Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 73)
Коммунисты Чехословакии давно указывали его. «В едином социалистическом государстве, — говорили они, — в котором чехи и словаки равноправны, в котором один народ помогает другому, где не будет конкурентной борьбы за счет рабочих».
А словацкая буржуазия говорила: «Выход в отделении от Чехословацкой республики, в собственном словацком государстве». Она боялась не только конкуренции чешской буржуазии, но и сил сопротивления объединенных чешских и словацких рабочих. И она предала Словакию Гитлеру. Последний совместно с буржуазией развернул строительство заводов. Заводов для войны. Беднякам это сначала дало работу, а потом насильственную мобилизацию в рейх и, наконец, войну, для которой и строились заводы.
И подобно тому, как Красный Октябрь вдохновил в свое время чехословацких рабочих на борьбу против монархии, так и наступающая Красная Армия снова пробудила их силы. На восстание. И после упорной вооруженной борьбы возникла новая Чехословакия, в которой власть принадлежала самим рабочим и крестьянам.
Исполнились ли теперь мечты о лучшей жизни?
Шел январь 1949 года. Мокрый снег, сыпавшийся с неба, под ногами превращался в воду. В сплошное грязное месиво превратились берега Вага. Иссера-зеленый катил он свои воды, и ощетинившиеся льдины угрожающе вздымались на его волнах. И вот как-то рано утром у маленького вагского городка Пухова послышался шум моторов. У его ворот прямо в грязь соскочили с двух грузовиков какие-то юноши и девушки. Без долгих размышлений они разобрали с машин орудия труда и приступили к строительству бараков. Не прошло и двух недель, как прибыла новая группа молодежи и въехала в бараки. Там было тесно, но строительство еще более ускорилось. И когда пришла весна, тут можно было разместить не одну сотню людей.
Имена пятидесяти пяти тысяч юношей и девушек, которые в течение нескольких лет работали здесь, мало известны. Зато видны результаты их труда. Они — заводская молодежь, студенты, дети крестьян, молодые служащие — прокладывали шоссейные и железные дороги, строили дома и линии электропередач. Сначала во время коротких месячников, а потом в годовых бригадах. Народ так и валил на молодежную стройку… В те январские дни 1949 года началось строительство на Ваге Молодежной плотины, самой крупной в то время молодежной стройки Словакии.
Сыновья и дочери дротаров тоже устремились на стройку. Начинали они как неквалифицированные рабочие, с киркой и лопатой в руках. Машин было мало, да и кто их мог бы обслуживать, если большинство рабочих даже смутно представляли себе, что такое электричество? Два года работали примитивными средствами, но постепенно начинали прибывать бульдозеры и краны из Чехии, из Советского Союза, а потом и собственного словацкого производства. Опытные чешские рабочие и инженеры с самого начала принимали участие в строительстве. Они-то и обучали молодежь. Много молодежи совсем осталось на стройке и выбрало себе новые профессии.
Работа не всегда продвигалась легко. Бывали ситуации, порой становящиеся критическими. Как-то, взрывая породу, натолкнулись на минеральный источник. В небо взметнулся, подобно гейзеру, двенадцатиметровый фонтан, и концентрированный кислый раствор источника начал разрушительно действовать на бетон. Всему строительству угрожало бедствие. Прошли месяцы, прежде чем было найдено средство для укрощения источника и внесены изменения в строительный проект. Месяцы, за время которых молодой коллектив грозил распасться, но в конце концов все-таки остался и победил природу. Большинство этих юношей и девушек стали теперь опытными работниками и учат более молодых. А молодежь по-прежнему прибывает на Ваг, потому что Молодежная плотина — это ведь только часть грандиозного проекта. Ведь, как сказал когда-то Ленин: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация…»
Дети бедных дротаров, горных пастухов, лесорубов, гончаров — они хорошо уяснили себе это. И мечты их были уже не маленькими и ограниченными. И, может быть, в то время как тихими вечерами дедушка еще рассказывает легенду о том, что Ваг явился слишком поздно, когда господь бог наделял реки течениями, и что поэтому его течение такое буйное и необузданное, внук его стоит как специалист на высокой плотине у Крпеланы и рассказывает иностранцам:
«Здесь первая ступень Вагского каскада. Мы создали реке новое русло, из которого ей никогда уже больше не вырваться. В десяти километрах ниже, у Сучаны, расположена вторая ступень, дальше следует Врутки. Мы вернули часть реки в старое русло — до Жилины. Там в будущем возникнет порт. Еще ниже готовы уже два широких канала, три еще находятся в стадии строительства. С Черного моря по Дунаю к нам будут заходить грузовые суда.
Две гидроэлектростанции мы имели на Ваге раньше. Потом мы построили двенадцать. Три новые еще строятся, остальные проектируются в нижнем течении. Но это будущее — следующая пятилетка».
