Робин Хобб – Странствия Шута (страница 23)
Зная, что Уэб думает о моем характере, я еще больше воспротивился знакомству с этой птицей. Лучше бы найти для нее подходящего партнера. Может быть, Талеман согласится держать ворону в конюшнях Ивового леса? Так что я просто молча кивнул.
Они решили, что я сдался. Кетриккен подлила чаю, и следующий час прошел в разговорах о прежних временах. Уэб, возможно, слишком увлекался рассказами о Соар, но мы с Кетриккен понимали его. А от этих историй разговор плавно перетек к Древней крови, к слабому Уиту Кетриккен и к тому, что это могло означать. Она рассказала, как важна эта магия для нее: когда-то она протянула руку к моему волку, и он принял эту слабую связь. Его дружба поддерживала ее больше, чем я осознавал.
Потом, легко, будто это самая простая вещь в мире, Кетриккен спросила, есть ли у Би Уит или Скилл. Я не знал, почему ее тревожил этот вопрос. Конечно, у меня осталось несколько секретов от этих двоих. И все же каким-то странным образом Би была как самый большой секрет, чем-то личным и драгоценным, которым совершенно не хотелось делиться. Мне пришлось перебороть себя и не солгать. Я сказал им, что, насколько смог определить, у моей маленькой дочери нет никаких признаков магии. В лучшем случае, она могла бы ощутить Скилл в Неттл и во мне, но от нее самой я не получал подобных знаков. Затем я добавил, что она пока слишком мала и сложно что-то говорить наверняка.
Уэб изогнул бровь.
— Обычно Уит проявляется у маленьких детей. Она не проявляет желания связать себя с животным? Нет внутреннего понимания их сути?
Я покачал головой.
— Но, если честно, я держал ее подальше от таких опасностей. Я знаю, что такое — слишком молодая и неуправляемая связь.
Уэб нахмурился.
— Так значит, в ее жизни нет животных?
Я колебался, пытаясь решить, какой ответ он хочет услышать. Но склонился к правде.
— Она учится ездить на лошади. В раннем детстве, когда мы пытались научить ее, казалось, ей не понравилась такая идея. Она даже испугалась. Но в последнее время она добилась значительных успехов. Ей нравятся животные. Она любит котят. За ней присматривает пастушья собака.
Уэб медленно кивал. Потом оглянулся на Кетриккен и сказал:
— Когда она приедет, я хотел бы поговорить с ней. Если она унаследовала Древнюю кровь от отца, то чем раньше мы это выясним, тем лучше она освоит свою магию.
И Кетриккен серьезно склонила голову, будто давая свое разрешение. Я ощутил волну дурного предчувствия, но решил пока промолчать. Для себя я отметил, что Уэб узнал о желании Кетриккен привезти Би в Баккип раньше меня. С кем еще она это обсуждала? Мне нужно было найти то, что скрывалось за ее решением. Но осторожно. Я дерзко поменял тему разговора.
— А что на счет принцев? У Проспера и Интегрети есть признаки Уита или Скилла?
Гладкий лоб Кетриккен прорезали морщины. Она вздохнула и подобрала слова для ответа.
— Мы думаем, что у обоих принцев есть Скилл, как наследственная магия Видящих. Но, кажется, ни у одного из них нет устойчивого таланта.
Она как-то странно посмотрела на меня. Не подмигнула, не стрельнула глазами в сторону Уэба, но почти незаметным движением дала мне понять, что не хочет обсуждать это в присутствии мастера Уита. Итак, моя бывшая королева научилась осторожности и скрытности. Возможно, Баккип изменил ее настолько же, насколько она изменила его.
Она заговорила на другие темы, и я не стал ей мешать. Уэб был болтлив, как никогда, и ловко втягивал нас в разговор. Я пытался остаться в безопасных рамках — овцы, сады, ремонт поместья, но уверен, что рассказал о себе и своей жизни больше, чем предполагал. Еда давно кончилась и последний чай простыл в наших чашках, когда Кетриккен улыбнулась нам обоим и напомнила, что за дверьми комнаты другие люди ждут ее внимания.
— Пожалуйста, передай лорду Голдену, что я навещу его сегодня вечером. Боюсь, это случится поздно, нас ждет еще воспевание Поворота к Ночи, и мне обязательно нужно быть там. Но когда я смогу прийти, надеюсь, он не будет очень возмущен, если я разбужу его. Если же ему это помешает, пусть оставит для меня записку, что не желает компании.
— В его немощи скука осаждает его. Полагаю, что он только обрадуется компании, — решил я за него. Хуже ему точно не станет.
— Итак, Фитц, когда я могу встретиться с тобой? — произнес Уэб. — Я хотел бы познакомить тебя с вороной. Не скажу, что ее общество обременяет меня, но Соар она очень не нравится…
— Я понимаю. Я приду завтра утром, если лорд Чейд не даст мне какое-нибудь новое поручение. Возможно, мне придется провести день в городе.
Я упрекал себя за то, что не изъявлял большого желания помочь ему. Мне хотелось бы, но я был уверен, что ворона — совершенно неподходящий партнер для меня.
