Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 117)

– Попробуйте еще раз!

– Попробовать еще раз что? Я никогда таким не занималась, – ответила доктор.

– Отлично!

Она в замешательстве взглянула на меня, а я положил на микрофон руку и сказал:

– У нас все в порядке. У тебя тоже. Можешь начинать.

Она кивнула и села обратно, начиная говорить. Вокруг нас загорелось несколько софитов, и вспышки от камер слепили глаз.

– Здравствуйте. Благодарим всех вас за то, что пришли. Меня зовут доктор Элизабет Шустер, и я лечащий врач-хирург конгрессмена Карла Бакмэна. Со мной также консультировались по поводу лечения миссис Сильви Торквист. Конгрессмен Бакмэн и миссис Торквист стали единственными жертвами торнадо, который прошел по Спрингборо два дня назад, которые лечились здесь. И, как я сама понимаю, единственными двумя жертвами, которые не отделались просто порезы и царапины. Думаю, мы все можем порадоваться тому, что уровень травм был таким низким.

Это было довольно приятным описанием того разрушения, которое я видел в Спрингборо. Доктор Шустер продолжала:

– Здесь со мной сам конгрессмен Бакмэн со своей женой Мэрилин и детьми… – и она посмотрела на учетную карточку, прежде чем продолжить, – …Холли и Молли. С другой стороны от меня миссис Анна Симпсон, сестра миссис Торквист, которая сможет дать пару фраз от имени семьи Торквистов, – миссис Симпсон широко улыбнулась и помахала всем.

Она была блондинкой, как и ее сестра, хотя она была старше и пошире.

– Я спросила, не желает ли полиция или пожарный участок Спрингборо принять участие в этой пресс-конференции, но они подчеркнули, что они слишком заняты действиями в Спрингборо, чтобы прислать кого-нибудь. Но они пожелали поблагодарить конгрессмена, и сказали, что он видел все произошедшее так же, как и все остальные, и что он может высказаться за них.

Спасибо за уверенность, парни. А теперь смотрите, как я буду чудить!

Хотя доктор еще не закончила.

– Как доктор, я буду говорить о состоянии здоровья этих двух пациентов.

Она отклонилась и достала медицинский манекен, у него была только верхняя часть туловища, и поставила его на стол.

– Конгрессмен Бакмэн был ранен, когда на него обрушился дом Торквистов, после того, как он спас их семью. В то время он получил легкое сотрясение и пару ссадин на левой стороне его головы. Также имела место проникающая травма от деревянных обломков в левой части его груди и предплечья вместе с двумя треснувшими ребрами, – когда она рассказывала про каждую из травм, она показывала все на манекене. – Хоть ранения конгрессмена Бакмэна были значительны, они не угрожали его жизни, и конгрессмен хорошо перенес операцию и лечение. Я предполагаю, что мы можем выписать конгрессмена или позже сегодня, или же завтра утром.

Я улыбнулся Мэрилин. Я хотел этого как можно скорее.

– Ранения миссис Торквист были куда более серьезными, и все усложнялось тем фактом, что она была беременна. Я получила разрешение Торквистов на предоставление информации по этой ситуации. Прежде, чем конгрессмен смог добраться до миссис Торквист, она была ранена падающими полками в своем погребе-убежище, от чего получила очень глубокий порез на задней стороне ее правой икры, проткнув и частично разрезав ее заднюю большеберцовую артерию, – затем она достала ногу манекена и показала все на ней. – Конгрессмен Бакмэн смог наложить на нее жгут и вынести миссис Торквист из погреба, откуда ее перевезли сюда. Дальнейшее медицинское обследование потребовало, чтобы мы в экстренном порядке провели кесарево сечение здесь, и тогда мы перевезли миссис Торквист в больницу Университета Оклахомы в Оклахома-Сити для проведения операции на сосуде, чтобы возместить нанесенный ее ноге ущерб. Хоть я и не специалист по сосудам, врачи в Университете Оклахомы ожидали, что миссис Торквист полностью восстановится и сможет в относительно короткие сроки вернуться домой. В дополнении к этому, хоть роды и не были ожидаемыми, рождение произошло всего лишь на неделю раньше, и состояние ребенка удовлетворительное. За большими деталями по семье Торквистов вам нужно будет обратиться к сидящей здесь миссис Симпсон, как к представителю семьи. А теперь я сяду и позволю высказаться остальным здесь присутствующим.

И поднялся балаган!

Все начали наперебой что-то спрашивать, и это ошарашило и доктора, и миссис Симпсон. Наконец я встал и здоровой рукой потребовал всех замолчать, и затем сказал в микрофон:

– Так, вопросы по очереди, как будто мы все снова в первом классе! – на это раздалась пара смешков, так что я сел и указал на кого-то в первом ряду: – Вы первый.

– Господин конгрессмен, почему вы отправились в погреб? Почему вы не дождались подготовленных спасателей?

