Роберт Силверберг – Логовище дракоптицы (сборник, том 2) (страница 37)

— Ладно, — холодно сказал Блэйн. — Я не могу тратить впустую время, препираясь тут с вами. Птица в любую минуту может вернуться в храм. Давайте винтовку. Я сам застрелю ее, а с вами разберусь позже.

Эллиот молча вернул толстяку винтовку. Блэйн прижал ее к плечу, прицелился. Его палец снова напрягся на спусковом крючке.

Внезапно, словно в какой-то вспышке осознания, Эллиот понял, что не сможет жить дальше, если позволит этому пальцу произвести выстрел.

Неважно, что это будет ему стоить, но Эллиот не мог позволить этому толстому мяснику убить одно из самых прекрасных существ, которые когда-либо жили во Вселенной, превратить богиню в трофей! Выпустив разом весь скрытый гнев, который копился в нем с той первой встречи с Блэйном, прекрасно понимая, какие последствия возымеет его действие, Эллиот с силой ударил рукой по стволу винтовки в тот самый миг, когда Блэйн выстрелил.

Выстрел разорвал тишину, на острове рухнул на землю туземец. Блэйн пораженно посмотрел на него.

— Идиот! — закричал он.

Потом толстяк вскочил на ноги, разворачивая винтовку к Эллиоту. Пилот шагнул назад, и пуля просвистела на пару сантиметров выше его головы. Потеряв равновесие после выстрела, толстяк покачнулся, и Эллиот бросился на него.

От толчка Эллиота толстяк рухнул на одно колено, но оказался сильнее, чем думал пилот. Под покрытием жира у него были крепкие мышцы. Рыча, Блэйн сумел встать и отшвырнуть Эллиота от себя.

Мертвенно-бледная ненависть искрилась в его глазах, и Эллиот почувствовал, что его собственное лицо застыло сердитой маской. Здесь, на берегу вяло текущей венерианской реки, началась схватка не на жизнь, а на смерть.

Оба мужчины принялись осторожно кружить друг против друга. Блэйн взмахнул рукой, напоминавшей обезьянью лапу, и Эллиот отступил.

— Вы знаете, что будет дальше! — закричал Блэйн. — Вы останетесь гнить на Венере до конца своих дней, если я не вернусь!

— Я рискну, Блэйн. Я не могу позволить вам убить эту птицу.

Он опустил голову и врезался в Блэйна, игнорируя град ударов, обрушившихся на его шею и плечи. Он толкнул Блэйна к самому краю воды и вынужден был отпустить его, только когда толстые пальцы схватили его за горло. Они разделились. Ногти Блэйна оставили ярко-красные полосы на шее Эллиота. Кровь смешалась с потом. Тут же прилетело целое облако венерианских комаров и зажужжало над самыми их головами.

Кулак Блэйна устремился Эллиоту в живот, но пилот увернулся, и его кулак погрузился в мягкое, как тесто, брюхо противника. Блэйн задохнулся и отступил.

Эллиот бросился вперед и обхватил Блэйна руками, причем едва сумел обхватить туловище толстяка. Затем он медленно приподнял Блэйна, оторвав его ноги от земли.

— Вот... и... все... — с трудом произнес он, поднимая тяжеленное тело уполномоченного.

Подняв Блэйна как можно выше от земли, Эллиот опустил его, но тут же сбил с ног, когда толстяк попытался опять схватить пилота.

Блэйн тяжело рухнул наземь. Эллиот бросился на него сверху, и они покатились по берегу к реке. Лишь на самом краю Эллиот сумел остановиться и вырваться из хватки Блэйна. Тот немедленно вскочил на ноги.

Первым же ударом Эллиот пробил защиту Блэйна. Толстяк покачнулся, потерял равновесие и свалился с берега в тихую воду, дико при этом вопя. Ударившись о воду, он поднял волны, одна из которых подползла к самым ногам Эллиота.

И неожиданно тихая вода взбурлила. Под поверхностью реки поднялся настоящий водоворот, и тело Блэйна оказалось в центре стаи каких-то темных существ, похожих на ящериц. Блэйн издал лишь один короткий крик, когда острые зубы потянули его под воду. Затем на поверхность реки всплыло большое багровое пятно и, медленно расплываясь, поплыло вниз по течению. А еще секунд через десять вода опять стала тихой и почти неподвижной.

Эллиот стоял на берегу реки, тяжело дыша после драки и, стараясь отдышаться, смотрел, как улетает прочь густое облако комаров, висевшее над ними во время драки. Он смотрел на красные ленты в воде, медленно плывущие вниз по течению, и понимал, что заплатит теперь за Блэйна собственной жизнью.

Наконец, Эллиот покачал головой и отвернулся. Делать больше было нечего, и он пошел прочь от реки.

Но тут над ним в воздухе послышался какой-то шелест. Он поднял голову, глянул на небо, где сияло яркое солнце, а через миг присел, сжавшись в комок. Над ним парила дракоптица. Эллиот тут же вспомнил ее блестящие когти, которые рвали привязанное к алтарю жертвенное животное.

А затем...

Не бойся, раздался тихий спокойный голос. Ты оказал мне большую услугу, Дэниел Эллиот.

Дракоптица легко опустилась на землю, и Эллиот увидел свет разума, пылающий в ее золотистых глазах. Казалось, что птица способна читать его мысли.

