Роберт Оболенский – Atom Dust: Часы судного дня (страница 8)
— Что?! — губы вытянулись в дугу, скошенную к полу. — Ты уверен? Сколько у нас времени? Но откуда такая информация?!
С секунду он сидел, подобно каменному изваянию, из трубки послышались гудки.
— Что-то не так, мистер Коган? Может быть, я зайду попозже, а пока ознакомлюсь с делами? — на секунду Алану показалось, что у шефа приступ.
Лицо Когана застыло, взгляд стал пустым, а левая скула непроизвольно дернулась.
— Нет, в порядке, всё в порядке. Дела, да кое-что еще можно успеть, — он опустил трубку, нажал кнопку селектора. — Марта, мне нужен обратный звонок на номер, с которого звонила моя жена!
— Мистер Коган? — выдавила девушка.
— Я абсолютно серьезно, мне нужно связаться с женой.
— Хорошо, сэр, — в голосе девушки застыло недоумение.
Коган с силой прижал аппарат к уху: длинные гудки, ожидание.
И, наконец, из трубки послышался приятный щебечущий голос женщины в годах:
— Алло.
— Это Коган, мне нужно поговорить с Маргарет.
— Она не хочет с тобой говорить, Джимми, — тяжёлый вздох. — Ты, вообще, в курсе, что она всё утро пыталась до тебя дозвониться? Секретарша говорила, что тебя нет на месте: ты на совещании, ты в космосе или еще где-то, — миссис Митчелл перевела дыхание. — Ты где угодно, но только не там, где нужен. Для этого я растила свою дочь… — она поправила очки-половинки, — чтобы какой-то мужлан разбил ее сердце, а потом появлялся по своей прихоти? Подумай хотя бы о детях! Что вы вообще делаете, мистер, кроме того, что думаете только о себе?
— Миссис…
— Даже не начинай, Джимми. Нет, я не готова видеть, как мои внуки растут в неполноценной семье, — голос старушки смягчился, она прикрыла рот ладонью и перешла на полушепот: — Позвони позже, она не готова сейчас с тобой говорить, Джим.
— Миссис Митчелл! Это дело жизни и смерти, поверьте мне. Позовите уже дочь к телефону. Если вам действительно так важна дальнейшая жизнь внуков.
— Да, что ты такое говоришь?! — в голосе смешались ноты возмущения и страха.
— Миссис Митчелл, Дороти, — он вытер выступивший на лбу пот, — срочно позовите вашу дочь к телефону, прошу вас!
Ответа не последовало, лишь едва уловимый шорох в трубке и звук удаляющихся шагов. Треск то нарастал, то стихал, а время шло.
Словно из-под толщи воды Коган услышал гулкое эхо — голос миссис Митчелл:
— Маргарет, телефон.
— Кто там еще, мам?
— Джимми объявился, просит тебя. Говорит, там что-то важное…
Неразборчивая речь в ответ.
— Милая, я всё понимаю, но поговори с ним. Он звучал очень тревожно, — на последнем слове помехи ушли, громкость вернулась.
От неожиданности Джим отдернул трубку от уха, но тут же прильнул обратно.
— Вот и правильно: пускай потревожится — надо когда-то начинать, — услышал он голос жены.
— Маргарет Коган, я не буду повторять дважды, возьми эту чёртову трубку! Что вы грызетесь, как собаки, не поделившие кость? Должен же кто-то из вас быть здравомыслящим человеком.
— О боже, мама!
— Маргарет Коул Митчелл [7], я больше не буду тебя просить.
— Хорошо-хорошо! Я поговорю с ним, только не начинай, мам.
В трубке послышались звуки приближающихся шагов. Каблуки зло вгрызались в пол, чеканя каждый шаг.
— Как всегда, добился своего, Джим? — сказала жена в трубку.
— Маргарет, у тебя с собой ключи от дома в Бруклине?
— Тебе нашего разговора утром не хватило? — буркнула она шепотом. — Хотя нет, забудь, — она повысила голос: — Я достаточно зарабатываю, и мне не нужен наш-твой дом, ни в Джерси, ни в Бруклине. Можешь тащить туда всех окружных девок!
— Да услышь ты меня! — чуть не закричал в голос Джим.
— Уже слышала и видела! Кстати, как там мисс красивые сиськи поживает? — она сдула прядь темных волос со лба. — Наверное, уже показал ей свою коллекцию старых фильмов, а, Джимми? — локон упрямо сполз на глаза, и она вновь вернула его в строй.
