Робин Норвуд – Письма от женщин, которые любят слишком сильно (страница 40)

Мой первый опыт общения с «Анонимными алкоголиками» привел меня в зал, где собрались сотни трезвых счастливых людей. То, чего я не могла добиться от своих пациентов хотя бы на пару недель, эти люди делали годами и даже десятилетиями. Они воздерживались от алкоголя, не употребляли наркотики и вели достойную интересную жизнь.

Я продолжила посещать открытые встречи, на которых бывшие алкоголики свободно и зачастую с юмором рассказывали о своем страшном прошлом, а потом описывали свой путь исцеления, день за днем, с помощью собратьев по «Анонимным алкоголикам» и Высшей Силы. Эти рассказы сильно повлияли на мою работу с пациентами, потому что я впервые начала понимать, что такое зависимость. А еще я начала понимать, какое это чудо – исцеление от зависимости. Чудо, которое я как психотерапевт сотворить не могла.

Вооружившись новыми знаниями, я начала настаивать на том, чтобы мои пациенты посещали встречи «Анонимных алкоголиков», если они хотели продолжать заниматься со мной. Так как многие мои пациенты в то время обязаны были посещать мои сеансы по распоряжению суда из-за прошлых преступлений, связанных с алкоголем или наркотиками, мне удалось оказать на них достаточное давление и добиться, чтобы они стали посещать такие встречи. Благодаря «Анонимным алкоголикам» некоторые из этих пациентов действительно стали исцеляться, и их успех в результате отразился на мне. Моя репутация психотерапевта с большим опытом в области алкогольной и наркотической зависимости укреплялась.

У меня ушло еще пять лет работы в области терапии зависимостей (на этот раз я работала в основном с родственниками зависимых людей), чтобы понять, что посещение встреч Ал-Анон столь же необходимо для исцеления созависимости, как и «Анонимных алкоголиков» – для исцеления алкоголизма. На моих глазах жертвам созависимости становилось все хуже и хуже, и некоторые даже умирали от заболеваний, вызванных стрессом, причиной которого была многолетняя любовь к алкоголику. И, наконец, мне стало ясно, что созависимость, как и зависимость, – прогрессирующая смертельно опасная болезнь. Я поняла, что исцеление от созависимости – такое же чудо, как и исцеление от любой зависимости. И опять же, это чудо я, несмотря на свой многолетний опыт работы психотерапевтом, сотворить не могла. Поэтому посещение встреч Ал-Анон стало моим требованием к каждому со-алкоголику, проходившему у меня курс терапии, и вскоре многие мои пациенты тоже стали менять свою жизнь и исцеляться.

Самым большим уроком, который я извлекла из пятнадцати лет работы психотерапевтом, стало осознание того, чего я не могу сделать для зависимого человека, ставшего моим пациентом.

Самым большим уроком, который я извлекла из пятнадцати лет работы в области терапии зависимостей и созависимостей, стало осознание того, чего я не могу сделать для зависимого или созависимого человека, ставшего моим пациентом. Я не могу исцелить его от зависимости, но анонимные программы взаимопомощи, с их братской любовью и опорой на духовные принципы, могут, если пациент сам хочет исцелиться. Мое избавление от потребности в одиночку спасать пациентов привело к тому, что многие из них пришли к трезвому и спокойному образу жизни благодаря чуду анонимных программ, вошедшему в их жизни.

Пока все это происходило в моей профессиональной жизни, некоторые перемены произошли и в моей личной жизни…

Когда я начинала свою карьеру в психологическом консультировании, я, по большому счету, не верила в существование Высшей Силы. Но при этом у меня было ощущение, что, если Бог и существует, Он не особо справляется с наведением порядка. Я была уверена, что у меня получится лучше. При таком своеволии я считаю небольшим чудом тот факт, что я научилась уступать, пусть даже Богу. Однако жизнь умеет ставить на колени таких своевольных людей, как я. Из-за все более и более трагичных и хаотичных личных обстоятельств, которые в результате стоили мне работы, опеки над детьми и здоровья, мне, наконец, пришлось признать, что я не в силах контролировать даже собственную жизнь. Карьера, в которой я взяла на себя роль эксперта в области счастливой и успешной жизни, в конце концов даже мне показалась слишком самонадеянным и высокомерным выбором.

