Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 43)

– Это надо сделать быстро. Управитесь до понедельника на следующей неделе?

– Да.

– Хорошо. Тогда слушайте меня, – сказала Жизель. Она тяжело дышала. – Идите домой и соберите деньги. Проверьте, чтобы была вся сумма. Не показывайтесь без них, потому что тогда доктор Эжен вам не поможет. Вы понимаете?

– Да, деньги будут, – ответил мужчина.

– Прекрасно. Будьте по этому адресу в следующий понедельник в восемь вечера, – она протянула ему листок бумаги с адресом, который записала заранее на случай, если ей повезет сразу найти подходящую семью. – Теперь слушайте еще внимательней, – продолжала Жизель. – Соберите только все самое ценное и вещи, без которых никак не сможете обойтись, потому что путешествие будет долгим. Лишние вещи будут вам мешать.

– Так мы уезжаем в следующий понедельник? – спросила женщина.

– Да. В понедельник вы покинете Францию, – сказала Жизель.

– А что, если вы нас обманете? Что, если мы придем, а вы возьмете деньги и сдадите нас гестапо? – спросила женщина.

– Я никак не могу вам доказать, что не лгу. Вам придется поверить мне на слово.

Мужчина вгляделся в лицо Жизель.

– Хорошо. Мы сделаем, как вы сказали. Мы будем там… в восемь вечера, в понедельник.

– Договорились, – кивнула Жизель. – Вы не пожалеете.

– Кстати, еще раз: как, вы сказали, зовут этого доктора? – спросила женщина.

– Доктор Эжен. Его зовут доктор Эжен, – ответила Жизель, а потом развернулась и скрылась в темноте.

Глава 55

В понедельник Голдштейны пришли точно вовремя. Но привели с собой еще двоих человек. Там были отец, мать и мальчик, которых Жизель видела вечером, а с ними две пожилые дамы. Одна пришла в норковой шубе.

– Мы привели мою мать и ее подругу Минни. Надеюсь, это ничего. Мы принесли деньги за всех, – сказала молодая женщина.

– Конечно, вы правильно поступили, – ответила Жизель, глядя, как в комнату входит Марсель Петуа.

– Приятно познакомиться. Я доктор Эжен, – представился он.

– Вот деньги, – мужчина протянул Петуа конверт.

– Хорошо, очень хорошо. Итак, начнем, – Петуа улыбнулся. – Чем скорей мы вывезем вас из Франции, тем лучше, не правда ли?

Старуха кивнула.

Петуа повернулся к Жизель.

– Спасибо, моя дорогая, – сказал он. – Ты отлично справилась. И ты очень помогла этой семье.

Петуа улыбнулся.

– Теперь иди домой и немного отдохни. Дальше я сам о них позабочусь. Тебе надо выспаться перед завтрашней процедурой.

– Да, доктор, – сказала Жизель. Он хороший, добрый человек, – думала она, идя по улице. – Завтра он сделает мне аборт и избавит от этой беременности.

Глава 56

Жизель хотела бы принять душ перед тем, как отправляться к врачу, но не осмелилась. От звука льющейся воды проснулись бы другие обитательницы дома, а ей не хотелось объяснять, куда она идет в такой ранний час и почему. Мари поднялась, как обычно, еще раньше нее. Она принимала утренние поставки и была в кухне, когда Жизель заглянула предупредить ее, что уходит.

– Он сделает это сегодня? – спросила Мари.

Жизель кивнула.

– Да, – ответила она шепотом. Ее одолевала слабость.

– Я бы обязательно пошла с тобой. Ужасно, что ты должна идти одна. Но обеим нам уходить нельзя. Мадам будет в ярости.

– Знаю. Все будет хорошо. Спасибо, что прикрываешь меня. Я очень тебе благодарна.

Мари погладила Жизель по щеке.

– Ты такая бледная! Тебе нездоровится? – спросила она.

– Просто не выспалась. И волнуюсь. Но со мной все будет в порядке.

Мари кивнула.

– Да, конечно.

Жизель уже шла к задней двери, когда Мари спросила вдруг:

– Ты уверена, что хочешь этого? Я имею в виду – ты могла бы и родить. Дети в этом доме рождались и раньше.

– Я должна это сделать. Я ненавижу мужчину, который сделал мне этого ребенка. Я убила его. И, что еще хуже, я знаю, что и ребенка тоже возненавижу из-за его отца. Это несправедливо по отношению к еще не родившемуся младенцу.

Прошлым вечером, когда Жизель вернулась, Мари не спала и ждала ее.

– Ты веришь этому доктору? – спросила она тихим голосом.

– Приходится. Другого выбора нет, – ответила Жизель. – Вроде бы он хороший человек.

Теперь, прежде чем отпустить Жизель, Мари заглянула в ее глаза. Прижала Жизель к себе и крепко обняла.

– Увидимся позже, – сказала она, и Жизель услышала по голосу, что Мари сдерживает слезы.

– Конечно, увидимся, – Жизель постаралась придать своему тону уверенность, но ей было страшно. Женщины умирают от абортов. Много женщин умирает. Возможно, это последний раз, когда я вижу Мари. Она заставила себя улыбнуться. А потом вышла за дверь.

Придя к кабинету доктора Петуа, она по каменным ступенькам поднялась ко входу. У нее так тряслись руки, что она с трудом взялась за дверную ручку. Она думала сбежать, родить ребенка, затеряться где-нибудь. Но потом перед ее мысленным взором появилось лицо нациста, который ее изнасиловал. Его лицо в тот момент, когда он входил в нее, а потом – лицо мертвеца, и к ней вернулись силы. Она открыла дверь и вошла в приемную.

Доктор Петуа уже ее ждал.

– Доброе утро! – воскликнул он жизнерадостно.

– Доброе утро, – простонала она.

– О, не бойся так! Все с тобой будет в порядке, – он улыбнулся. – Думаешь, я допущу, чтобы что-то произошло с моей лучшей помощницей? Прошлым вечером все прошло гладко, да ведь? – спросил он, не дожидаясь ее ответа. – Вместе мы с тобой сделаем целое состояние на этих жалких евреях.

Ее затошнило.

– Будет больно? – спросила она.

– Немного, но я постараюсь быть максимально аккуратным. Давай начинать, – сказал он.

От прикосновения холодной стали стола к ее ягодицам Жизель снова охватил страх. Она так дрожала, что у нее стучали зубы.

– Не надо бояться, – ласково обратился к ней доктор Петуа. – Все очень быстро закончится.

Потом он начал. Она чувствовала себя униженной, изнасилованной, растерзанной.

Было больно. Жизель издала пронзительный крик и закусила губу до крови, ощутив во рту соленый вкус. Боль была гораздо сильней, чем она ожидала. Он не использовал никаких обезболивающих, никакой анестезии. Лежать не шевелясь было невозможно. Все ее тело содрогалось. И, что еще хуже, глянув на доктора, Жизель заметила, что он улыбается. Он не скрывал того факта, что наслаждается ее болью. Желчь подкатила у нее к горлу, но она сглотнула и заставила ее вернуться обратно.

– Ну вот и все, – сказал он наконец.

Жизель втянула носом воздух. Она была очень слаба, и боль еще не утихла. Ей казалось, что она не пройдет никогда.

– Я больше не беременна? – спросила она, на секунду прикрыв глаза ладонью, чтобы в них не бил ослепительный свет от хирургической лампы над операционным столом.

– Нет, ты не беременна.

– Это точно?