Да, я могу читать твои мысли, Дэниел Эллиот, тут же в его голове появился телепатический ответ.

— Так ты... Значит, ты разумна?!

В ее мыслеголосе послышалась печаль, когда птица сказала:

Я последняя из своей расы. Мы правили Венерой задолго до того, как твои предки открыли огонь и научились им пользоваться. Но...

Птица помолчала, затем продолжила:

Ладно, это неважно. Тебя не касается то, что произошло. Я разрешаю местным жителям поклоняться мне. Они приносят мне еду и сохраняют для меня уют, а в ответ я гипнотизирую их врагов и охраняю их маленький остров. Это приятная, легкая жизнь, а я так стара.

— Сколько же тебе лет? — спросил Эллиот.

Несколько тысяч твоих лет, ответила дракоптица.

— И ты...

Но дракоптица не дала ему договорить.

Нет, Дэниел Эллиот, я не хочу отвечать на твои вопросы. Меня только тревожит долг, ведь я обязана тебе за спасение своей жизни. Блэйн держал тебя, угрожая твоему будущему. Думаю, я могу помочь тебе и вдвойне наказать его, нарушив его планы. Только не удивляйся тому, что увидишь.

Дракоптица чуть дрогнула и внезапно исчезла. А на ее месте перед Эллиотом возникло толстое, злобное лицо, обширное брюхо и все прочее, что было Хоустеном Блэйном!

— Что ты так пялишься, Эллиот! — прорычал голос Блэйна. — Ты бы удивился, что еще можно сделать при помощи мощного гипноза.

Эллиот протер глаза. Но Блэйн по-прежнему стоял перед ним с самодовольной улыбкой на толстых губах.

— Я хочу вознаградить тебя, — снова раздался голос Блэйна. — Мы с тобой вытащим все из покойного мистера Блэйна, все до последнего кредита, что у него есть, а еще возьмем из его сейфа документы.

— Но... Ты хочешь сказать, что займешь место Блэйна? — спросил Эллиот, чувствуя все вокруг каким-то нереальным, как в сказке.

— На время.

Толстая фигура Блэйна дрогнула, расплылась и вновь превратилась в дракоптицу.

Садись мне на спину, Дэниел Эллиот.

Несколько секунд спустя они уже были высоко в небе, направляясь в Венус-сити.

Lair of the dragonbird, (Imagination, 1956 № 12).

ПЛАНЕТА СМЕРТИ

Я быстро узнал о Планете Семь из Звездной Системы А, хотя это не доставило мне удовольствия. Я вытащил короткую соломинку и первым вышел из корабля Отряда Исследователей. Я успел сделать лишь три-четыре неровных шага по багрянистой траве, когда что-то выскочило из густых джунглей и ударило меня прямо по носу.

Голова кружилась, когда я поднялся на ноги и попытался достать бластер. На этот раз я сумел разглядеть «что это было». Было это размерами примерно с человека, хотя треть его составляла голова, одну шестую — брюхо и половину — огромные, кривые, как у кенгуру, ноги. Еще я успел заметить белые зубы длиной с мой указательный палец, пристальные красные глаза и желтую, чешуйчатую кожу. Затем кенгуриные ноги напряглись, распрямились, и существо врезалось в меня вторично, снова опрокинув на землю.

Скафандра на мне не было, так что я не мог позвать по рации на помощь. Оставшиеся в корабле, вероятно, наблюдали за мной в ожидании удобного случая открыть стрельбу. Я уставился на голову с острыми зубами. Ничего себе отпуск, подумал я. Не успел сбежать от обвинения в убийстве на Веллиране, как рискнул быть проглоченным в этой неисследованной системе!

Но когда уже зубы, казалось, были готовы вонзиться мне в шею, существо начало вдруг подниматься с меня. Потому что, как оказалось, из джунглей вышло еще одно существо. И я понял, что получил отсрочку. Новое существо было еще более примечательным. Оно было тонким и высоким — вдвое выше человека — и с огромными ногами. Больше всего оно походило на телескоп и все было зеленым, со здоровенными, свисающими по бокам ручищами и с чем-то вроде лепестков на самой вершине. Одна из висящих рук схватила сидящую на мне тварь и подняла ее в воздух.

Я снова поднялся на ноги, спрятался в тени корабля и стал смотреть. Зубастое животное билось и извивалось, но существо-телескоп держало его крепко. Я смотрел как оно поднимает зубастика все выше и выше, пока он не оказался над увенчивающими «телескоп» лепестками. А затем рука была разжата.

Лепестки широко распахнулись, принимая животное.

Послышалось чмоканье, и зубастик провалился в лепестковую глотку «телескопа», затем начал медленно проваливаться в его желудок. Я содрогнулся.

Существо-телескоп обхватило себя длинными руками, словно обнимая в радостном танце, и заковыляло обратно в джунгли. А секунду спустя меня окружили товарищи по путешествию.

— Вот так нас тут приветствуют, — только и вымолвил я.

Гибель на Планете Семь из Звездной Системы А всегда быстрая, внезапная и ужасная. Даже быстрее, чем в так называемом цивилизованном Веллиране, а когда она приходит, нужно смотреть в оба, чтобы не попасть кому-нибудь на обед вместе с намеченной жертвой.