Робин Хобб – Странствия Шута (страница 24)

— Кетриккен? Я думал, именно Кетриккен запретила этот брак.

— Кетриккен — не королева Шести Герцогств. Эллиана. И она пришла из места, где женщина может выйти замуж за кого хочет.

Все это плотно подходило друг к другу, как блоки, создающие арку. Почти.

— Но ваш второй свидетель должен быть менестрелем… — я замолчал. Я понял, кто был их менестрелем.

— Нэд Благодушный, — спокойно подтвердил Риддл. Улыбка скривила его лицо. — Возможно, ты слышал о нем?

Мой приемыш. Он был рад назвать Неттл сестрой. Я понял, что обеими ладонями зажимаю рот. Нужно обдумать все это. Так. Женаты. На людях, но пока держат в секрете. Да, это было похоже на Эллиану, не понимающую, что, поддерживая влияние своего мужа, она может сделать больше, чем отстаивая свое убеждение, что женщина должна сама выбирать себе мужа. Или не мужа, а любовника.

Я опустил руки. Риддл все еще стоял, будто ожидая, что я вскочу на ноги и полезу в драку. Я попытался вспомнить, был ли у меня такой порыв? Не было. Никакого гнева: он утонул в страхе.

— Король никогда не примет этого. Ни Кетриккен, ни Чейд. О, Риддл. О чем вы только думали? — радость и отчаяние мешались в моем голосе. Ребенок, ребенок, которого, я знал, так хотела Неттл. Ребенок, который полностью изменит их жизнь. Мой внук. И внук Молли.

— Беременности случаются, знаешь ли. Много лет мы были осторожны. И к счастью, я полагаю. Но однажды не убереглись. И когда Неттл поняла, что беременна, то сказала, что собирается наслаждаться этим. Независимо от того, что она должна делать, — его голос изменился, и внезапно со мной заговорил друг. — Фитц, мы с ней уже не молоды. Это может быть наш единственный шанс завести ребенка.

Независимо от того, что она должна делать. Я почти слышал голос Неттл, произносящей эти слова. Я глубоко вздохнул и попытался привести в порядок мысли. Так. Все уже сделано. Они поженились, они собираются завести ребенка. Бесполезно давать им советы и протестовать против их пренебрежения к мнению короля. Начнем прямо с того места, куда они пришли.

В опасность. Глупая дерзость.

— И что она собирается делать? Пойти к королю, сказать ему, что она замужем и беременна?

Темные глаза Риддла встретились с моими, и я увидел в них что-то вроде жалости.

— Она поделилась своей новостью только с королевой Эллианой. Только мы четверо знаем, что у Неттл будет ребенок. И только пять человек знают, что мы действительно поженились. Даже братьям она не сообщила. Но сказала Эллиане. Королева в восторге. И полна планов на ребенка. Она поворожила над ладонью Неттл иголкой на нитке и теперь уверена, что родится девочка. Наконец-то родится дочь для материнского дома Видящих. А значит — будущая нарческа.

— Ничего не понимаю, — помолчав, признался я.

— Это нормально. Я тоже растерялся, когда они выложили мне все это. Во-первых, ты должен понять, как стали близки Неттл и королева Эллиана за эти годы. Они почти одного возраста. Обе чувствовали себя чужими при дворе: Эллиана с Внешних островов и Неттл, простая деревенская девушка, вдруг ставшая леди. Когда Эллиана поняла, что Неттл — кузина ее мужа, то признала ее родственницей.

— Троюродной сестрой мужа?

Риддл покачал головой.

— Членом своего нового материнского дома.

Я непонимающе взглянул на него, и он объяснил:

— Подумай об этом с точки зрения Эллианы. В культуре Внешних островов родословная матери очень важна. Эллиане было ужасно трудно приехать сюда и стать королевой Видящих. Оставшись на родине, она стала бы нарческой материнского дома. А это — почти королева. Она променяла это будущее на спасение матери и маленькой сестренки Косей, и на мир между Шестью Герцогствами и Островами. То, что она и Дьютифул полюбили друг друга — просто любезность судьбы. И ты знаешь, как Эллиана горевала, что родила только двух сыновей. Ее беда — в невозможности выносить дочь, чтобы отправить ее на Острова и оставить на троне после того, как мать снимет с себя обязанности нарчески.

— А Косей? Ведь ее младшая сестра станет следующей в очереди на этот титул?

Риддл покачал головой.

— Нет. Тогда мы спасли жизнь Косей, но здоровье к ней так и не вернулось. Почти два года она была в плену у Бледной Женщины. Два года голода, холода и жестокости. Она хрупкая, как высушенная веточка. И мужчины вызывают в ней отвращение. Она никогда не родит ребенка.

— Я помню, что у нее была двоюродная сестра…

— Которая не нравится ни Эллиане, ни ее матери. Это одна из причин ее отчаянного желания привезти девочку в материнский дом.

— Но ребенок Неттл не такая уж родня Эллиане!

— Родня, если Эллиана это подтвердит. У них есть поговорка: «мать знает, чей у нее ребенок». И вот когда Эллиана расскажет родословные, ты станешь сыном Пейшенс.

Я безнадежно запутался.

— А это какое имеет отношение ко всему?

Риддл улыбнулся.

— Вас, Видящих, очень много. И все же линия в упадке, по мнению жителей Внешних островов. Несколько поколений без дочерей. Это заставило Эллиану задуматься, есть ли какие-нибудь истинные потомки чистых Видящих в этом материнском доме. В своем отчаянном стремлении к женщине с чистой кровью она перетряхивала всех менестрелей, до хрипоты распевавших родословные. Например, ты знаешь, кто такая королева Адамант?