— Отлично, — улыбнулся Уэб. — Я много рассказывал ей о тебе, и поделился знаниями о твоем Уите. Завтра днем я должен уехать. Так что она может найти тебя раньше. Уж больно хочет встретиться с тобой.
— Мне хочется этого не меньше, — вежливо ответил я.
С этими словами я откланялся и оставил комнату леди Кетриккен, обдумывая, не захочет ли Риддл завести себе милую птичку.
Глава седьмая
Ворона и секреты
Я проковылял обратно в свою комнату, про себя проклиная неудобные ботинки. Очень хотелось спать. Но надо было проверить Шута, а потом, со вздохом подумал я, продолжить свою игру в лорда Фелдспара. Сегодня ночью снова будут танцы, музыка и пир. Я подумал о Би и ощутил внезапный укол вины. Рэвел, строго напомнил я себе. Он проследит, чтобы Зимний праздник в Ивовом лесу прошел хорошо. И, безусловно, Шан не допустит, чтобы в эти дни не хватило угощений и веселья. Лишь бы они не забыли про моего ребенка. Я снова задумался, как долго мне придется находиться здесь? Быть может, Кетриккен мудрее меня? Может, все-таки лучше послать за Би?
Я кусал губы, шагая по лестнице и обдумывая эту мысль. Когда я поднял взгляд и увидел у двери комнаты Риддла, мое сердце дрогнуло, как бывает, когда человек встречает старого друга. Потом, когда я подошел ближе, оно вздрогнуло снова: лицо Риддла было торжественным, а глаза заволокло пеленой, скрывавшей чувства.
— Лорд Фелдспар, — серьезно поприветствовал он меня.
Он поклонился, и я позаботился о том, чтобы мой поклон не слишком отличался от кивка. Дальше по коридору двое слуг обновляли масло в лампах.
— Что привело вас к моей двери, хороший человек? — я вложил в эти слова достаточно презрения к курьеру.
— Я принес вам приглашение, лорд Фелдспар. Могу ли я пройти в ваши покои и зачитать его?
— Конечно. Погодите-ка.
Я похлопал по одежде, отыскал ключ и, открыв дверь, первым вошел в комнату.
Риддл надежно прикрыл дверь за собой. Я с наслаждением скинул парик и шляпу и повернулся к нему, ожидая увидеть своего друга. Но он все еще стоял у двери, будто простой курьер, и лицо его было все таким же серьезным и строгим.
Я неловко произнес:
— Прости меня, Риддл. Я понятия не имел, что делаю с тобой. Я думал, что отдаю Шуту свою силу. Я не собирался красть ее у тебя. Ты поправился? Как ты себя чувствуешь?
— Я здесь не для этого, — решительно заявил он. Мое сердце замерло.
— А для чего? Сядь, пожалуйста. Мне позвать кого-нибудь, чтобы принесли еду или что-нибудь выпить?
Я пытался сохранить тепло в своих словах, но его поведение предупреждало, что это сердце закрыто для меня. Мне ли его винить?
Он открыл рот, глубоко вздохнул и резко выдохнул.
— Во-первых, — произнес он хрипло, — речь не про тебя. Может, тебя это оскорбит. Ты можешь захотеть убить меня… ты можешь даже попробовать убить меня. Но речь не о тебе, не о твоей гордости, не о твоем месте при дворе, не о том, кто такая Неттл, и даже не о моем низком происхождении.
Он говорил все быстрее, волнуясь и краснея. В его глаза плескались боль и гнев.
— Риддл, я…
— Просто не волнуйся! Просто выслушай.
Он снова набрал воздуха.
— Неттл беременна. Я не позволю ей стыдиться этого. Я не позволю нашему ребенку стыдиться своего рождения. Говори, что хочешь, делай, что хочешь, — она моя жена, и я не позволю, чтобы нашу радость пачкали политика и тайны.
Ноги отказали мне. К счастью, позади меня была кровать, и я рухнул на нее. Казалось, он ударил меня в живот, выбивая воздух из легких. В голове гремели слова.
Беременна. Стыд. Жена. Пачкать. Секреты.
Ребенок.
Я откашлялся.
— Я буду…
Риддл скрестил руки на груди. Его ноздри раздувались, он вызывающе воскликнул:
— Меня не волнует, что ты сделаешь! Пойми это. Делай, что хочешь, это ничего не изменит!
— …буду дедушкой.
Я подавился этим словом. Он недоверчиво смотрел на меня. Это дало время собраться с мыслями. Слова падали с моих губ.
— Я скопил немного денег. Вы можете забрать их. Вы должны уехать как можно раньше, пока дорога ее не тяготит. Думаю, вам нужно покинуть Шесть Герцогств. Она — мастер Скилла, она слишком хорошо известна, да и ты тоже…
— Мы не уедем! — гнев заострил черты его лица. — Мы не станем убегать. Мы законные су…
Невозможно.
— Король запретит.
— Король может запрещать все, что ему нравится, но если мужчина и женщина дали обеты перед Камнями-Свидетелями, и два человека…
— Один из них должен быть менестрелем! — перебил я его. — И свидетели должны знать обе стороны.
— Готов поспорить, королева Шести Герцогств знает нас обоих, — тихо сказал он.