Порой зависимые от отношений люди предпочитают свои фантазии об отношениях возможности встречаться с реальным, живым, интересным, отзывчивым и любящим человеком – подобно жене сидящего в тюрьме преступника, предпочитающей мечтать о том, как все будет хорошо, когда муж однажды выйдет на свободу, вместо того, чтобы признать всю неприглядную правду об их реальных повседневных отношениях. Если мы не умеем строить честные близкие отношения, мы порой предпочитаем никогда не пробовать этого делать. И один из самых эффективных способов избегать подобных попыток – сосредоточить все свои силы на недоступном человеке.
Я уверена, что Дэвид выбрал Линн неслучайно, как неслучаен и тот факт, что его начало тянуть к Линн после того, как у нее появился другой мужчина и, следовательно, она стала недоступной.
У Дэвида сложилась определенная модель поведения: его привлекают недоступные женщины. Более того, складывается впечатление, что женщина обязательно должна быть недоступной, чтобы Дэвид нашел ее привлекательной. Эта модель поведения и ее происхождение заслуживают самого пристального рассмотрения, потому что за ней стоит страх любой близости – страх, на который также указывает то, что Дэвид выбирает таких женщин, с которыми у него не бывает сексуальной близости.
Величайший парадокс зависимости от отношений заключается в том, что в основе этой одержимости другим человеком лежит глубочайших страх близости, страх, который никогда не проявляет себя, пока мы продолжаем выбирать партнеров, которые по той или иной причине неспособны построить нормальные отношения.
Следующие два письма убедительно свидетельствуют о наличии зависимости от отношений у их автора: он подробно рассказывает о мыслях, чувствах, поступках, мотивах, потребностях, состоянии здоровья и прочих аспектах жизни другого человека, ставшего объектом привязанности, но при этом совсем не обращает внимания на собственное навязчивое поведение. Врач, написавший эти письма, описывает себя как нормального, порядочного мужчину, который лишь по стечению обстоятельств влюбился в женщину, состоящую в браке с жестоким и грубым человеком. На мой взгляд, большинство мужчин, вступающих в тесные отношения с женщинами, слишком сильно любящими другого человека, сами являются зависимыми от отношений – ведь они выбирают недоступную женщину, хотят, чтобы она изменилась, и отчаянно надеются на это. Все свое внимание они уделяют проблемам этой недоступной женщины, и это помогает им отвлечься от собственных проблем – навязчивой привычки любить слишком сильно.
Уважаемая г-жа Норвуд!
Я только что закончил читать вашу книгу по просьбе женщины, которая любит слишком сильно. Она восемнадцать лет провела в браке с человеком, который издевался над ней по крайней мере последние двенадцать лет их совместной жизни. На протяжении этого времени у него были многочисленные романы на стороне, причем один из них – с девушкой, работавшей в их семье помощницей по хозяйству, а другой – с лучшей подругой жены. Когда их брак, наконец, распался, он женился на молодой женщине и завел новую семью. Через четыре года после развода его жена вышла замуж за человека, который оказался еще хуже, чем первый муж. Она встречалась с ним три года и не обращала внимания на тревожные признаки, указывающие на то, каким будет их брак. Через полгода после свадьбы он завел любовницу, и скверно обращается с женой. Она сказала мне: «У меня такое ощущение, что я его служанка вот уже десять лет». Трижды дело почти доходило до развода, но каждый раз он хотел примирения, и она соглашалась.
Весной мы общались с этой женщиной, когда она работала в моем доме (она дизайнер интерьеров), и она призналась, что ее отношения с мужем находятся на грани краха. Они спят в разных комнатах и оба наняли адвокатов, чтобы согласовать условия развода. Мы с ней знакомы вот уже семнадцать лет, и она всегда мне нравилась. Она очень хороший человек. Я никогда раньше не заводил отношений с замужней женщиной (и после этого никогда больше не заведу), но пригласил ее на ужин в ресторан, так как считал, что они с мужем расстались. Она согласилась, и мы начали встречаться. Мы виделись каждый день на протяжении четырех месяцев. У нас сложились очень близкие и очень волнующие отношения, которые при этом оставались спокойными и комфортными, если не считать того факта, что она до сих пор была замужем, но мне тогда казалось, что это ненадолго.
В то время у нее возникли две крупные проблемы: во-первых, у нее заканчивался пятилетний контракт на прежнем месте работы, и через месяц она собиралась приступить к работе на новом месте; во-вторых, у нее начались сильнейшие вагинальные кровотечения, которые не удавалось остановить медикаментозными средствами, и ее врач сказал, что ей потребуется гистерэктомия.
