Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 44)

– Абсолютно, – он улыбнулся.

Она испытывала облегчение и одновременно, как ни странно, легкую грусть, причину которой сама не понимала.

Марсель похлопал ее по ляжке, и она автоматически потянула за полу больничной рубашки, чтобы прикрыться. Потом он сказал:

– Пару дней может идти кровь. Потом она остановится. Если начнется сильное кровотечение, как можно скорей приезжай сюда, в приемную. Ты далеко живешь?

– Далеко. За несколько километров. Пешком не дойти. Мне пришлось ехать к вам на автобусе. Может, дело было в беременности – от нее я была слаба. Точно сказать не могу.

– С кем ты живешь? С любовником?

– Нет. Я живу в борделе, – призналась Жизель, слишком измученная, чтобы хранить это в секрете. – Там не знают про мою беременность, хотя наверняка тамошние девушки тоже проходили через такое.

Он рассмеялся.

– Мне следовало догадаться. Так вот как ты меня нашла! Похоже, ты из дома мадам Оклер. Я помогал многим ее девушкам избавиться от нежелательной беременности.

– Да, это так. Я оттуда. Мари, повариха, которая там работает, отправила меня к вам.

– Никогда с ней не встречался. Но, как я говорил, я помогал многим девушкам из этого дома. Так ты шлюха? Никогда бы не подумал. У тебя такое милое, невинное личико. Но почему у тебя нет денег, чтобы мне заплатить? – он захохотал: – Ах ты, лиса, ты меня обманула, так ведь?

Жизель покачала головой.

– Нет, Марсель. Я вас не обманула. Я не шлюха. На самом деле до этого я ни разу не была с мужчиной. Я горничная в доме мадам Оклер. Она почти ничего мне не платит. Но я получаю стол и кров. Вот почему у меня нет денег, чтобы вам заплатить. Будь я шлюхой, наверняка у меня нашлись бы деньги.

– Ну, твои дни за мытьем туалетов кончены. С этого момента у тебя есть работа, которая щедро оплачивается. Будешь моим поставщиком особых клиентов, евреев, – он улыбнулся. – Вчера ты великолепно справилась. А потому получай.

Он вышел из комнаты и вернулся через минуту с роскошной шубой. Шуба была та самая, в которой вчера вечером пришла пожилая еврейка.

– Разве это не шуба одной из еврейских женщин, которых я привела к вам вчера?

– Так и есть. Теперь она твоя.

– Но разве она не понадобится ей в путешествии?

– Не там, куда она поехала, – он улыбнулся. – Как я уже сказал, шуба твоя.

Жизель прижала к груди пушистый мех. Шуба была мягкая и хранила легкий аромат дорогих духов. В Южной Америке жарко. Наверное, доктор прав – там шуба ей не понадобится.

Глава 57

Жизель пережила аборт и через неделю окрепла достаточно, чтобы снова поехать в еврейский квартал и поискать другую семью. Ей казалось даже достойным делать эту работу для Марселя, хотя она по-прежнему боялась, что немцы ее поймают.

На этот раз найти нуждающихся в бегстве от нацистов оказалось гораздо легче. Голдштейн рассказал знакомым про красивую блондинку, которая вместе с доктором Эженом помогает евреям спастись из Франции. Идя по темной пустой улице, Жизель увидела пожилого мужчину. Весь дрожа, он приблизился к ней.

– Я ищу доктора Эжена, – сказал мужчина. – Я знакомый Гарри Голдштейна.

– О да. Я работаю с доктором Эженом, – с улыбкой ответила Жизель. – Я знаю мсье и мадам Голдштейн.

– Гарри сказал, что вы с доктором Эженом можете помочь мне и моей семье. Мы хотим как можно скорее покинуть Францию.

– Конечно. Но это дорого. Двадцать пять тысяч франков с человека. У вас есть деньги?

Мужчина кивнул.

Она протянула ему листок.

– Приходите с семьей по этому адресу в понедельник в восемь вечера.

– Мы будем там, – сказал он.

Глава 58

Розенблатты пришли точно вовремя: двое мальчиков, пожилая, но еще привлекательная женщина, другая женщина, молодая и красивая, и импозантный мужчина. Они очень нервничали. Жизель заверила их, что все будет хорошо. Сказала, им не о чем беспокоиться.

– Я полностью доверяю доктору Эжену, – улыбнулась она. – Он о вас позаботится.

