Рокси Нокс – Кавказский свёкор. Спасу от позора (страница 2)
Тетя тоже столбенеет, не зная, как реагировать на слова Султана Аббасовича.
Выйти замуж за свекра я не смогу ни при каких обстоятельствах. Он – махрам, близкий родственник. Ни один имам не согласится провести никях.
Значит… я буду его игрушкой? Мне уже исполнилось восемнадцать, и я далеко не дура.
– Ты с ума сошел? – спрашивает Залим, с трудом сдерживая гнев. – Она опозорила меня! Она заслуживает наказания! Дай мне разобраться с ней, отец.
– Ты как с отцом разговариваешь? Здесь я решаю, кого наказывать, а кого миловать, – отрезает Султан Аббасович, его взгляд тверд и неумолим. – Сказал не тронешь ее, значит – не тронешь. Разводись. Сейчас же.
Залим в ярости сжимает кулаки, но ослушаться отца не смеет.
Он злобно смотрит на меня, испепеляя взглядом, и процеживает сквозь зубы:
– Развожусь с тобой… Развожусь с тобой… Развожусь с тобой!
С этими словами он отпускает меня, и я рушусь на пол, обессиленная и униженная. Да, коротким же у меня получился брак – меньше суток.
– Султан, но это против правил, – подает голос тетка, все еще сжимая в руках ножницы. Видно, как ей хочется доделать свою «работу» до конца.
– Этой мой дом и мои правила. И вы все будете подчиняться мне и помалкивать. Если расскажете кому-то о случившемся – пеняйте на себя. Ясно?
– Я не хочу жить с этой… в одном доме, – процеживает Залим. – Выгони ее вон!
– Не хочешь? Тебя никто не держит, – Султан Аббасович указывает рукой на выход. – Дверь там.
Затем свекор подходит ко мне, протягивает руку и помогает мне подняться.
В его глазах нет злобы и осуждения, как у остальных, а есть что-то похожее на сочувствие. Еще на свадьбе я поняла, что мой свекор достойный человек. Он в разводе с женой, и вокруг него толпами вились женщины. А как он танцевал лезгинку! Гости хлопали так, что у них заболели руки.
– Пойдем, – говорит Султан Аббасович тоном, не терпящим возражений.
Не знаю, куда он меня ведет, но покорно следую за ним.
В доме воцаряется тишина, нарушаемая лишь моими всхлипываниями.
Каждый шаг отдается эхом в голове, напоминая о произошедшем унижении. Ноги путаются в складках роскошного свадебного платья.
Губа кровоточит, впрочем, как и мое сердце. Не думала я, что этот день закончится так печально и страшно.
Султан Аббасович приводит меня в свою половину дома, в просторную комнату, обставленную дорогой мебелью.
– Приведи себя в порядок, – говорит он, указывая на ванную комнату. – А потом я жду тебя в своей постели, Азалия. Надеюсь, ты умеешь быть благодарной?
Глава 2
Стою, словно парализованная, не в силах пошевелиться.
Внутри борются отчаяние и гнев, страх и унижение.
Что мне делать? Как поступить? Противиться ему?
Но у меня нет сил, нет достаточной воли. Кажется, весь мир рухнул в одно мгновение, похоронив меня под своими обломками.
Султан Аббасович, видя мое замешательство, подходит ближе.
Его взгляд тяжелый и оценивающий скользит по моей фигуре. Я еще на свадьбе заметила, что он смотрит на меня дольше, чем положено.
Он берет меня за руку, крепко сжимает её и ведет к ванной.
– Здесь есть всё нужное. Помойся.
Он выходит, прикрыв за собой дверь, и я снимаю свадебное платье.
Глядя на свое отражение в зеркале, я вижу сломленную и испуганную девушку, в которой не осталось и следа от той цветущей Азалии, какой я была еще несколько часов назад.