— Нет.

— Первым Видящим, обосновавшимся на скалах Бакка был Тейкер. Сам он был с Внешних островов и там считается чем-то вроде вора, потому что оставил свой материнский дом, чтобы здесь основать новый. Он взял жену из покоренного им народа. Ее звали Адамант. Теперь мы называем ее королевой Адамант. Первый материнский дом Видящих.

— Очень интересно…

Я не видел никакой связи.

— Эллиана считает, что Пейшенс и Чивэл были дальними родственниками. Родословные обоих брали начало от Адамант. Как говорит одна древняя баллада, у Адамант были «волосы яркой меди, глаза цвета фиалки». Значит, ты дважды состоишь в их материнском доме. Что делает Неттл нарческой династии Видящих. Нарческой материнского дома, к которому присоединилась Эллиана. Ее родней. А значит — ребенок Неттл может стать наследником Эллианы.

Мысль о том, что пришло поколение без женщин, и ее линия не обновится, угнетала ее. И одновременно утешала. Теперь же она чувствует какую-то неправильность в мужчинах династии Видящих, которые не в состоянии сделать своим женам дочерей. На протяжении многих лет она винила себя в том, что родила только двух сыновей. Она уже давно знала о происхождении Неттл, и теперь видит возможность исправить большую ошибку и воспитать ребенка Неттл как нарческу. После того, как стало рождаться все меньше девочек, Неттл наконец-то родит настоящую дочь для материнского дома Видящих. Но вместо того, чтобы радоваться этому, ее прятали в тени, скрывали от королевского двора. Ее происхождение замалчивали. И только когда она стала полезной Видящим, ее призвали в Баккип.

Я молчал. Я не мог отрицать истинность его слов. Произнесенные ее мужем и моим другом, они невыносимо жалили. Я думал, что защищаю ее. Как защищаю Би, держа ее подальше от Баккипа? Мысль оказалась неудобной. Я попытался оправдаться.

— Неттл — внебрачная дочь бастарда, от которого отрекся принц…

Вспышка гнева.

— Что ж, пожалуй. Но на Внешних островах наш ребенок может стать их принцессой.

— Вы с Неттл сделаете это? Оставите Баккип и уедете на Острова?

— Ради того, чтобы спасти дочь, которую здесь будут считать позором и бастардом? Да. Я готов на это.

Я заметил, что киваю, соглашаясь с ним.

— А если ребенок окажется мальчиком?

Он вздохнул.

— Это будет другой бой и иная жизнь. Фитц, до того, как я полюбил твою дочь, мы были друзьями. Я чувствую себя виноватым из-за того, что сразу не пришел к тебе. И что не рассказал тебе о нашем браке.

Я не колебался. В последние несколько дней у меня было много времени обдумать все принятые мной решения.

— Я не сержусь, Риддл.

Я встал и протянул руку. Мы обхватили запястья, а затем он обнял меня. Я сказал ему тихо:

— Я решил, что ты пришел сюда, злясь на то, что я сделал, когда мы проходили через Скилл-колонны.

Он сделал шаг назад.

— О, оставим это Неттл. Если ее слова не продрали тебя до костей, у тебя все впереди. Не представляю, что выйдет из этого, Фитц, но я хотел бы, чтобы ты знал — я изо всех сил старался сделать все достойно.

— Я это знаю. В этом весь ты, Риддл. Что бы ни произошло, я буду на вашей с Неттл стороне.

Он коротко кивнул, а затем глубоко вздохнул и сел в предложенное кресло, сложил руки и посмотрел на них сверху вниз.

— У тебя есть и плохая новость, — догадался я.

— Би.

Он резко выдохнул ее имя и замолчал.

Я опустился на кровать.

— Я помню, что ты сказал в таверне, Риддл.

Он внезапно вскинул голову. Лицо его окаменело.

— И ситуация не изменилась, Фитц. Совершенно. Неттл сказала, что поговорит с тобой, что это не моя забота. Но это не так. Даже если бы я не был женат на твоей дочери, как твой друг, я должен был бы сказать тебе это. Фитц, тебе нужно отказаться от нее. Ты должен привезти ее сюда, в Баккип, где за ней как следует присмотрят и займутся ее образованием. Ты знаешь это. Тебе придется.

Придется? Я стиснул зубы, сдерживая вспышку гнева. Потом вспомнил прошедший месяц. Сколько раз я собирался взяться за Би? Ничего не вышло. Сколько раз я оставлял ее, чтобы справиться с разными бедами и случайностями? Я вовлек свою девятилетнюю дочь в сожжение тела и сокрытие убийства — пусть даже она не знала, что курьера убил я. Впервые я подумал, что, если преследователи все еще ищут курьера, мой ребенок может оказаться в опасности. Или если убийцы ищут Шан и Фитца Виджиланта. Чейд оставил этих двух на мое попечение, убежденный, что я буду защищать их. А я, не задумываясь, бросил их, чтобы доставить Шута в Баккип. Не подумав, что Би могут угрожать убийцы, которые охотятся за своими жертвами в моем доме. Последний раз Шан пытались отравить. Вместо нее умер мальчишка-поваренок. Небрежная работа. Что если следующая попытка окажется такой же неумелой? Зимний праздник откроет двери Ивового леса для самых разных людей. Что если убийца, в своем стремлении уничтожить Шан, отравит несколько блюд?