Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 40)

Она отвела взгляд, внезапно испугавшись. О чем я думаю? Сама не знаю, позволять ли доктору переспать со мной. После того, что сделал тот немец, одна мысль о мужчине внушает мне ужас. Но у меня нет выбора. Я не могу ему заплатить и уж точно не могу родить этого ребенка.

– Можно угостить вас бокалом вина? – спросил один из мужчин через весь зал.

Сердце затрепетало у Жизель в груди. Она быстро покачала головой, не глядя на мужчину.

– Нет, спасибо. Нет, – схватив то, что оставалось от ее сандвича, Жизель торопливо обернула его в салфетку и сунула в сумочку. Я не могу есть, когда на меня пялятся, – подумала она.

Жизель быстро пошагала к выходу из ресторана.

– Сколько я вам должна? – спросила она у плотной дамы с седеющими волосами, которая, стоя за прилавком, раскладывала пирожные в стеклянной витрине.

– О, минутку. Дайте посмотреть, – дама подняла голову и улыбнулась ей. – Ах, видите ли, вы нам ничего не должны. За вашу еду заплатил пожилой мсье вон в том углу.

– Что? Какой пожилой мсье? Я его даже не видела, – Жизель задрожала. Кто-то наблюдал за мной, а я даже не знала. Меня могут снова изнасиловать. Это может произойти.

Дама за прилавком рассмеялась.

– Ну, он велел вам передать, что вы очень красивая и ему было приятно на вас смотреть, вот он и заплатил за удовольствие.

Жизель попыталась улыбнуться, но ее губы тряслись. Она была по-настоящему напугана. Не имело смысла объяснять это женщине, которой она не знала.

Дама за прилавком продолжала говорить:

– Как прекрасно быть молодой и красивой! А вы, моя дорогая, настоящая красавица. Исключительная! Верьте или нет, я тоже когда-то была молода и красива. Пожалуй, не так красива, как вы. Но тоже хороша.

– О? – рассеянно заметила Жизель. На самом деле она не слушала собеседницу. Вся эта ситуация ее нервировала. Мысль о том, что какой-то старик смотрел, как она ест, внушила ей подлинный ужас.

– Я была. Молода и красива, – повторила женщина и испустила долгий вздох. – И вы должны знать и понимать, что красота таит в себе огромную власть. Она не вечна. И преходяща. Но пока вы ею обладаете, мужчины будут танцевать под вашу дудку.

В горле Жизель саднило.

– Спасибо, – пробормотала она. Потом развернулась и выскочила из ресторана.

Быстро идя по улице, Жизель оглянулась. Никто не преследовал ее. Выдохнув с облегчением, она свернула за угол. Потом еще раз проверила, не свернул ли кто за ней. Она была в одиночестве и безопасности. Идя по тротуару, она размышляла о том, что сказала ей дама в кафе. Жизель никогда не считала себя красавицей. Но помнила, что с самого детства все в деревне говорили ее матери, что она красива. Жизель понимала, что благодаря красоте матери они выживали все это время. Ее мысли обратились к Анетт, девушке из борделя, пользовавшейся такой большой популярностью. Анетт очень хороша – лучше всех девушек в доме. Поэтому она и денег зарабатывает больше всех. Если это правда, если я правда красива, то я должна использовать эту красоту, чтобы получить от врача то, что мне нужно. Это мой единственный шанс. Я должна преодолеть страх и добиться своего. Судорожно сглотнув, она на мгновение прикрыла глаза и пожелала снова вернуться в детство.

Жизель огляделась по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ней. Потом села на скамью в парке и прикончила свой сандвич. Пообедав, она гуляла до тех пор, пока не пришло время возвращаться в кабинет врача.

Доктор переоделся в темный костюм с белой рубашкой и галстуком и ждал ее снаружи. При виде Жизели его лицо осветилось.

– Вы проголодались? – спросил он. – Я так точно.

