Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 18)

– Ладно. Тогда проходи, мы можем поговорить в кабинете, – я пожал плечами, взглянув на Мэрилин, и она озадаченно посмотрела на меня в ответ.

Мы вошли внутрь, и услышали, как все галдят о том, как видели меня по телевизору, и Большой Боб негодующе высказался о всех гадостях, которыми разбрасывался Энди Стюарт. Мы все только рассмеялись на это. Я сказал Большому Бобу, что мы сказали Брюстеру МакРайли о Стюарте, и он позвонил ему и пригласил утром. Энди получил пропуск на один день. Если после завтра он выскажет что-нибудь, мы обдерем его в суде, как липку.

Я налил всем по стакану, включая Генри, и затем трое из нас отправились в мой кабинет. Чарли пытался последовать за нами, но мы выставили его за дверь. Затем мы сели.

– Итак, в чем дело? – спросил я. – Все, кажется, в порядке.

– Нам нужно поговорить о вашей безопасности. Поздравляю с победой, но это только все усложняет, – я пытался отмахнуться, но Генри был чертовски серьезен. – Мистер Бакмэн, я уже достаточно занимаюсь своим делом, чтобы понимать, о чем говорю. Я был в охране президента Рейгана в начале его первого срока, сразу же после стрельбы. Если позволите сказать, то вам пока еще очень везло.

Был очень велик соблазн остановить его, но потом я вспомнил слова Джона о том, что стоит прислушаться к экспертам, которым платишь. А Генри Дональдсон казался весьма серьезно настроенным.

– Ладно, объясни.

– Сэр, вы миллиардер и политик. Для проблем достаточно одного из пунктов, но два сразу? Вы сейчас просто сидите на бочке с порохом! Совместить с вашей привычкой спасать людей… а что было бы, если бы это была банда, а не просто один мужик в закусочной? Своей заботой о собственной безопасности вы просто напрашиваетесь на проблемы.

– Пока Мэрилин и дети в безопасности, я в общем могу за себя постоять.

– Сэр, я вынужден не согласиться. Во-первых, ваши жена и дети в целом в безопасности, когда за ними присматривают мои ребята, но если рядом вы, вы отпускаете их. Вы не можете быть и отцом, и мужем, и охранником сразу. Это так не работает. А как вы заботитесь о себе – вы просто лезете на рожон. Хватит всего одного случая со страховыми мошенниками, и вы попадете в большую передрягу.

– Страховое мошенничество? – переспросила Мэрилин.

Он кивнул.

– Представьте себе – ваш муж едет домой откуда-либо, и на дороге внезапно какая-то полуразбитая машина с кучей людей внутри выезжает перед ним и давит на тормоза. Ваш муж сдает назад, и потом они подают на вас в суд за все возможное. Если это профессионалы, то это случится где-нибудь, где есть камеры, ну, «друзья», которые чисто случайно оказались неподалеку. Они засудят вас за все возможные медицинские счета, за ущерб машине, травмы, и за пятое, и за десятое. Такое часто случается.

Я взглянул на жену, которая была в ужасе от услышанного.

– Я слышал о подобном, но я думал, что такое происходит только в книгах или плохих телешоу, – сказал я.

– Такая проблема стоит миллиарды долларов в год. В вашем случае опасность не только в факте страхового мошенничества, что не сильно по вам ударит, но больше в общественном мнении и риске шантажа.

– Провалиться бы мне тогда сразу, – сказал я в пустоту.

– И так что это для нас значит? Что вы хотите, чтобы мы сделали? – спросила Мэрилин.

– Нужно, чтобы вы более серьезно отнеслись к вопросу безопасности. И вам, и мистеру Бакмэну стоит более профессионально заняться этим. Будут некоторые изменения, не столько для вас с детьми, сколько для самого мистера Бакмэна, – ответил он.

– Изменения какого рода?

– В целом, дом безопасен, но на въезде нужно будет установить ворота, и переместить туда будку с охранником. Мы уже сопровождаем школьные автобусы и приглядываем за Чарли и близняшками. Мэм, вам стоит всегда держать при себе личного водителя. Можем предоставить и мужчину, и женщину, но теперь они не могут вас сопровождать, требуется, чтобы они именно вели.

– Боже правый, звучит как будто это охрана президента! – воскликнула она.

На это мы с Генри переглянулись и улыбнулись.

– Даже рядом не стоит! – сказал он. Я же только со смехом покачал головой. Генри продолжил: – Нужно приспосабливаться к потенциальным рискам безопасности. В случае с президентом всем плевать на страховку или шантаж, но все беспокоятся об устранении или похищении. Здесь риска устранения я не вижу, хотя похищение вполне возможно.

– Разве?

Он пожал плечами.

– И да, и нет. Все эти фотографии пропавших детей на пакетах из-под молока и подобном – большинство из них либо убежало из дома, либо это вопросы опеки. Реальные похищения маловероятны; в среднем происходит всего около пары тысяч в год, смотря, как подсчитывать. Это серьезная проблема, но это не так много, когда задумываешься о том, что это страна, в которой живет около трехсот миллионов человек. Уровня наблюдения, которого мы достигли, достаточно для того, чтобы предотвратить почти все, кроме профессионального похищения ради выкупа, что обычно можно увидеть только по телевизору или в плохом шпионском боевике.