Доктор Эжен вошел и представился. Потом объяснил, что для въезда в южноамериканскую страну, куда он их отправляет, надо сделать прививку. У него была при себе кювета со шприцами.

– Моя медсестра Жизель сделает вам уколы, – объяснил он.

Мальчики заплакали.

– Я не хочу укол, папа, – сказал один.

– И я, – всхлипнул второй.

– Делайте, как говорит доктор, – приказал им отец.

– Введи вакцину, Жизель.

– Но доктор…

– Сейчас же.

Жизель разволновалась. Она не знала, как делать уколы. Никто никогда ее не учил. У нее дрожали руки.

Доктор Петуа взял у нее шприц и сказал:

– Смотри, я сам сделаю первый.

Жизель посмотрела, а потом дрожащими руками ввела остальные вакцины.

Покончив с уколами, Петуа сказал:

– А теперь идем все в машину.

Жизель поглядела на него.

– Мне ехать домой, как в прошлый раз? – спросила она.

– Нет, сегодня ты поедешь с нами, – Петуа улыбнулся, и у нее по спине побежал мороз.

Глава 59

Они ехали довольно долго и прибыли на загородную ферму. Марсель остановил машину, и Жизель обернулась к Розенблаттам. Но, к ее ужасу, они сидели, повалившись друг на друга, на заднем сиденье автомобиля доктора Петуа. Все были мертвы.

– Они умерли? – спросила она в ужасе и шоке.

– Ну конечно! Я же ввел им цианид. Но обещание я исполнил, не правда ли? Спас их от нацистов, – он засмеялся. Его жуткий смех разорвал тишину ночи. Только тут Жизель поняла, что наделала. Ей стало дурно, тошнота подкатила к горлу. Она попыталась оправдаться, напомнив себе, что это были просто евреи. Но ничего не помогало. Она видела их, говорила с ними – они не были чудовищами. Самые обыкновенные люди. От мыслей о том, что она виновата в их смерти, что она привела их к доктору Эжену, дала им надежду, только чтобы убить, на нее навалились страх и чувство вины.

Вокруг было темно. Они уехали далеко от Парижа и городских огней. Жизель впала в ступор. Она не подозревала, что вся семья погибнет. Доктор Петуа говорил, что это вакцина и что еврейская семья поедет в Южную Америку. Она так дрожала, что едва держалась на ногах. Я наедине с сумасшедшим. Никто не знает, где мы, и, если со мной что-то случится, никто меня не найдет. Нельзя, чтобы он понял, что я думаю о нем. Нельзя задавать ему вопросов. Как бы ни хотелось. Я бы спросила, почему он мне солгал. Но пока я буду слушаться его, думаю, со мной все будет в порядке.

– Помоги мне затащить их в дом. Надо бросить тела в печь. Но сначала снимем с них украшения, заберем деньги и вообще все ценное.

– В печь? Здесь есть печь? – спросила Жизель, кивнув на фермерский домик.

– Да. Я построил ее специально с этой целью. Блестяще, не правда ли?

– Да, Марсель, – сказала она. Я должна им восхищаться. Нельзя, чтобы он узнал о моих подлинных чувствах. – Конечно. Все, что вы делаете, блестяще.

– Я тебе сегодня уже говорил, что ты очень красивая?

– Доктор Петуа, вы слишком мне льстите, – она нервозно усмехнулась.

Жизель посмотрела на него. Должна признать, мне страшно от того, как он держался весь этот вечер. Ничем не выдал, что знает, что ждет этих людей, когда вводил им цианид. Он безумен, целиком и полностью безумен. Безумен до ужаса и, без сомнения, крайне опасен, даже для меня. Тем не менее я заработала сто франков за пару часов работы. В этом не было ничего трудного. И мне не о чем волноваться, потому что, даже если нас поймают, всем будет наплевать. Немцам так уж точно. Они ненавидят евреев. Нас вряд ли даже арестуют. В конце концов, они не воспримут наших жертв как людей – все согласятся, что это были всего лишь евреи.

Доктор Эжен, как он себя называл, никаких мук совести не испытывал. Он велел Жизель помочь ему. Вдвоем они перетащили тела Розенблаттов в фермерский дом и загрузили в печь, которую Марсель там построил. Пока тела горели, Марсель положил руку Жизель на плечо и вывел ее на улицу.