Тусклый и затравленный взгляд. Распухшая губа с кровью. Выстриженная прядь волос словно напоминание о моем позоре…
Встаю под тугие струи душа, ощущая липкость в промежности. Следы Залима, которые он оставил после того, как грубо лишил меня невинности.
Между ног саднит, словно там рана. Мне было больно, но я терпела, когда муж вбивался в меня глубокими толчками. Неужели его настолько разозлил мой выигрыш в дурацком конкурсе, что он специально устроил эту дикую скачку?
Выбираюсь из душа и надеваю ночную рубашку, в которой была с мужем. Трусов на мне нет. И как я могу появиться в таком виде перед свекром? Как?
Почему он сказал, что будет ждать меня в постели? Неужели мой спаситель собирается положить меня рядом с собой? Но это же кошмар!
Переспать в одну ночь и с сыном, и с отцом – это слишком даже для проститутки! Тогда я точно стану шлюхой, ославленной на весь поселок. Надо мной будут смеяться, показывать пальцем и бросать камни вслед.
Нет!
Беру в руки мужскую бритву. Но в этот момент входит свекор и кричит что-то на нашем родном языке. Половину слов я попросту не разбираю, как так пульс шумит в ушах.
Отбирает у меня бритву и за руку выволакивает из ванной. Бросает на постель сердито.
– Ты что творишь, дура? Жить надоело? – гремит Султан Аббасович, тряся меня за плечи. Его глаза мечут молнии. – Я тебя от смерти спас, а ты…
Он спас меня. Не дал растерзать. Но зачем? Чтобы продлить мои страдания?
– Зачем я вам? – шепчу, глядя ему в глаза.
– Я тебя пожалел. Ты ещё молода, Азалия, – отвечает он. – Вся жизнь впереди. Нельзя так просто сдаваться.
– Что меня дальше ждет? Позор?
– Если будешь делать все, что я тебе скажу. Если будешь слушаться меня, то никто и пальцем в тебя не ткнет. Главное – молчи. Никогда и никому о том, что здесь случилось, ни слова. Ты меня поняла?
Киваю, опустив взгляд.
Слушаться. Молчать. Забыть.
Все это по умолчанию привыкли делать девушки вроде меня, воспитанные в строгости.
– Я покажу тебе настоящего мужчину, Аза. Мой сын не смог оценить по достоинству подарка, доставшегося ему от небес, – свекор касается моего плеча своей горячей ладонью, и я дергаюсь.
– Я была невинна, клянусь вам!
– Тч-ш-ш. Слова тут не помогут, девочка. Сними лучше рубашку, я хочу посмотреть на тебя.
– Вы не можете, вы – махрам, – качаю головой.
– Сын уже развелся с тобой. Ты же слышала, как он три раза сказал «Развод».
– Но…
Развод. Да, это слово прозвучало трижды. Значит, я больше не жена Залима. Я – ничья. И тот, кто спас меня, может делать со мной все, что захочет.
Султан Халидов – власть и сила. И никто не осмелится перечить этому человеку. Его имя даже боятся упоминать поселковые. Говорят, он слишком скор на расправу. Сначала убьет, а потом скажет, за что.
– Со мной тебе будет хорошо. Подними руки. Ну же, девочка, давай. Мы должны все исправить.
– Пожалуйста, отпустите! Я никому ничего не скажу.
– Если я отпущу, то куда же ты пойдешь? К отцу? – за вопросом следует усмешка. – Если ты вернешься домой, то ему придется вернуть те деньги, которые я заплатил за тебя. А он потратил их, как только получил на руки.
Я знала, что у моего отца куча долгов, знала и про большой выкуп Халидовых, и про то, что папа пустил эти деньги на закрытие своих кредитов и вернуть калым не сможет ни при каких обстоятельствах.
Значит, путь домой закрыт.
Султан Аббасович настойчиво снимает с меня рубашку и впивается взглядом в мое обнаженное тело.