Робин Хобб – Странствия Шута (страница 22)

— Я навещу его, — сказала она тихо.

Я с облегчением кивнул. В дверь постучали.

— Я должен идти, вам пора принимать нового просителя.

— Нет, ты должен остаться. Следующий гость касается тебя.

Я не очень удивился, когда паж ввел в комнату Уэба. Он остановился в дверях, за ним вошли две девушки, держа в руках подносы с легкими закусками. Пока мы смотрели друга на друга, они расставили блюда на низком столике. Уэб коротко нахмурился, разглядывая мою маскировку, и было заметно, как он припоминает человека, мелькнувшего прошлой ночью. Уже не в первый раз он становился свидетелем моего лицедейства. Пока он оценивал мой новый облик, я внимательно рассмотрел его.

С последней нашей встречи Уэб значительно изменился. Несколько лет после смерти своей птицы, Рииска, он оставался без партнера. Эта потеря чуть не сломала его. Когда я потерял своего волка, то чувствовал, будто исчезла половина моей души, будто слишком много пустоты стало в моей голове и моем теле. Какое-то время я видел ту же самую пустоту в Уэбе, когда они с братом Неттл, Свифтом, заезжали к нам с Молли в Ивовый лес. Его глаза потеряли птичью зоркость, а ходил он так, будто оказался прикован к земле. За несколько месяцев он постарел на десятилетия.

Сегодня же он шел, расправив плечи, его взгляд метался по комнате, выхватывая каждую деталь. Разница была удивительной, будто он снова открыл в себе молодость. Я улыбнулся ему.

— Кто она? — вместо приветствия спросил я.

Глаза Уэба встретились с моими.

— Не она, он. Пустельга по имени Соар.

— Пустельга. Хищная птица. Это большая разница.

Уэб улыбнулся и покачал головой. Будто рассказывая о любимом ребенке, он произнес:

— Нам обоим надо многое узнать друг о друге. Мы вместе меньше четырех месяцев. Это новая жизнь для меня, Фитц. Его зрение! О, и его аппетит и ожесточенная радость охоты!

Он громко, почти задыхаясь, рассмеялся. В его волосах были серые пряди, лицо прорезали глубокие морщины, но смеялся он по-мальчишечьи легко.

На мгновение я позавидовал ему. Мне вспомнились пьянящие первые дни с новым партнером. В детстве я без колебаний связал себя с Ноузи, и прожил лето, наполненное чувствами молодого пса, усиливающие мои собственные. Его увезли от меня. Потом был Кузнечик, собака, с которой я связал себя вопреки Барричу и здравому смыслу. Он умер, защищая моего друга. Они были партнерами моего сердца. Но потом был Ночной Волк, который стал частью моей души. Вместе мы охотились, убивали, играли и взрослели. Уит связал нас на всю жизнь. С ним я узнал и пьянящую радость охоты, и разделенную боль убийства. Вспомнив эту связь, я перестал завидовать. Никто не заменит Ночного Волка. Появится ли в моей жизни женщина, которая заменит Молли? Будет ли когда-нибудь у меня еще один друг, знающий меня так, как Шут? Нет. Такие связи в жизни человека не повторяются.

Я собрался с мыслями.

— Рад за тебя, Уэб. Ты стал совсем другим человеком.

— Это так. И мне грустно видеть тебя таким, Фитц. Я бы хотел, чтобы у тебя появился партнер, который поддержит тебя в твоем горе.

Что я мог сказать? У меня не осталось слов.

— Спасибо, — пробормотал я. — Это было тяжелое время.

Кетриккен молчала, но пристально следила за мной. Мастер Уита нашел подушку и опустился рядом со столиком. Он широко улыбнулся Кетриккен и начал с интересом рассматривать угощение.

Кетриккен улыбнулась в ответ.

— Пожалуйста, давайте опустим формальности. Будьте как дома, друзья мои. Мне очень приятно видеть вас таким бодрым, Уэб. Фитц, ты обязательно должен увидеть Соар. Я не говорю, что это может заставить тебя пересмотреть свое решение оставаться без партнера, но знакомство с этой птицей заставило меня задуматься о своем собственном одиночестве, — она слегка кивнула. — Когда я узнала твою боль после потери Ночного Волка, я решила, что не хочу никогда испытать подобного. А когда Уэб потерял Рииск, я сказала себе, что была права, воздерживаясь от связи с животным, зная, что в конце концов мне придется пройти через рвущую сердце боль потери.

Она отвела глаза от Уэба, разливающего нам чай, и встретила мой недоверчивый взгляд.

— Но став свидетелем наслаждения связи Уэба и Соар, я задумалась. Я так долго была одна. Я не становлюсь моложе. Неужели я уйду в могилу, сожалея, что полностью не узнала магию, живущую во мне?

Ее голос стих. В ее глазах блеснули боль и гнев.

— Да, у меня есть Уит. Ведь ты это знал, Фитц, не так ли? Задолго до того, как я сама поняла это, ты уже знал. И знал, что Уит может перейти от меня к Дьютифулу.

Я тщательно выбирал слова.

