Рокси Нокс – Кавказский свёкор. Спасу от позора (страница 3)
Закрываюсь от него руками, но он разводит их в стороны, рассматривая меня, как товар на рынке.
Его взгляд обжигает, унижает, лишает последней надежды на спасение.
– Красивая. Ты очень красивая. Залим слеп, раз не оценил такого сокровища. Но я… я знаю, что с тобой делать, Аза, – он проводит рукой по моей груди, и от его прикосновения я покрываюсь мурашками с головы до пят.
– Вы не можете, – зажмуриваюсь, пытаясь отгородиться от происходящего, но это не помогает. Присутствие свекра ощущается каждой клеточкой тела.
Нос улавливает его дыхание, его пряно-древесный запах и его силу, которая давит на меня, лишая воли и подчиняя себе.
– Не бойся, девочка. Я не бью женщин. А ты забудешь Залима, забудешь все, что случилось в эту ночь. Я дам тебе многое, если будешь моей, – он склоняется ко мне, и его губы оказываются на моей шее.
Горячие мужские пальцы касаются моей плоти, и я вздрагиваю. Залим не трогал меня
Тело бросает в жар, дыхание сбивается.
В голове пульсирует лишь одна мысль: «Нет, только не это! Он не должен меня трогать! Харам!»
Однако мое бесстыжее тело отзывается на ласки свёкра…
Стыд и ужас смешиваются с неведомым прежде желанием.
Это грех, это мерзость, но что-то внутри меня жаждет большего, тянется навстречу этим ласкам, словно горный цветок к солнцу.
Его губы перемещаются выше, к моему уху, и я слышу его шепот, обжигающий горячим дыханием:
– Отдайся мне, девочка. Позволь мне утолить твою жажду. Ты ведь заслуживаешь больше того, что получила от мужа.
Сквозь пелену вижу перед собой его лицо – властное, хищное, но почему-то такое красивое. Залим пошел внешностью в мать. А лучше бы перенял черты лица от отца.
– Пожалуйста… – задыхаюсь от того, что Султан Аббасович вобрал в рот сосок. Его пальцы по-прежнему находятся на моем сокровенном месте. – Прошу вас.
Меня сотрясает крупная дрожь, кровать подо мной прыгает. Я даже грешным делом думаю, что началось землетрясение. Я уже ничему не удивлюсь!
– Вот так вот, с этого и должна начинаться брачная ночь, Азалия, – говорит он, вытирая пальцы платком.
Приподнимаюсь на локтях, совершенно не понимая, что это со мной такое было. Может, я отключилась? Но пульсация между ног говорит о том, что свекор непотребно ласкал меня, а я получила удовольствие.
Вдруг меня охватывает паника.
А что, если это была проверка, и сейчас меня выставят из дома Халидовых, как последнюю шлюху?
Глава 3
– Ты полежи пока, отдохни, – говорит свекор, накрывая меня одеялом. А я пойду, поговорю с сыном, заодно велю принести тебе что-нибудь перекусить. Я слышал, как у тебя урчал желудок.
На свадьбе я почти ничего не ела, боялась уронить на себя еду от волнения. И теперь действительно ощущала голод. Но я бы не обратила на него ни малейшего внимания, если бы Султан Аббасович на это не указал.
Все мои мысли занимает стыд.
Я не должна была позволять свекру прикасаться к себе.
Я должна была звать на помощь.
По закону Залим должен прожить со мной три месяца после развода. А если я беременна, то брак автоматически продляется до рождения ребенка.
Так что спальня свекра – это не то место, где я должна находиться после брачной ночи.
Что, если просто сбежать?
Сбежать из дома, чтобы сохранить в себе хоть каплю гордости?
Прикрываю глаза, стараясь унять дрожь. Побег кажется единственным разумным выходом. Но куда бежать? У меня ни кола, ни двора, кроме дома Халидовых. Отец, безусловно, не примет меня обратно.
Встаю.
Надеваю рубашку, сверху свадебное платье. Я не могу тут спокойно лежать – в постели свекра! Что, если он пошел за людьми? Сейчас приведет сюда свидетелей и покажет им, какая я «непорочная». Может быть, среди них будет и мой суровый отец.
Эта мысль обжигает. Пугает.
Если отец узнает, что со мной сделали в этом доме, то сначала убьет мою мать, за то, что она меня ничему не научила. А потом и меня.
Нет!
Я всегда была послушной и правильной.
Спасаться. Бежать. Выживать.
У меня есть подруга, которая сможет приютить. Несколько дней, а потом я что-нибудь придумаю.
Подхожу к окну и распахиваю створку.
Свежий ночной воздух врывается в комнату, обжигая щеки. Смотрю вниз.
Второй этаж. Прыгать опасно, но оставаться здесь смертельно. Я не верю, что мне ничего не будет за то, что в одну ночь я допустила к себе и сына, и его отца. Они меня накажут.
Замечаю виноградную лозу, тянущуюся вдоль стены. Хватаюсь за нее дрожащими руками, проверяя, достаточно ли она прочная. Кажется, выдержит.
Осторожно перекидываю ногу через подоконник. Холодный камень обжигает кожу.
Цепляюсь пальцами за шершавую лозу, медленно сползая вниз.
Свадебное платье цепляется за листья, мешая двигаться. Сердце колотится в груди, и кажется, сейчас выскочит.
Наконец ступаю на землю. Ноги подкашиваются от напряжения.
Оглядываюсь. Вокруг ни души.
Темнота окутывает сад, скрывая меня от посторонних глаз. Нужно уходить как можно скорее.
Бегу, спотыкаясь о корни деревьев, царапая руки о ветки кустарников.
Слезы застилают глаза. Страх подгоняет меня вперед.
Может, потом в город? Там я смогу затеряться в толпе, найти работу, начать новую жизнь.
Теряю сначала одну тапочку, потом другую.
Бежать босиком больно и холодно. Но кажется, я обезумела от страха, и уже ничего не чувствую.
Ночь. Все спят. И только я несусь как ветер в своем многострадальном свадебном платье.
Вдруг слышу цокот копыт. Кто-то скачет на лошади. Собачий лай…
Надеюсь, это не за мной?
Оборачиваюсь и вижу, что на меня бежит большой лохматый пёс.
Это. По мою. Душу!
Падаю на землю, и собака прыгает на меня.
– Якут, фу! – командует ее хозяин.
Не успев причинить мне вреда, животное отползает в сторону.
– Ну и куда ты ломанулась, глупая? – слышу рык…. Султана Аббасовича.
Он спрыгивает с коня и садится на корточки рядом со мной.