Робин Хобб – Странствия Шута (страница 21)

Снимая с себя рубашку, я потревожил одну из ран. Я влез в тунику с длинными рукавами, накинул сверху безвкусный жилет, надеясь, что яркие полосы на нем знаменуют Зимний праздник. Мне было страшно подумать, что мнимый лорд будет носить такое каждый день. Штаны оказались почти впору, а жилет превосходно скрыл шесть крошечных карманов с разными гадостями. Мне не сразу удалось натянуть парик и смехотворно крошечную шляпу, прицепленную к нему, и все же я понимал, что эта деталь должна выглядеть идеально. Я щипал и чесал нос, пока он не стал нужного оттенка красного. Сажа от огня и несколько капель воды сделали мои брови тяжелее. Туфли на каблуках с дурацкими носами скользнули по чулкам. Когда я встал, одну из моих ног свело судорогой. Я скинул обувь и топтался по комнате, пока боль не прошла. Потом, вполголоса ругая Чейда, снова обулся и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Прежде чем я добрался до лестницы, мою ногу сводило еще дважды, и все, что я мог сделать, это не сбиваться с шага и не подать виду, как сильно мне хочется прыгнуть и потоптаться на месте. Комната, служащая Кетриккен для приемов, когда-то была личной гостиной королевы Дизайер и ее леди. Это я знал только потому, что так говорили: эта женщина никогда не любила меня, не говоря уж о том, чтобы призывать в свои покои. Приблизившись к высоким дубовым дверям, я выбросил из головы последние обрывки детских страхов. Двери оказались заперты. Возле них на нескольких скамьях сидели те, кто надеялся повлиять на короля, ухаживая и осыпая подарками его мать. Я занял свое место в конце чрезвычайно мягкой скамьи и стал ждать. Наконец дверь открылась, выпустив юную леди и довольно скучного с виду пажа в фиолетово-белой ливрее, который пригласил следующего. Когда паж вернулся, я назвал себя и продолжил ожидание.

Я не думал, что мне придется сидеть в очереди, но Кетриккен была верна своим горным принципам. Каждый проситель приглашался в свой черед, ему выделялось время на общение с леди Кетриккен, а потом его выпроваживали. Я сидел и ждал, с ногой, сжавшейся в спазме от подлой туфли, и с приятным, полным надежды выражением на лице. Когда наконец паж позвал меня, я ухитрился встать и последовать за ним, почти не хромая. Закрыв за собой высокие двери, я улыбнулся. Уютный очаг, несколько удобных кресел, низкий столик, окруженный подушками. По всей комнате расставлены любопытные или просто красивые предметы — подарки от каждого из Шести Герцогств. Кто-то, возможно, посчитал бы это безвкусным бахвальством, но я понимал истинный смысл этих вещей. Кетриккен никогда не видела большой пользы от владения чем-либо, но от этих подарков, этих знаков уважения от дам и господ из Шести Герцогств, из чужих земель и заморских посланников, отказаться было нельзя. И поэтому она держала их здесь, в простой, почти хаотичной коллекции, которая так противоречила ее суровому горному воспитанию. Какое-то время я оглядывал их, потом поклонился Кетриккен.

— Коридж, вы можете идти. Накормите моих гостей. Я тоже хочу немного отдохнуть. Пожалуйста, дайте знать мастеру Уита Уэбу, что я приму его в ближайшее удобное для него время.

Я остался стоять, пока маленький паж не вышел из комнаты, и, усталым жестом получив разрешение, с благодарностью сел. Поджав губы, Кетриккен оглядела меня, потом произнесла:

— Это лицедейство — твоя идея или очередной кукольный театр Чейда?

— Лорд Чейд помог мне с ним, но я решил, что такой образ самый удобный. Как лорд Фелдспар и гость на Зимнем празднике, я могу передвигаться по Баккипу, не привлекая внимания.

— За все эти годы я должна была смириться с необходимостью подобной лжи. Но с каждым разом я только сильнее желаю правды. Я хотела бы, чтобы однажды ты, Фитц Чивэл Видящий, предстал перед двором и был признан короной во имя всего, что сделал для нее. И однажды тебе придется принять свое законное место рядом с Дьютифулом, как его наставнику и защитнику.

— О, пожалуйста, не угрожайте мне этим, — жалобно произнес я.

Она примиряюще улыбнулась и склонилась ко мне.

— Что ж, ладно. А твоя дочь? Твоя маленькая умница Би?

«Маленькая умница Би», повторил я про себя и от этих слов мои губы похолодели.

— Так, слышала я, писал Лант. Неттл получила от него записку всего пару дней назад. Она с большим облегчением узнала, что ее сестра делает большие успехи на занятиях. В самом деле, некоторые ее навыки, в чтении и письме, например, уже не нуждаются в его указаниях.

— Думаю, у нее и правда светлый ум, — согласился я и вероломно добавил: — Но уверен, все отцы считают своих дочерей умницами.