— Марджи, послушай… — пропустив мимо ушей очередную тираду жены, взорвался гулким басом. — Заткнись! Бери детей, маму и как можно быстрее беги к дому в Бруклине! — а про себя подумал: «Надеюсь, ты верна себе и ключи при тебе».
— Джим, я не понимаю, ты совсем…
— Да что тут непонятного?! — перебил он ее. — Ты должна как можно быстрее бежать в дом на Клинтон-стрит. Как доберешься, всё поймешь.
Потеря Коганом компании «Гипперион Энерджи», маячащее на горизонте банкротство и, как вишенка на торте, скандальные фото из стрип-клуба, которое повергло его брак в прах. Всё это не единожды раздувалось прессой. Джим был под постоянным наблюдением: журналисты сновали возле его дома; отдел безопасности «Эко Кор» не спускал с него глаз, и даже чёртов налоговый орган нет-нет да и наведывался с проверкой, изучая счета и траты. Лишь одну тайну он смог сохранить — документы из госреестра от 2080 года, в одной части которого говорилось о стройке башни «Гипперион» в Нью-Джерси. В другой — речь шла о трёхэтажном доме в Бруклине на Клинтон-стрит, а именно: строение 151.153.155.159. Где после подачи заявления в отдел городского планирования в 2082 был одобрен капитальный ремонт с заменой несущих конструкций. Джим дорожил этой тайной, привлекал к работе третьих лиц, каждый месяц менял строительные бригады — был крайне аккуратен. К 2083 объект был сдан, и никто не догадывался, что под домом организовано личное убежище Судного дня, что готово сокрыть, уберечь и прокормить четверых взрослых. И даже сейчас, когда жена в панике спрашивала его, что стряслось, он молчал, помня об осторожности, свято храня тайну четвертый год.
— Ты всё поняла?! — вновь гаркнул Коган, слушая, как жена осыпает его вопросами.
— Я надеюсь, ты шутишь.
— Нет.
— Джеймс, ты в своем уме? Ты трезв? — она вновь отчеканила набившие оскомину вопросы.
— К сожалению, да.
— Точно? — уточнила она с сомнением в голосе. — Последнее время ты очень странно себя ведешь, и эта история…
— Да, уверен! — он бросил взгляд на Алана. — Меня предупредили сверху. Это не шутка, — понизив голос, он почти шепотом сказал: — Пожалуйста, Марджи, поторопись и передай детям, я их лю…
Связь резко оборвалась, в трубке лишь тишина.
— Твою мать! — Коган с силой ударил ладонью по столу.
На мгновение его поглотило отчаяние, он обхватил лицо руками. От лезущих в голову мыслей сердце сдавила тягучая липкая боль. Не замечая ничего, кроме чувств, он с силой отбросил трубку прочь. Пластик жалобно пискнул о стену и, треснув посередине, трубка развалилась на части.
— Сэр, что-то случилось? — Алан понимал: вопрос звучит глупо, но иные слова не пришли в голову.
Сидевший напротив него босс молча достал сигарету и замер в ожидании. Взгляд его, казалось, устремился в пустоту, а на лице всё явственнее проступало отчаяние.
«Это конец», — мысленно резюмировал Джим.
Ёрзая на стуле, Алан не находил себе места. Окружающее пространство давило, он представлял свой первый день в компании и не раз, но не в таком свете. Пытаясь собраться, он сделал глубокий вздох, провел языком по нёбу и молча наблюдал, как незажженная сигарета в руке Когана балансирует, подобно канатоходцу над пропастью.
— Мистер Коган, с вами всё в порядке? — подавшись вперед, осторожно поинтересовался Алан.
«Всё не в порядке», — прозвучало в голове Когана.
Он медленно поднял взгляд на парня и не своим голосом сказал:
— Нам надо как можно быстрее выбираться из этого стеклянного гроба.
— Прошу прощения, сэр? — невольно усмехнувшись, обратился Алан, поднимаясь со стула, и посмотрел на браслет. — Вам явно нездоровится… Может быть, я могу чем-то помочь? Я могу взять ваши проблемы на себя, только скажите, — он натянуто улыбнулся.
«Вот же придурок», — пронеслось в голове Когана.
Смерив парня холодным взглядом, он сказал:
— Да, точно. Возьмешь проблемы на себя, — горько усмехнулся Джим. — Вот, возьми ключи от машины, через минуту она должна стоять у входа. Место 112, второй этаж подземной парковки под зданием.
— Считайте, что машина уже подана, мистер Коган, — козырнул Грейсон и устремился к двери.