Электроэнергию, вырабатываемую могучим Вагом, получает вся страна. Не узнать теперь и маленькие дротарские деревни в прибрежных долинах западного берега Вага. Все они прочно обосновались. Молодежь построила себе новые дома. Всюду электрический свет и… работа, всюду работа. Родина для дротаров стала настоящей родиной.
В Белке Ровне, у въезда в деревню, ныне возвышаются большие цехи.
Те, кто не захотел оставить ремесло, основали кооператив с государственными кредитами. Семь миллионов крон составляет его нынешний доход. И вполне понятно, что родственники, оставшиеся за границей, с недоверием относятся к письмам из дому. Слишком уж велика разница по сравнению с тем, что было раньше. А старое прекрасное художественное ремесло плетения из серебряных нитей тоже снова возродилось. Со вкусом сделанные шали и портсигары идут во все страны мира.
«В мир» — так и называется кооператив. Однако никому уже ныне нет необходимости из-за нужды выезжать куда-то. Наоборот, отсюда теперь идут в мир изделия новой Словакии, рассказывая о цветущей жизни в Чехословацкой Социалистической Республике.
Следуя по автостраде с южной низменности на север вверх по Вагу, постепенно попадаешь в словацкое горное царство. Автострада идет параллельно самой большой словацкой реке — 433-километровому Вагу. Впрочем, автостраде не оставалось ничего другого: большая широкая дуга горной системы Вески-дов с многочисленными* разбросанными вдоль и поперек горными массивами заставляет все пути сообщения подчиниться природе. Вот, окруженные еще золотисто-зеленым изобилием равнины, раскинулись Приштаны — курорт, пользующийся мировой известностью. Ишиас, ревматизм, невралгия — вот некоторые из заболеваний, которые излечиваются здесь горячими грязями, бурлящими в прежнем русле Вага. Первоначально целебные источники были в другом месте, а потом они обнаружились и в этом рукаве реки. По природе своей Ваг часто меняет русло. Не случайно еще древние римляне дали ему название Вагус, что означает Непостоянный. Но даже и непостоянный, он очень верен в своем действии, пример тому — целебные источники и лечебные грязи. Благодаря им курорт Приштаны развился в курорт мирового класса.
За Приштанами горы постепенно подступают ближе к реке. Все чаще встречаются светлые индустриальные корпуса. Начинаешь считать, сколько заводов возникло здесь заново, но скоро оставляешь эту затею — слишком уж их много. Именно на этом участке пути со всей отчетливостью видно, как аграрная страна превратилась в аграрно-индустриальную. Машиностроение, химическая, текстильная и пищевая промышленность определяют ее лицо.
В двух-трех часах езды от Братиславы расположен Тренчин — ныне это город текстиля и готовой одежды. В древности считалось, что владелец городского замка был и властелином Вага. Доломитовый холм, на котором стоит Тренчинский замок, 379 метров высотой. На нем развалины огромной башни. Здесь бушевали бурные волны истории. В 179 году до нашей эры здесь сражались с варварами римские легионы Марка Аврелия. Трудночитаемая надпись на скале говорит нам об этом через века. В этом замке в конце XIII века восседал Матуш Чак, который поработил Словакию от Моравы до Кошице и от Дуная до Польши. Двадцать два замка и двенадцать жупенов (старая административная единица) называл он своей собственностью. Тренчин был в то время центром его владений…
Автострада бежит дальше, мимо многих замков, разбросанных по Вагской долине. Позади остается Проважска Быстрица — новый центр машиностроения. Еще около двадцати пяти километров, и дорога поворачивает на восток, достигая вскоре Жилины, города у слияния Вага и Кызуца (Кузиса). Жилина — своеобразный и очень оживленный город. Перед второй мировой войной он насчитывал пятнадцать тысяч жителей, а сейчас в нем больше тридцати тысяч. Центральная часть города состоит из узких, средневековых, переполненных людьми улочек. Их окружают постройки старого времени. Все это уже история. А дальше идет новый город — современный. В последние годы здесь строится ежегодно по 1700 новых квартир, сплошь окруженных зеленью. Строительство ведется крупными блоками.
Жилинский округ[7], к которому принадлежат также районы Кызуца и Орава, прежде был одним из самых бедных в республике. Больше половины его территории покрывали леса. За последние пятнадцать лет здесь выросло двадцать шесть новых промышленных предприятий. Это прежде всего машиностроительные, шарикоподшипниковые, химические заводы и текстильные фабрики. Свыше тридцати тысяч рабочих нашли новую работу, еще двадцать тысяч, среди которых много женщин, должны быть переведены в промышленность в текущей пятилетке. Валовая продукция должна за этот промежуток времени подняться еще на 62 процента. На каждом шагу снова и снова убеждаешься: жизнь совершенно изменилась. Ведь только в 1932 году из этого округа эмигрировало в поисках работы семь тысяч человек. Вчера и сегодня — это черное и белое. Трудно, очень трудно наглядно изобразить все это. Действительность =— словно большое чудо. Вот еще одна цифра, красноречиво говорящая о многом: из 151 тысячи квартир, имеющихся в округе, 40 тысяч построено вновь.