На прошлой неделе мы виделись лишь один раз (что было необычно), и, когда я пригласил ее на ужин, она отказалась, мотивируя это тем, что они с мужем решили помириться и наладить отношения. Я не поверил своим ушам, учитывая все те ужасы, которые она рассказывала о своем муже и их браке. Я считал, что у них ничего не выйдет, и очень скоро она мне позвонит и сообщит об этом. Пять дней спустя она позвонила и рассказала, что муж отсутствовал дома почти всю ночь, что он отказывается признаваться, где был, и все в таком духе. В этот момент я немного расстроился и сказал ей, что ситуация ничем не отличается от последних десяти лет и вряд ли когда-нибудь изменится, а муж и дальше будет продолжать вытирать об нее ноги. Видимо, она не желала этого слышать, потому что, хотя она со мной и согласилась, больше она мне не звонила. Я позвонил ей на работу примерно месяц спустя, и она сказала, что у них с мужем все хорошо. От этой новости у меня пересохло во рту и стало тяжело на сердце. А еще она сказала, что ложится на операцию через неделю. Я позвонил ей в больницу за день до операции, и мне показалось, что она была рада меня слышать.
Она перезвонила мне через три дня после операции и потом звонила каждый день примерно неделю. Вскоре и я начал ей звонить, так как хотел, чтобы она объяснила мне, почему она себя так вела. Она сказала, что стресс на новой работе и страх перед операцией заставили ее передумать по поводу развода. Теперь она написала своему адвокату, чтобы он возобновил бракоразводный процесс, и хочет съехать, как только это будет возможно. Муж ужасно с ней обращался и до операции, и в послеоперационный период, и это стало для нее последней каплей. Она не может водить машину и не выходит из дома, и я не видел ее два месяца. Мы не увидимся еще несколько недель, так как она едет во Флориду в гости к подруге, чтобы сменить обстановку. Она пока еще ничего не говорила мужу и не собирается говорить до тех пор, пока не поправит здоровье, потому что он определенно попытается испортить ей жизнь, как только узнает, что она уходит от него.
Она продолжает уверять меня, что на этот раз действительно уйдет от мужа благодаря вашей книге, психотерапии и отсутствию внешнего давления.
Я вовсе не так уверен в этом, как она, и считаю, что она все еще может вернуться к своим старым моделям поведения. Я очень сильно ее люблю, и мне было очень больно, когда она вернулась к мужу, но мне кажется, что, если она снова это сделает, я смогу, наконец, порвать отношения с ней раз и навсегда.
В вашей книге практически ничего не говорится о чувствах нормального порядочного мужчины, находящегося в отношениях с женщиной, которая любит слишком сильно. Могу вам сказать, что любовь к такой женщине разочаровывает, подавляет и вгоняет в депрессию.
Если мне когда-нибудь удастся обрести счастье в этих отношениях, это произойдет в том числе и благодаря вашим мыслям, изложенным в вашей книге. А если ничего не выйдет, ваша книга поможет мне справиться с ситуацией и принять ее.
Обратившись к доктору Гарольду с просьбой разрешить опубликовать его письмо в этой книге, я получила следующий ответ.
Уважаемая Робин Норвуд!
Не могу не написать послесловие к письму, которое отправил вам в прошлом году. Женщина, о которой я вам рассказывал, снова вернулась к мужу в сентябре. Я прекратил с ней встречаться, но позвонил ей в ноябре, и мы решили вместе пообедать. Это был невероятно болезненный опыт, так как я прекрасно видел, что у них с мужем ничего не изменилось. И, честно говоря, если бы я внимательнее читал вашу книгу, это меня вовсе не удивило бы. Она перестала ходить к психотерапевту, потому что считает, что «тут больше не о чем говорить». Это стало для меня последней каплей.
Я сказал ей, что больше не хочу ее видеть и попросил больше мне не писать. Она выполнила мою просьбу, если не считать благодарственной записки за открытку, которую я отправил ей на день рождения в июле (ей исполнилось пятьдесят).
Прошлый год был для меня очень тяжелым, но за это время моя душевная боль утихла, и сейчас мне лучше.
Ваше письмо всколыхнуло болезненные чувства, но, к счастью, теперь они не настолько сильны.
Достаточно очевидные оправдания, которые находил этот мужчина для продолжения общения с женщиной, ставшей для него источником сильных страданий – еще один симптом зависимости от отношений. Он подробно описывает ее неспособность уйти от неверного мужа, но при этом игнорирует собственную неспособность прекратить общение с ней, хотя она нарушила все данные ему обещания.
