Робин Мейл – Испорченная корона (страница 29)
– Может, вам спасибо сказать, что меня похитили, но оставили в живых? – Когда он не ответил, я усмехнулась: – С чего вы вообще так злитесь? Разве вам не следует радоваться? Вы получили что хотели, и для этого понадобилось лишь разрушить чужую жизнь.
– И я бы поступил… поступил… куда хуже, чтобы защитить свой клан, – отрезал Эвандер. – То, что одну особу содержат там, где ее и пальцем никто не тронул, вообще не считается.
– Разумеется! Я останусь здесь на несколько месяцев, меня никто и пальцем не тронет, но я просто потеряю жениха! – воскликнула я.
С его губ сорвался невеселый смех, и Эвандер поднял глаза к потолку, как будто там был ответ, который он искал.
– А, все-таки дело в этом, – сказал лорд, переводя взгляд на меня. – В разрыве очень глубоких отношений, которые вам удалось построить за… Прошло хотя бы полных две недели?
– Если вы не человек, а пустой сморщившийся орех, неспособный любить никого и ничего, кроме себя, это не значит, что все вокруг такие же, – прищурившись, ответила я.
– А если вы наивная испорченная соплячка, которой отродясь не приходилось принимать ни единого трудного решения, это не значит, что нужно распространять на меня свои узкие представления о морали, – выпалил он, и пришел мой черед смеяться.
Я покачала головой и недоверчиво хмыкнула.
– Вы говорите о трудных решениях, будто сделали это ради какого-то блага. Скажите, Эвандер, если все это не ради того, чтобы насолить Тео, Иро, клану Лося, Локланну или мне, зачем доводить свой народ до войны?
Тут он посмотрел на меня, как будто я была глупым, несмышленым ребенком.
– Вы все время это повторяете, но неужели вы не задумывались, насколько маловероятно, что ваш отец нападет на территорию, где, по его мнению, держат его дочь?
Конечно, я задумывалась.
– Но у вас нет доказательств, что я жива, и никаких возможностей их ему предоставить. Я знаю отца, и он по камушку разнесет это королевство, пока меня не найдет. – А если нет, то это сделает моя мать.
– Даже под угрозой, что
– Едва ли я его любимица, – горько проговорила я. В данный момент, пожалуй, совсем наоборот. – Но когда он узнает, что я в плену, то не будет колебаться. Прежде чем стать королем, отец был капитаном стражи. Для него не секрет, что есть вещи хуже смерти.
Повисло молчание, так густо наполнившее атмосферу враждебностью, что я чуть не задохнулась. Бешеные глаза Эвандера встретились с моими, его губы изогнулись, и я не могла понять, что скрывается за выражением его лица.
– А это хуже? – Его голос был тихим и опасным, как шелест меча, вынимаемого из ножен. – Хуже смерти?
Атмосфера между нами накалилась, как готовая лопнуть ненадежная струна, и я проглотила комок в горле.
– Неважно, – наконец, тихо сказала я. – Важно только, что подумает он. И что предпримет в связи с этим.
– Понятно. – Эвандер отступил и развернулся уходить. – Ладно, леммикки, войны – дело небыстрое, даже для неукротимого локланнского короля. Так что обживайтесь, ведь у вас будет еще не один месяц, чтобы обо всем поразмыслить.
Дверь захлопнулась прежде, чем я успела придумать ответ, и я тихо выругалась. По крайней мере, одной цели его визит достиг. Я уже не пребывала в унынии, а была в ярости и решительно настроена отыскать способ выбраться из этой передряги и оказаться подальше от него.
Как бы нестабильно не было состояние герцога, но мне придется снова его навестить. Пусть он и страшный человек, и я чувствовала себя виноватой, что пользовалась его состоянием, но я достаточно отчаялась, чтобы попытаться убедить его меня отпустить.
Его сын, как всегда, не оставил мне выбора.
Глава 42
Прошло еще несколько дней, прежде чем я осмелилась снова отправиться к Александру.
Собравшись с духом, я вошла в комнату с балкона через стеклянные двери. Герцог уже сидел за столом с накрытым завтраком. Он тер руками лицо и ерошил волосы, его движения были порывистыми и возбужденными.
По-видимому, для возвращения я выбрала неудачный день.
Внутренний голос велел мне уходить, в кои-то веки поступить умно и попробовать в другой раз, но другой голос, погромче, напоминал, что выбор у меня невелик. Так что я осторожно пристроилась на своем обычном месте напротив него. Внимание Александра тут же переключилось на меня, и он откинулся на стуле, скрестив руки.