Она кивнула, не желая упоминать, что немного перекусила днем. К тому же она снова была голодна. Казалось, голод вообще не покидал ее. Усталая и голодная. Вот что значит для меня быть беременной.

Вдвоем они пешком дошли до ресторана.

– Здесь так роскошно! Я не одета для такого места.

– Пожалуй, – усмехнулся доктор. – Но все будет хорошо. Идемте, сядем и поужинаем.

Они сели за столик у окна. Когда метрдотель протянул Жизель меню, она растерялась, не зная, что заказать. Все было очень дорогое.

– Думаю, я выпью кофе, – сказала она.

– Кофе? – удивился доктор. Секунду он рассматривал ее.

– Я ничего не могу себе позволить из их меню, – сказала Жизель, смущенная.

Он снова рассмеялся.

Почему он постоянно надо мной смеется? – подумала она.

– Это свидание. За ужин плачу я. И я настаиваю, чтобы вы заказали все, что вам нравится. Не волнуйтесь о цене. Просто закажите то, что доставит вам удовольствие, – сказал он.

Жизель опустила голову.

– Я… я не знаю, что заказать.

– Тогда я закажу для вас.

Глава 52

Пока они ели, Марсель рассказывал ей забавные истории. Она смеялась и искренне наслаждалась его компанией. Она заметила, что Марсель поглядывает на мужчину за столиком напротив. Мужчина что-то писал в небольшой записной книжке золотой ручкой – казалось, та была из настоящего золота. Марсель повернулся к мужчине и сказал:

– Красивая ручка. Она золотая?

– Вообще-то да. Мне ее подарили родители. Надеялись, я буду пользоваться ею в колледже. Однако вместо учебы я решил писать стихи.

– Нашему миру нужны поэты, – кивнул Марсель. – Не окажете ли вы нам честь, прочитав что-нибудь из своих стихотворений?

– О, вслух я не могу.

– Понимаю. Можно мне подойти к вашему столику и прочитать что-нибудь самому?

– Пожалуй, – поэт явно был смущен, но позволил доктору прочитать стихотворение.

– Очень хорошо. Позволите взять вашу ручку? Я кое-что у вас помечу.

Поэт не знал, как реагировать. Он протянул ручку и блокнот Петуа. Сделав несколько пометок, он вернул записную книжку обратно юноше. Тот прочитал комментарии и покраснел. Ему явно было неловко. Он бросил на столик несколько монет и выскочил из ресторана.

– Что случилось? – спросила Жизель.

– О, ничего. Он просто чересчур чувствителен. Я лишь пытался улучшить его стихи, – прочувствованно ответил Петуа.

Дальше расспрашивать она не решилась.

Еда была великолепной, как и атмосфера – круглые столики, покрытые белыми накрахмаленными скатертями, свечи в подсвечниках…

– Десерт? – спросил он, когда они закончили ужин.

Она пожала плечами.

– Если хотите.

– Конечно, давайте закажем десерт.

Пока они поедали крем-брюле, запивая его дымящимся кофе, Петуа не сводил с нее глаз.

– Знаете, а вы очень красивы, – сказал он.

Жизель покраснела.

– Спасибо.

Он взял ее руку и поднес к губам. Она поежилась.

– Все хорошо. Я не ожидаю, что вы проведете со мной ночь. У меня на вас совсем другие планы. Когда я сказал, что хочу дать вам поручение, я имел в виду совсем не это.

– Тогда что? – спросила она.

– Давайте прогуляемся. Можем вернуться ко мне в кабинет и поговорить один на один.

Вряд ли он говорит правду. Скорее всего, у себя в кабинете он попытается взять меня, – подумала она. – Мне бы хотелось пойти домой. Но я не могу. Я должна делать, что он скажет. Мне надо избавиться от этого ребенка.

Он оплатил счет и помог ей надеть свитер. Потом открыл перед ней дверь, и они вышли на улицу.

Там дул сильный ветер – ледяной по сравнению с теплом в ресторане.

– Тут холодно, да?