– У президента и его семьи все совсем иначе, – сказал я Мэрилин. – Вот там сценарии плохих фильмов действительно сбываются, и похищения, и убийства. Проблема только в том, что если кто-то готов заплатить собственной жизнью, они всегда могут убить или похитить свою цель.

– Так что не баллотируйтесь в президенты, – приказал мне Генри.

– Мне хватило выборов в конгрессмены. Ума не приложу, почему кто-либо реально может хотеть баллотироваться в президенты, – парировал я. – Так что требуется от меня? – спросил я его.

– Больше вы не можете творить все, что вам вздумается в одиночку. Теперь у вас всегда будет водитель и охранник. Можем переодеть их так, что они не будут бросаться в глаза. Та выходка в закусочной? Больше ничего подобного! А что, если бы это подстроил Энди Стюарт, и эти муж с женой были бы актерами? В Хагерстауне оказались бы вы, а не они. Так что больше никаких выкрутасов!

Обычно о таком жалуются жены. Это ее работа – на все жаловаться. Совсем иначе это звучит из уст профессионала.

– И еще, миссис Бакмэн. Не хотелось бы звучать бестактно, но я заметил, что у вас нет следов от загара…

Я фыркнул и расхохотался. Я уже знал, к чему все это идет! Мэрилин залилась краской и промямлила:

– То есть… Вы видели… Боже! – Мэрилин частенько загорала без верха купальника у бассейна, пока дети в школе, а если мы уезжали в Хугомонт вдвоем – носила и того меньше. Я буду скучать по этому.

– Не хотелось бы быть нескромным, но фотограф с телекамерой мог бы взять вертолет напрокат за тысячу или две в день, и потом продать фотографии в пять или десять раз дороже, и даже больше, если мистер Бакмэн с вами, и вы, ну… – он замял предложение.

По крайней мере, Дональдсон был достаточно порядочным, и выглядел слегка смущенным, поднимая эту тему.

– О Боже! – Мэрилин избегала взгляда на него, или на меня.

Я больше не мог держаться. Я откинулся назад и расхохотался во все легкие, на что Мэрилин долбанула меня по руке. От этого на меня только нашла новая волна смеха. Больше никакого секса на пляже.

Наконец я перестал смеяться, а взгляд Мэрилин, брошенный на меня, недвусмысленно намекал, что в этой жизни можно будет забыть теперь не только про секс на пляже, но и в принципе где-либо еще. Я только улыбнулся и сказал:

– А мы завтра летим на Багамы. Поездку нам тоже стоит отменить? Или у вас тоже для этого есть ребята?

– Я бы отправил с вами мужчину с женщиной. Они могут отчитываться обо всех изменениях, которые там мы должны внести.

– Хорошо, но им нужно будет быть здесь утром, иначе улетим без них.

– Они будут здесь в девять.

Я поднялся и проводил Генри на выход, согласившись на необходимые изменения. Я знал, что не все из них мне понравятся, но я также понимал, что мне действительно крупно везло все это время. Он был прав, быть и миллиардером, и конгрессменом сразу потребует много работы.

Проводив Генри, я вернулся обратно в кабинет. Хэрриет уложила детей спать, и они с Большим Бобом дремали в гостиной. Мэрилин застенчиво взглянула на меня, когда я вошел, и от этого я опять рассмеялся. – Все, тайну раскрыли! Ты могла бы стоить нам целых выборов! – подшутил я.

– Не смешно! – прозвучал ответ, хоть она и начала хихикать.

– Если не смешно, то почему же ты смеешься?

– Думаешь, кто-то и вправду меня видел? Мне никогда в жизни еще так стыдно не было!

– Имеешь ввиду, кроме меня и твоей толпы ухажеров? – на что я услышал раздраженный стон. Я сел у своего стола и развернулся к ней. – Ну, если у нас не может быть головокружительного секса снаружи, то тогда нам нужно всего лишь иметь головокружительный секс внутри.

– Продолжай в том же духе, и у тебя вообще нигде не будет секса! – я снова рассмеялся, а Мэрилин с громким хмыком поднялась и направилась к двери.

Я выставил руку и обхватил ее талию, когда она проходила мимо меня.

– Зуб даю, что могу тебя переубедить.

– О? И как же? – ехидно спросила она.

– Вот так! – с этим заявлением я задрал ее юбку, ухватил за колготки и вместе с трусиками потянул их вниз.

– Карл! – взвизгнула она. Она метнула быстрый взгляд в сторону двери, ведущей в главную часть дома. – Нельзя! Не здесь!

Я продолжал стягивать ее колготки с колен до щиколоток.

– Твои родители дремлют, поэтому уж постарайся не слишком громко стонать, – затем я поднял ее и развернул так, что она уже сидела на моем столе, разместив свою нижнюю часть на календаре.