— Моя леди, думаю, это передалось ему как от вас, так и отца. В конце концов, не важно, откуда появился его Уит. Даже сейчас он может принести…

— Для меня было важно, — тихо сказала она. — И важно до сих пор. То, что я чувствовала рядом с Ночным волком, было по-настоящему. Если бы я поняла это за то время, когда мы были в горах, я дала бы ему знать, как важна для меня его поддержка.

— Он знал это, — не подумав, перебил я ее. — Он знал и никогда не боялся.

Я видел, как она вздохнула, ее грудь поднялась и опустилась, сдерживая нахлынувшие эмоции. Горное воспитание удержало ее от упрека. Вместо этого она тихо сказала:

— Иногда благодарность важнее для того, кто отдает ее, чем для того, кто получает.

— Простите меня, — искренне произнес я. — Но тогда мы сражались со всем сразу. Я плохо понимал суть Уита, и еще хуже знал, что такое Скилл. Что произошло бы, если бы я сказал вам, что у вас есть Уит? Я не смог бы научить вас управлять этой магией, ведь сам плохо справлялся с ней.

— Что ж, я это понимаю, — сказала она. — И все же думаю, что в таком случае моя жизнь могла бы принести больше пользы.

Понизив голос, она добавила:

— И прошла бы не так одиноко.

Я не знал, что ей ответить. Это было правдой. Я знал о том, что одиночество пожирало ее с тех пор, как король Верити превратился в каменного дракона и навсегда ушел из ее жизни. Способно ли животное-партнер помочь пережить это? Возможно. И все же мне никогда не приходило в голову сказать, что я ощущал от нее слабое биение Уита. Я всегда полагал, что он так слаб, что не имеет никакого значения. В отличие от меня, где Уит с раннего детства требовал найти существо, с которым можно было бы разделить свою жизнь.

Я медленно пересек комнату и сел за низкий столик. Кетриккен тоже заняла свое место. Подняв чашку, она заговорила спокойнее.

— Уэб сказал, что еще не слишком поздно. Но и спешить с этим тоже не стоит.

Я кивнул и сделал глоток. Неужели именно для этого она вызвала меня? Я не понимал, куда она клонит.

Уэб посмотрел на Кетриккен.

— Связь должна быть выгодна обеим сторонам, — сказал он. Бросив осторожный взгляд на меня, он продолжил: — Обязанности Кетриккен по большей части ограниченный замком. Если у нее появится связь с крупным животным или дикими зверем, им будет сложно проводить время вместе. Поэтому я предложил ей подумать о животных, которым был бы удобен ее образ жизни. Кошки. Собаки.

— Хорьки. Попугаи, — продолжил я, радуясь повороту разговора.

— И именно поэтому я должен попросить тебя, Фитц, — внезапно сказал Уэб.

Я испуганно встретил его взгляд.

— Я знаю, что ты откажешь, но я все равно хочу попросить тебя. Больше никто не сможет помочь ей.

Я в смятении посмотрел на Кетриккен, не понимая, что ей нужно.

— Нет. Не леди Кетриккен, — заверил меня Уэб.

Мое сердце замерло.

— Тогда кто она и что ей нужно?

— Она ворона. Если вы с ней найдете общий язык, она разделит с тобой имя.

— Уэб, я…

Он перебил мои возражения.

— Она уже полгода одна. Пришла ко мне за помощью. Она появилась на свет с изъяном. Когда она оперилась, несколько перьев в ее крыльях оказались белыми. Ее выгнали из стаи и чуть не убили. Больную и израненную, ее нашел старый пастух. Он взял ее, вылечил. Восемь лет они были партнерами. Недавно он умер. Но перед смертью он связался со мной, а потом послал ее ко мне.

Он сделал паузу, ожидая вопроса, который, он знал, я хотел бы задать.

— Она оставила Уит-партнера? — недоверчиво спросил я.

Уэб покачал головой.

— У пастуха не было Уита. Он был просто добрым человеком. И в немалой степени благодаря усилиям короны он смог связаться с общиной Древней крови, чтобы найти ей новый дом. Нет, погоди, дай мне закончить историю. Вороны — птицы общительные. Если ворона вынуждена жить в одиночестве, она быстро сходит с ума. Но из-за своих полосатых крыльев она не может присоединиться к другим воронам. Они будут клевать ее. И, наконец, она не стремится к Уит-связи, ей просто нужен спутник-человек. Для компании и защиты.

Кетриккен заговорила, прерывая мое молчание:

— Кажется, это идеально подходит для вас обоих.

Я вздохнул, пробуя ответить, но не нашел слов и снова вздохнул. Я знал, почему Уэб не мог взять ее. И леди Кетриккен не могла бы вытерпеть ворону на своем плече: падальщик поля брани и символ плохого предзнаменования, ворона не сможет стать ее спутником. Но я уже знал, что тоже не хочу этого делать. Я подумал, что стоит найти кого-то еще, но вместо прямого отказа произнес:

— Я подумаю об этом.

— Подумай, — поддержал меня Уэб. — Не стоит принимать всерьез простое общение с животным. Ворона может прожить несколько десятков лет, многие из них доживают до тридцати. Познакомься с ней и увидишь, что ваши натуры очень похожи.