Робин Хобб – Странствия Шута (страница 151)

— Это пустяки, — невесело усмехнулся Рэйн. — А вот некоторых драконов это может заинтересовать. Здесь их мало. Большинство из них улетают в теплые земли, на сезон, на год или на десяток лет. Их время идет не так, как наше.

— Они не думают о детях, которым нужно помочь и направить эти изменения, — с горечью произнесла Малта. — Конечно, те, кто пренебрег своими молодыми Элдерлингами, немного жалеют об этом.

Я уже не понимал всего, что слышал, просто ждал, когда последует предложение отдохнуть и немного побыть в одиночестве. Наверное, усталость отразилась на моем лице, потому что Малта добавила:

— Думаю, покои для вас и ваших слуг уже готовы. Я сделаю все, чтобы вы хорошо отдохнули и выспались.

Она посмотрела на мужа, тот кивнул и добавил:

— А я обещаю, что смогу убедить родителей не возлагать слишком большие надежды. У них будет целая ночь, чтобы обдумать, пробовать или нет.

Янтарь кивнула в мою сторону.

— У принца Фитца Чивэла способности не безграничны. Он так и не смог восстановить мое зрение, но со всем остальным справился.

Малта кивнула.

— Я очень расстроилась, когда увидела, что ты ослепла и изранена. Ты рассказала нам, что с тобой случилось, но не то, почему у тебя появились признаки Элдерлинга. Я ведь знаю, что у вас с Тинтальей что-то было, несколько лет назад. Из-за этого начались такие изменения?

Мне хотелось, чтобы Янтарь смогла увидеть выражение лица Малты. Она боялась лжи, но Янтарь вновь станцевала вокруг правды с изящностью Шута.

— Было, да. Много лет назад, когда она еще была склонна помнить свои долги перед простыми людьми. Она уговорила славный народ Трехога собрать для меня небольшой отряд.

— Я кое-что об этом помню, — кивнула Малта. И затем, будто освобождая себя и ее от этих воспоминаний и вспомнив об обязанностях хозяйки, она добавила: — Если вы извините меня, я схожу проверю, как идут дела с вашими комнатами.

— Я с тобой, — добавил Рэйн. — А пока чувствуйте себя как дома.

Они вышли из комнаты, Малта рука об руку с Рэйном. Фрон не спеша вышел за ними, прихватив оставшиеся пирожные. В дверях он остановился, повернулся и отвесил нам на удивление изящный поклон, так и не выпустив тарелку из рук. Я улыбнулся, и дверь за ними закрылась.

Какое-то время мы трое сидели, перебарывая собственные страхи.

— Фитц, зачем ты это сделал? — тихо спросила Янтарь. — Зачем в одиночку пробовал исцеление на мальчике, которого совсем не знаешь?

Она откинулась на спинку стула и потерла щеки.

— Когда я поняла, что происходит, то ужасно испугалась.

— Он взял меня за руку… и это… просто случилось. Мы соединились через Скилл, и не думаю, что мог бы остановиться в то мгновение.

— Звучит серьезно, — заметил Лант, и Янтарь поперхнулась смехом.

Вошла служанка с подносом, на котором стоял большой серебряный чайник в окружении крошечных белых чашечек. За ним шли Искра и Пер. Каждому из нас налили толику темной дымящейся жидкости.

— Подарок от короля и королевы. Чай сладких снов.

Служанка пожелала нам спокойной ночи и вышла.

Я поднял чашку и принюхался. Потом передал ее Янтарь.

— Ты знаешь, что это? Похоже на крепкий чай, но еще темнее.

Она понюхала и сделала осторожный глоток.

— Я встречала его, еще в Бингтауне. Сладкий сон. От него хорошо спишь, и сны бывают очень приятными. Он позволяет забыть обо всех тревогах. Очень дорогой напиток. Угощать им — значит выказать большое уважение гостю.

— Да, — довольно подтвердил Персеверанс. — Служанка, которая привела нас сюда, очень удивилась, когда ей сказали приготовить его для нас. Его привезли из Джамелии, подарок королю от самого Сатрапа! «Это как пить золото», сказала она.

— Я был бы не против сладких снов, — тихо сказал Лант, — для разнообразия.

Он взял чашечку и опустошил ее. Мы не сводили с него глаз. Он облизнул губы.

— А он хорош. Сначала горький, а послевкусие приятное.

Янтарь сделала еще один медленный глоток. Помолчав, она будто увидела, что я смотрю на нее.

— Он не ядовит, — тихо сказал она. — Торговцы могут жестко работать, но яды не входят в их деловые правила. Не думаю, что Рэйн с Малтой стали бы вредить человеку, который спас их сына. И человеку, который, как им мнится, спасет детей Кельсингры.

Искра наблюдала за Янтарь. Не колеблясь, она подняла чашку и пригубила.

— А мне нравится, — провозгласила она и сделала еще один глоток.

— А ведь ты не пьешь, да? — Янтарь улыбнулась мне через стол. В этой улыбке был какой-то вызов.

— Я — парень осторожный, — напомнил я ей.

— Фитц, есть время для осторожности, и время попробовать что-то новое. Что-то, что может помочь тебе хорошо спать этой ночью.