– Тогда на это не было времени, – ответил я. – Когда мы кричали, чтобы выяснить, был ли там кто-нибудь, нам было сказано спасти детей. Это крайне изменило все дело. Нам нужно было идти туда сразу же. Кстати, моя часть работы была еще легкой. Все, что я делал – это ошивался в погребе-убежище. Парень, которого нам все стоит поблагодарить – это член моей команды, Джерри МакГуайр. Это он был тем парнем, который входил и выходил из дома, выводя Торквистов, – осмотрелся, но не увидел нигде Джерри.

Этот крысеныш наверняка смылся, когда услышал, что мы упоминаем его.

Еще один репортер спросил:

– Почему вы не спасли сначала детей?

– Потому что травмы миссис Торквист были довольно серьезными. Я не врач, но она очень быстро теряла кровь. Дети же не пострадали. Я просто сделал все, что мог в то время.

В этот момент вмешалась доктор Шустер:

– В этом господин конгрессмен прав. Миссис Торквист потеряла огромное количество крови, прежде чем он наложил жгут. Если бы он протянул еще хотя бы пару минут, спасая детей, и миссис Торквист, и ее еще не рожденный тогда ребенок бы погибли. Также во время перевозки ей потребовались значительные переливания плазмы и переливания крови уже по прибытию.

Ого! Я и не знал!

Последовал следующий вопрос, и он был весьма глупым!

– Конгрессмен Бакмэн, а вам не было страшно заходить в дом, который был на грани обрушения?

– Конечно, было страшно, но нельзя позволять страху вас остановить. Все, о чем я думал – это о том, что там были люди, как минимум женщина с детьми. А оказавшись внизу, я уже больше боялся напортачить со жгутом, чем чего-либо еще. Как я уже сказал, я не врач, но я знаю, что можно что-то сделать неправильно, и другой от этого очень сильно может пострадать! – и я взглянул на доктора с миссис Симпсон, – С ней будет все в порядке?

– С ней все будет хорошо, – заверила доктор Шустер.

В процесс включилась и миссис Симпсон, что меня вполне устроило.

– Этим утром я поговорила с Томом. С Сильви все хорошо. Хирурги считают, что все травмы был полностью излечены, и она сможет вернуться домой в срок от еще одной недели до десяти дней. Она крепкая девушка. Они с Томом попросили, чтобы я обязательно передала вам благодарность за спасение ее жизни. О, и еще я хотела сказать, что ваши дочки просто очаровательны. Детям они понравились.

Холли с Молли просияли от этого, и разговор переключился на них. Еще один репортер спросил:

– Как вы познакомились с дочерями господина конгрессмена?

– Они две ночи провели у нас. Вчера вечером приехала миссис Бакмэн и навестила их, но казалось, что у них было указание от их отца, чтобы они позаботились о детях, – затем она повернулась к нам и спросила: – А ведь и к чему было все это?

Я закатил глаза, а Молли ответила:

– А, папа сказал нам позаботиться о них прямо перед тем, как его увезли в больницу. Мы подумали, что это, ну, вы знаете, его последняя просьба?

Наверное, тогда я хлопнул себя по лбу и посмотрел на небеса, но в помещении снова раздались смешки. Я взглянул на них и сказал:

– Ну уж простите. Я услышал о своих «предсмертных указаниях» вчера. И я очень благодарен, что вы за ними присмотрели.

Она отмахнулась:

– Все было в порядке. С тех пор, как мои мальчики съехали, у нас было свободное место, и они хорошо поладили с детьми и собаками.

Репортер спросил:

– Вы действительно подумали, что ваш отец умирает?

Холли взглянула на сестру, которая легонько пихнула ее и шепнула что-то, и затем Холли повернулась и сказала:

– Ну… может… я не знаю… просто… – она бросила взгляд на всех нас на мгновение и продолжила: – Всю мою жизнь – все наши жизни – мы слышали о том, какой папа всегда храбрый, герой, и все такое, а для нас он всегда был просто… папой, понимаете? А затем во время торнадо, когда мы были в том подвале, мы были на полу, а он был над нами, как будто ничто не могло до нас добраться, не пройдя сперва через него. Потом, после всего этого, я просто хотела убежать и спрятаться, но он сказал «нет», и сказал, что нам нужно помочь людям. И теперь… просто… я… Мы… внезапно поняли, что папа всегда настроен помогать другим людям, а не себе самому. Никогда речь не заходит о папе. И он сказал нам помочь Билли и Молли, и вот, что мы собирались сделать, несмотря ни на что, – и она слегка пожала плечами.

Я не знал, что сказать. Я взглянул на Мэрилин, и она улыбалась, а ее глаза сверкали. Великолепно!

– Миссис Бакмэн, когда вы узнали о том, что ваш муж спасал эту семью? – выкрикнул кто-то в зале.

Мэрилин широко раскрыла глаза, когда она поняла, что этот вопрос адресован ей. Я передал ей микрофон, и она ответила: