Рокси Нокс – Кавказский свёкор. Спасу от позора (страница 1)
Рокси Нокс
Кавказский свёкор. Спасу от позора
Внимание!
Альтернативный Кавказ. Художественный вымысел, любые совпадения с реальностью случайны.
Текст направлен к нравственно выверенному финалу и утверждает ценности семьи, уважения ко всем религиям и народностям.
Глава 1
Холод.
Он просачивается сквозь тонкую ткань ночной рубашки, сковывает горло и превращает слова в беззвучный крик.
Залим возвышается надо мной, словно скала, внезапно обрушившаяся на мою голову.
Черные глаза горят неистовым огнем, от которого хочется бежать без оглядки.
Его молчание хуже любых слов – гнетущее, давящее, наполненное презрением.
А потом он заговаривает.
Голосом низким, угрожающим, чужим.
– Где она? Где твоя кровь, Аза? Почему на проклятой простыне нет ни единого пятнышка?
Мир вокруг переворачивается.
Запах белых роз на прикроватной тумбочке теперь душит меня.
Страх сковывает тело, парализует волю.
Не могу ответить, не могу сдвинуться с места. Так и застываю на кровати, натягивая до подбородка одеяло.
Только что муж взял меня.
Взял грубо, без ласок и теплых слов.
Радуюсь лишь одному – что всё это быстро закончилось. Правда, недолго радовалась, ровно до того момента, как Залим включил свет и согнал меня с моего места для проверки простыни.
– Ты молчишь? Значит, это правда? Ты посмела обмануть меня, Азалия?
Ярость в его голосе нарастает, как горный поток.
Он приближается ко мне, и я чувствую, как ужас пронизывает каждую клеточку моего тела.
– Ты… ты порченная девка, – выплевывает он, словно проклятие. – Ты осквернила мой дом, опозорила меня перед семьей! Ты шлюха!
Слова обрушиваются на меня, как камни, разбивая вдребезги все мои надежды на счастливый брак.
Чувствую, как слезы жгучими струйками текут по щекам. Хочется закричать, оправдаться, но я знаю, что это бесполезно. В его глазах я уже виновна. Без вины виноватая.
– Я… я не знаю, как так вышло… – шепчу, захлебываясь слезами.
Залим хватает меня за плечи, и его пальцы впиваются в кожу, словно когти хищного зверя.
Боль пронзает меня, но она ничто по сравнению с той душевной болью, которую я испытываю.
– Не знаешь? Ты не знаешь, с кем делила постель?! Кто он, отвечай! – муж заносит надо мной руку, и я падаю на постель.
Пощечина.
Хлесткая, дерзкая, унизительная.
Слезы льются нескончаемым потоком, горло перехватывает судорога.
Боль пульсирует в щеке, отдаваясь в висках.
Не понимаю, что происходит, почему он меня обвиняет. Ведь я чиста перед ним, перед Всевышним, перед самой собой. Но как доказать ему это, когда муж уже вынес свой приговор?
Отсутствие крови – самый страшный кошмар для девственницы. История знает много случаев, когда девушка легла с мужем невинной, но крови не было, и ее обвиняли порченной. В такой ситуации всё зависит от мужчины.
Залим тяжело дышит, его грудь вздымается и опадает в бешеном ритме.
Он смотрит на меня сверху вниз, как на поверженного врага, и в его взгляде нет ни капли сочувствия или понимания. Только холодная, испепеляющая ярость.
– Это правда, Залим, – говорю сквозь слезы, – я никогда… никогда… ни с кем, кроме тебя.
Он лишь усмехается. И в этой усмешке презрение, разочарование и какая-то звериная ярость, пугающая до глубины души.
– Молчи! – рявкает он, толкнув меня в грудь. – Мерзкая лгунья! Одевайся!
– Ч-что… меня ждет?
– Догадайся сама, – ощеривается в неприятном оскале.
– Ты… вернешь меня отцу?
– Конечно! Но сначала ты узнаешь, что такое настоящий позор. Ты пройдешь через то, что подготовила мне. Пусть все увидят, какая ты гулящая дрянь! Пусть все знают, что ты обманула меня!
Дождавшись, когда я надену свадебное платье, муж хватает меня за руку и тащит к двери.
Пытаюсь сопротивляться, упираюсь ногами, но он сильнее.
Муж вытаскивает меня из комнаты и тащит по коридору, где уже собрались его родственники: тетя и отец.
Их взгляды, полные злобы и осуждения, пронзают меня насквозь. Чувствую, как кровь отливает от лица, как все внутри сжимается от ужаса. Что они со мной сделают?!
– Тетя! Неси ножницы и состриги этой потаскухе волосы! Она не девственница.
Земля уходит у меня из-под ног. Они меня убьют? Но сначала изуродуют?
Тетя Залима, чье лицо исказила гримаса ненависти, приближается ко мне с ножницами в руках.
– Так я и знала, – говорит она. – Уж больно дерзко эта девка вела себя на свадьбе!
На торжестве я позволила себе непростительную вольность во время подачи торта, и теперь злобная тетка решила мне все припомнить. Как я выиграла дурацкий конкурс, а Залим из-за этого рассердился.
– Прошу, не надо!
Холодный металл касается моих волос, и сердце бешено колотится. Отчаянно пытаюсь вырваться, но Залим держит меня крепко, не давая и шанса на побег.
Чтобы приструнить, он ударяет меня по губам, и на них выступает кровь.
«Вот и дождался моей крови»… – проносится в голове стремительная мысль.
Тетя Залима резко дергает ножницами, и первая прядь моих темных волос падает на пол.
– Хватит, пожалуйста! – кричу, захлебываясь слезами. – За что вы так со мной?
– Заткнись, дешевка! – выплевывает муж. – Я сейчас протащу тебя через весь поселок голышом. После этого, будь уверена, твой отец лично тебя прикончит. Вот что ждет таких мерзких шлюх вроде тебя!
– Прошу тебя, Залим, не надо! Я не лгала тебе.
Вдруг вперед выступает мой свекор – сорокалетний властный мужчина по имени Султан Аббасович и говорит:
– Довольно! Скажи ей три раза, что разводишься, – обращается к сыну, – и я заберу ее себе.
– Что, папа? Залим смотрит на отца, как на злейшего врага, не в силах поверить в услышанное.