– По-твоему, ты можешь так просто явиться сюда после того, что натворила твоя дочь? – язвительно спросил он. – Думаешь, я вступлюсь за тебя?
Я нахмурилась.
– Сегодня у меня нет на это времени. Мне нужно разобраться со всем, что натворила твоя семья. Я сообщу о своем решении утром. – Он махнул мне рукой, чтобы я уходила, и снова принялся пить кофе.
Мысли у меня путались. Я подумывала о том, чтобы потихоньку уйти, но ноги отказывались меня слушаться.
Не успела я себя отговорить, как уже задавала ему вопрос.
– Моя семья – это кто?
Александр поставил чашку на стол. Он посмотрел на меня снисходительным взглядом, так напомнившим мне Эвандера, что на миг я чуть не забыла, что должна бояться.
– Кто вы такая? – спросил герцог таким же спокойным беспощадным голосом, каким иногда говорил его сын.
Он никогда раньше не спрашивал моего имени, а всегда называл «милочкой». Так что я на мгновение задумалась, решая, как лучше вывернуться, а потом наконец остановилась на том, чтобы сказать правду.
– Роуэн, сэр. – Я добавила это почтительное обращение в попытке сохранить его расположение, пока не разберусь, что к чему. – Мы с вами завтракали вместе каждый…
– Роуэн! – взревел он, одним махом вскочив на ноги и перевернув стол.
Я слишком поздно поняла, как опрометчиво было упоминать свое имя. Он как раз находился в том времени, когда мой дед был еще жив. А я назвалась тезкой его врага.
Я попятилась назад, пытаясь потихоньку подобраться ближе к балкону, но он преградил мне путь и обернулся, разглядывая следы на снегу.
Выражение его лица было свирепым, и я мысленно обругала себя за то, что никогда не принимаю удачных решений.
– Шпионка, – проговорил он чуть ли не шепотом. – Локланнская шпионка!
– Нет! Нет, сэр. Я не шпионка, я…
– Не лгать! – на этот раз вскричал он, его оливкового цвета щеки вспыхнули. – Зачем вы здесь?
Герцог протопал ближе, и я чуть не вывалилась из двери, когда она вдруг распахнулась. В комнату быстрым, целеустремленным шагом вошла леди Мэйри. Она с подозрением посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на герцога.
– Это локланнская шпионка! – выкрикнул он. – Пошли за стражей. Ей бы не удалось пробраться, если бы не эта предательская деревня!
– Дорогой, нет больше никаких предателей… – начала было леди Мэйри, но Александр ее перебил.
– Не спорь со мной! Приведи стражу! Немедленно! В Корове все будут за это сожжены!
Я переводила взгляд с герцога на его жену, и сотни маленьких кусочков вдруг сложились в единую картину.
Я обвела глазами ее мягкие почти белые кудри с едва заметным, сохранившимся оттенком розового, ее на удивление знакомые зеленые глаза и остановилась на губах.
Рука потянулась к моему собственному рту с легкой впадиной над верхней губой, той самой, которая, по наблюдению Эвандера, у нас с Давином была одинаковой. У леди Мэйри она была такой же.
Слова Александра эхом отозвались в голове, и мне показалось, что комната закружилась. Неужели дочь, о которой он говорил, – та, на ком он должен был жениться? Неужели это мать тети Ислы?
– Эйва? – Я произнесла это имя шепотом, но, судя по ее реакции, все равно что прокричала его с крыши.
За считанные секунды потрясение на ее лице сменилось гневом. Она вылетела в коридор и визгливо позвала стражу.
Я застыла на месте, отчаянно оглядываясь в поисках путей отхода, но Александр загородил выход на балкон, а Эйва стояла за дверью. И даже если мне удастся мимо них прорваться, оба уже видели меня в покоях герцога.
Слишком поздно. Бежать некуда.
Глава 43
Александр принялся вышагивать взад-вперед по комнате, каждые несколько секунд изрыгая в мою сторону проклятия. Я почти не обращала на него внимания. У меня никак не укладывалось в голове то, что оказалось перед глазами.
Она пропала во время войны, вскоре после попытки похитить Ислу и привезти ее сюда. Все решили, что Эйва погибла, целое поколение вымерло за год: сначала мой дедушка, потом его брат, за ним сестра…
Эйва вернулась в комнату, за ней шли Саму и еще один солдат, и я почувствовала себя невероятно глупо, что не поняла раньше.
Когда ее планы выдать дочь замуж провалились, Эйва сама заняла это место.