал вслушиваться в трубку. Я услышал щелчок и голос Джорджа Буша – только говорил он не со мной!

– Хорошо, это какой? – спросил он, будто бы у кого-то другого, и послышался приглушенный ответ.

Полный облом!

Он вернулся на линию.

– Избранный конгрессмен Бакмэн, с вами говорит Джордж Буш. Поздравляю вас с вашей сегодняшней победой!

Я выдержал небольшую паузу, которая, как я уже понял, была в порядке вещей, и затем ответил:

– Благодарю вас, мистер президент, – затем я оглянулся на Мэрилин, губами передал ей «Президент!» и указал пальцем на телефон. Она же только рассмеялась.

Мы общались около пары минут, если это можно так назвать. Оказалось, есть такая традиция, что Президент звонит каждому новоизбранному конгрессмену и сенатору, так что ему наверняка нужно было сделать еще несколько звонков. Он формально высказался, мол, с нетерпением ожидает работы со мной и добавил еще несколько учтивостей. Я же закончил словами:

– Для меня будет честью и привилегией работать с вами, сэр. Благодарю вас, сэр.

Брюстер МакРайли на это одарил меня широкой ухмылкой:

– Уже подмазываешься, Карл?

Я улыбнулся, но покачал головой.

– Это президент Соединенных Штатов, Брюстер. Это будет честью и привилегией работать с ним.

– Ты настоящий последователь, не так ли?

Я смог только рассмеяться.

– Боюсь, что так.

– Ничего, мы из тебя эту дурь выбьем, – ответил мне он.

Я же снова посмеялся.

Меня также поздравили по телефону Боб Мишель, лидер меньшинства, и Ли Атуотер, председатель партии Республиканцев. Позвонил меня поздравить даже Уильям Дональд Шеффер, губернатор-демократ Мэриленда. После этого я улыбнулся про себя. Если бы моя мать знала, что меня поздравляют Демократы, она бы второй раз от меня отреклась!

Было правильно, что я сразу упомянул Брюстеру, что мы до конца недели уезжаем в Хугомонт, поскольку он сразу же начал протестовать! Он уже полностью составил для меня график на среду! Туда были включены два пункта, а именно поездка на телевидение и общение с журналистами и прозвон всем важным личностям с благодарностями. Он бы позволил нам уехать в четверг, и то только после того, как бы я поговорил с каждым человеком в Девятом Округе.

Мы добрались домой после полуночи. Джордж Тилден приказал одному из своих патрульных занять пост у наших дверей с алкотестером. Он хорошо постарался, и у нас был только один напившийся вдрызг. Мы усадили его в такси и забрали у него ключи. Я так же присматривал за людьми и пара человек отправилась домой с кем-то другим за рулем. Любопытно, что я тоже проходил тест, и прошел его, но не прошла его Мэрилин, отчего она начала хихикать. Мы с полицейским только закатили глаза, затем я усадил ее в машину и повез домой.

Войдя в дом, мы обнаружили обоих ее родителей спящими в наших креслах. Я задался только единственным вопросом, уснули ли они до объявления результатов или уже после. Было вполне вероятно, что они заснули раньше, и просто не знали, что их зять стал избранным конгрессменом!

Проснулась Пышка и начала носиться, так что я взял ее поводок и вывел наружу. От шума Большой Боб проснулся, и начал выбираться из кресла, когда я вышел. Пышке много времени на свои дела не понадобилось, и мы вернулись в дом. Она побрела спать в комнату к Чарли. Хэрриет приподнялась в своем кресле.

– Победил? – спросила она.

Я улыбнулся ее дочери.

– Дайте-ка угадаю. Вы оба уснули до объявления результатов?

Большой Боб расхохотался и кивнул.

– Похоже, что да.

– Я победил. Я стану следующим конгрессменом Девятого Округа Мэриленда, – сказал им я.

Они вытаращились на меня на мгновение.

– А. Знаешь, в это довольно трудно поверить. Не знаю, встречал ли я когда-либо конгрессмена в живую, – ответил он.

– Мы довольно обыкновенные люди, Боб, – ухмыляясь, сказал я.

Мэрилин звонко расхохоталась.

– Не испытывай удачу, Карл. Ты еще не присягнул! – и затем она зевнула.

– Мне нужно поспать. Ладно, мать, пошли спать. Увидимся утром. Поздравляю! – и Боб увел Хэрриет по коридору.

Я последовал за женой в спальню.

– Когда нам нужно быть в аэропорту? – спросил ее я. Мэрилин уже договорилась с Тейлор. – А, точно, мы же не едем в аэропорт.

– Как только проснемся, я звоню Тейлор и мы все решаем, – ответила Мэрилин.

– Чертов Брюсте, – прошипел я.

Мы оба покачали на это головами.

На следующее утро мы объяснили Большому Бобу и Хэрриет, что наша поездка откладывается еще на день, и они согласились помочь. К завтраку позвонил Брюстер и составил график встреч с журналистами и телевидением, и нам с Мэрилин срочно уже нужно было ехать в штаб! И даже раньше! Мы наспех позавтракали, побрились, помылись, и к девяти были в штабе. Нас встретило куда больше народу, чем я ожидал, и нас бурно поприветствовали, когда мы вошли.

Я помахал всем, а потом Брю потащил меня в кабинет.

– Что все это за люди? – спросил я.

– Я попросил пару человек прийти навести порядок и помочь с закрытием. Будь со всеми обходителен, поблагодари за все, и, может, через два года они снова нам помогут, не так ли?

На меня снизошло озарение.

– Точно, так что я уж точно позвоню или поговорю со всеми добровольцами. Понял!

В конце концов я поехал в Балтимор для дачи интервью разным телеканалам, но я также поговорил и с Флетчером Дональдсоном из Sun по телефону. Да, мы были воодушевлены победой. Да, нам нужно было поблагодарить всех участвовавших, кто поддержал нас временем, силами или долларом. И нет, я не связывался с Энди Стюартом, и от него тоже ничего не было слышно. Нет, я не слыхал, как он о нас отзывался (а он проклинал нас налево и направо, и некоторые его угрозы были вполне выполнимы!). Я победил, и все, вся вода утекла.

Ура, ура, ура! Будь вежлив, меньше говори по существу, и поблагодари всех, кто ходит под солнцем. Между интервью Брюстер давал мне список имен и времени, чтобы позвонить и поблагодарить, и кому-то я должен был пообещать встретиться между этим днем и днем присяги.

Домой мы с Мэрилин вернулись только после обеда. Она была измотана также, как и я сам, но день еще не закончился. На подъезде к дому нас ждал глава охранной компании, Генри Дональдсон.

Я вышел из машины и спросил:

– Генри, есть проблемы? – я бросил взгляд на дом, но все, казалось, было, как и всегда.

Генри поймал мой взгляд и покачал головой, сказав:

– Нет, пока что нет, но точно будут. Нам нужно поговорить.

Я замер.

– Есть проблемы? – повторил я.

– Прошу прощения. Нет, с семьей, домом и детьми все в порядке. Вопрос стоит о будущем.