Не понимаю, как она чувствовала мою неуверенность.

— Гостеприимство, — продолжила она тихо. — Не отвергай этот ценный дар. Поверь мне, это всего лишь успокаивающий чай. От него вреда гораздо меньше, чем от каррима. Любезность требует, чтобы мы насладились им.

Она подняла свою крошечную чашечку и отхлебнула еще.

Персеверанс смотрел на меня. Я пожал плечами и попробовал. Приятный вкус, горечь напополам со сладостью. Мальчик посмотрел на меня и тоже попробовал.

— Фитц, да выпей же его, — сказала Янтарь голосом Шута. — Поверь мне. Он не причинит тебе вреда, да и пользы особой не принесет.

И я поверил ему. К тому времени, когда появились две служанки, чтобы проводить нас в комнаты, я уже чувствовал приятную усталость. Не было тяжелого ощущения как от дурмана, лишь сонное состояние, обещавшее хороший отдых.

Девушки не были Элдерлингами, но все равно носили цветные платья, похожие на то, какое было на Малте. Одна была в красном, другая — в голубом. Янтарь взяла меня за руку, и я повел ее за девушкой в голубом. Лант пошел с нами. Искра с Персеверансом шли позади, и я слышал, их разговор с девушкой в красном. Очевидно, они уже познакомились за обедом.

— Завтра уезжаю за реку, — сказала девушка Искре, будто продолжая разговор. — Я решила уже. Шепот этот стал слишком уж громким. Сейчас это звучит глупо, но я надеялась, что меня полюбит какой-нибудь дракон, и я изменюсь, — она покачала головой. — Но я больше не могу это выносить. Весь день, все улицы что-то бормочут мне. А ночью, даже в самых тихих домах, сны совершенно не мои. Я попытаю удачу с другой стороны реки, хотя придется обойтись без огней города, тепла и уюта этих домов. Всю зиму рабочие там расчищали землю. Весной мы будем копать и сажать. И может быть в этот раз мы соберем урожай.

Девушка в красном остановилась у двери и посмотрела на Ланта.

— Моя госпожа надеется, что комнаты вам понравятся, но если нет, вы просто позвоните в колокольчик, и кто-нибудь придет. Ах да. Чтобы позвонить, вам нужно прикоснуться к картинке цветка рядом с дверью.

Она открыла дверь и поклонилась Ланту.

— Эту комнату готовили для лорда Ланта. Персеверанс показал, какую сумку принести сюда. Здесь есть кушетка, которая приспосабливается к вашему телу, вам понравится. Кувшин с фигурками рыбок сохранит воду для умывания теплой. Вам наполнят ванну. Я говорю вам это, чтобы вы не удивлялись.

Лант серьезно выслушал ее, невозмутимо кивнул, пожелал нам спокойной ночи и вошел в комнату. Мне казалось, он почти сразу уснет.

Девушка с улыбкой посмотрела на нас.

— Ваши покои — в конце коридора.

Она пошла впереди. Я определенно начал чувствовать действие снотворного. Усталость, которую я так долго отгонял от себя, росла во мне, как неотвратимый прилив. И все-таки она была похожа не на тошноту, хорошо мне знакомую, а на мягкий намек легкого сна. Девушка остановилась у двери, казавшейся более роскошной, чем дверь в комнату Ланта. Та была не из дерева и не из камня, а из чего-то непонятного, с вырезанными завитушками, как на коре скрюченного дерева. Эта же напоминала мне потемневшую слоновую кость.

— Ваши покои, — тихо сказал девушка. — Когда вы проснетесь, прикоснитесь к рисунку дерева у двери, и вам принесут завтрак.

— Спасибо, — сказал я.

Она коснулась двери и та распахнулась. Я вошел и оказался в гостиной. Моя временная сумка выглядела печально неуместной на тонко украшенном столе в центре комнаты. Пол был выделан сотнями крошечных треугольных плит, а стены покрашены в цвет дерева. Здесь пахло летним лесом. За гостиной я увидел комнату с большой кроватью, а за ней — нечто, во что я едва смог поверить. Я пересек спальню и оглядел нишу. Бассейн, раза в два больше кровати, заполненный горячей водой с ароматом лесных трав. Столик рядом был уставлен приземистыми горшочками с мылом, маслами, рядом лежали толстые полотенца и несколько ярких халатов Элдерлингов.

Я услышал, как позади закрылась дверь. Скидывая по дороге одежду, я пошел к воде. Совсем как ребенок, сел на пол, чтобы снять сапоги, затем встал, скидывая брюки. Я ни мгновения не задержался у края воды. Дно бассейна было слегка скошено, и я, опустившись в воду, перебрался на самое глубокое место, туда, где вода дошла мне до небритого подбородка. Тепло медленно проникало в тело, и я чувствовал, как расслабляются мышцы. Я откинулся назад и лег на спину. Потом медленно умыл лицо и опустился под воду с головой, смывая соленую грязь с волос. Когда я вынырнул, у края бассейна стоял Шут.

— Очень глубокий?

— С мой рост.

Я снова нырнул. Вода струилась по волосам и спине. Была ли в моей жизни ванна лучше? Трудно было думать о чем-либо, кроме ощущений.