Я многократно слышала от алкоголиков о том, что из-за зависимости жизнь выходит из-под контроля, но ситуацию можно улучшить, если следовать определенным принципам. Хотя я не употребляла ни алкоголь, ни какие-либо другие наркотики, моя жизнь стала напоминать жизнь алкоголика в периоды обострения зависимости. А все потому, что у меня тоже была активная фаза зависимости. Но объектом моей зависимости было не психоактивное вещество, а отношения с мужчинами, которые я всегда использовала, чтобы избавиться от невыносимой нервозности и тревоги. Другими словами, я использовала эти отношения в качестве наркотика, к которому в результате я полностью пристрастилась.

Лишь услышав истории алкоголиков, начавших исцеляться с помощью сообщества «Анонимные алкоголики», я, наконец, поняла, что я тоже зависимый человек. Что еще важнее, я поняла, что я тоже могу исцелиться, если последую их примеру.

Я обратилась за помощью к Богу. И когда я это сделала, моя жизнь начала меняться столь же чудесным образом, как и у других выздоравливающих от зависимости людей.

Это было почти семь лет назад, и с каждым годом я все больше убеждаюсь на своем субъективном опыте, что основой любой психотерапевтической работы, независимо от того, идет ли речь о зависимости или нет, должно быть следующее: поиск и поддержание контакта с целительным и путеводным духовным источником в душе страдающего человека. Однако, по моим наблюдениям, многие из нас, ставших психологами, не только лично пережили боль и травму, но и затаили злобу на своих родителей и Бога. Позыв отобрать у несуществующего, безразличного или капризно-жестокого Бога бразды правления жизнями наших пациентов, на мой взгляд, характерен для очень многих из нас. Зачастую он приводит к тенденции усиливать в пациентах своеволие, а не избавлять от него. Мы советуем пациентам полагаться на собственный интеллект и на советы психолога вместо того, чтобы искать собственный уникальный духовный источник внутри себя, который будет вести и направлять человека. Естественно, что психолог, который сам не руководствуется таким духовным источником, не будет советовать своим клиентам делать это.

Так как я и в личном, и в профессиональном плане испробовала оба метода, позвольте сказать вам о двух вещах. Во-первых, как показывает мой опыт, поиск внутреннего духовного источника и упование на его помощь и руководство – очень тяжелый труд. Практически всё в жизни – люди, обстоятельства, материальные блага, наши амбиции, желания и страхи – все, казалось бы, уводит нас в противоположном направлении. От меня требуется постоянное внимание и смирение, чтобы помнить, что здесь правлю бал не я, и Высшая Сила наставит меня на путь истинный, если ее об этом попросить.

Во-вторых, хотя такое постоянное смирение дается мне с трудом, жить иначе для меня сейчас практически невозможно. Я не хочу возвращаться к своей прошлой жизни, когда мне казалось, будто я знаю ответы на все вопросы. Сейчас я понимаю, что любое исцеление, будь то исцеление сломанной ноги, разбитого сердца или сломленной души, происходит благодаря тому, что мы прибегаем к этому источнику духовной силы. Те из нас, кто хочет помочь другому человеку в его исцелении от болезни любого рода, делают это наилучшим образом, когда признают и принимают этот источник духовной силы со смирением и благодарностью.

Теперь я больше не работаю психотерапевтом. Одна из причин заключается в том, что мое собственное исцеление стало возможно не благодаря академическим знаниям и опыту работы и не благодаря психотерапии, хотя я очень долго прибегала ко всему этому в поисках ответов на мучившие меня вопросы. В своих поисках я перепробовала множество подходов: одни из них оказались вредными, другие – неэффективными, а третьи – в определенной степени полезными. Но мое исцеление началось и продолжается в группе взаимопомощи, состоящей из таких же людей, как и я, руководствующихся общими духовными принципами. Здесь нет экспертов, здесь все равны, и каждый из нас несет ответственность за поиск своего собственного пути при поддержке, любви и понимании друг друга. О деньгах не идет и речи, никто не дает советов, нет никакого давления, и каждый может просто быть самим собой. Это самое близкое к бескорыстной любви ощущение, которое я когда-либо испытывала, и его целительная сила продолжает меня удивлять.

Еще одна причина, по которой я решила оставить карьеру психотерапевта, заключается в том, что я достигла в своей жизни этапа, на котором я просто не могу брать деньги за то, что делюсь методами, которые спасли мне жизнь и достались мне совершенно бесплатно. Эти методы – все, что я могу предложить сегодня другому человеку, и то лишь в том случае, если этот человек пожелает их принять. Они составляют единственный подход к исцелению зависимости, действенность которого я наблюдала, и они – дар Силы, более могущественной, чем мы, дар нам и через нас, но никогда от нас. И величайшее счастье обладания этим методами заключается в том, что ты делишься ими с другими людьми.