— Конечно, некоторые отцы так и думают. Надеюсь, ты один из них. Неттл очень удивилась, узнав, что ее сестренка развивается совсем не так, как она боялась. Когда новость дошла до меня, я очень обрадовалась. И мне стало интересно. Я боялась, что ребенок не выживет, и не думала, что она вообще вырастет. Но я собираюсь послать за ней и оценить ее сама.

Она скрестила руки и положила подбородок на пальцы, ожидая ответа.

— Возможно, в следующий раз, когда я приеду в Баккип, я возьму ее с собой, — предложил я, надеясь, что голос не выдал моего отчаяния. Би слишком мала, слишком другая, чтобы представлять ее при дворе. Сколько из всего я осмелюсь сказать Кетриккен?

— Значит, ты не намерен долго оставаться с нами?

— Только до тех пор, пока Шут достаточно не отойдет, чтобы выдержать исцеление Скиллом.

— И ты думаешь, что это случится так скоро, что твоя дочурка не успеет соскучиться по тебе?

О, Кетриккен! Я отвел глаза.

— Возможно, гораздо позже, — нехотя признался я.

— Тогда мы должны послать за ней сейчас же.

— Погода для долгой поездки слишком сурова…

— Безусловно. Но в удобной карете и с моей личной охраной ей ничего не грозит. Даже в бурю. Уверена, на каждую ночь они смогут найти приличную гостиницу.

— Вы хорошо все обдумали.

Ее взгляд дал мне понять, что она не откажется от своего плана.

— Обдумала, — согласилась она и сменила тему. — Как лорд Голден?

Я покачал головой и пожал плечами. Она заранее продумала планы на Би, и пришлось отвлечься, пока я продумывал свои собственные ходы.

— В каком-то роде получше, чем был. В тепле, сытый и чистый. Некоторые раны его начали заживать. Но он все еще находится ближе к двери смерти, чем к вратам здоровья.

На мгновение возраст проступил на ее лице.

— Я никак не могла поверить, что это он. Если бы тебя там не было, я бы никогда его не признала. Фитц, что с ним случилось? Кто это сделал?

Я не знал, захочет ли Шут разделить свою историю с кем-то.

— Я все еще рисую полную картину из обрывков его рассказов.

— Когда я в последний раз видела его, много лет назад, он сказал, что возвращается в то место, где учился.

— Он так и сделал.

— И они потрудились над ним.

Кетриккен до сих пор могла удивить меня своей проницательностью

— Я тоже так думаю, но, леди Кетриккен, вы же помните, каким скрытным всегда был Шут.

— И остался. Я знаю, что теперь ты посоветуешь мне навестить его. И я приду. По правде говоря, я уже дважды заглядывала к нему, но каждый раз находила его спящим. Но мне было бы гораздо проще навещать его, если бы вы с лордом Чейдом не прятали его в вашем старом логове. Я слегка старовата чтобы, согнувшись, шнырять по узким коридорам. Да и ему будет гораздо лучше в светлой свежей комнате.

— Он боится преследования, даже за крепкими стенами Баккипа. Думаю, он будет спать лучше всего там, где находится сейчас. А что касается света… ну, теперь это мало что значит для него.

Она вздрогнула, будто мои слова были стрелами, и отвернулась, пряча слезы, затуманившие глаза.

— Это безумно огорчает меня, — выдавила она.

— И меня.

— Есть ли надежда, что Скилл…

Тот самый вопрос, над которым я сам ломал голову.

— Я не знаю. Он очень слаб. Не стоит возвращать ему зрение, если это заберет его последние силы и он умрет. Мы должны быть очень осторожны. Небольшие успехи уже есть, и по мере того, как он ест, отдыхает и набирается сил, мы будем думать.

Она яростно кивнула.

— Пожалуйста. Но, о Фитц, зачем? Зачем кому-то так обращаться с ним?

— Они думали, что он что-то знал и скрывал от них.

— Что?

Я колебался.

Она повернулась ко мне лицом. Страдания редко делают леди прелестной. Ее нос и глаза покраснели. Она больше не пыталась скрыть слезы, текущие по лицу.

— Я имею право знать, Фитц, — резко произнесла она. — Не играй со мной в Чейда. Какой секрет может быть настолько важным, чтобы они пошли на такое?

Пристыженный, я опустил глаза на свои ноги. Она имеет право знать.

— Да он не знал никакого секрета. Ему нечего было дать им. Они хотели знать, где его сын. Мне он сказал, что не имеет никакого понятия о каком-либо сыне.

— Сын… — странное выражение появилось на ее лице, будто она не могла решить, смеяться или плакать. — Вот что. Наконец-то ты нашел ответ на вопрос Старлинг, который она задала много лет назад. Значит, он мужчина?

Я вздохнул, помолчал, а потом ответил:

— Кетриккен, он то, что он есть. Очень скрытный человек.

Она наклонила ко мне голову.

— Ну, если бы у Шута родился сын, он бы помнил это. Так что это доказывает его мужскую роль.

Я начал было говорить, что не каждый ребенок может родиться таким образом. Мысль о том, как король Верити одолжил мое тело, оставив мне на ночь шкуру старика, бурей пронеслась в моем взгляде. Я удержал слова в себе и отвел взгляд.