Роберт Ладлэм – Тьма в конце тоннеля. Обмен Фарнеманна. Человек без лица. (страница 79)

Следующие два с половиной часа лишь скрипел карандаш Лайонза, шипели рации в коридорах и на кухне. Генрих Штольц беспрестанно расхаживал из угла в угол, но не сводил глаз с заметок, которые делал измученный Лайонз.

В десять тридцать пять Лайонз встал из-за стола. Положил кипу заметок слева от себя и написал Сполдингу такую записку:

«Пока все в порядке. Вопросов у меня нет».

Дэвид передал ее порядком издергавшемуся Штольцу.

— Хорошо, — сказал немец. — А теперь, полковник, объясните, пожалуйста, ассистентам доктора, что нам придется изъять у них оружие. Не насовсем, конечно.

Дэвид обратился к Джонни:

— Все в порядке, ребята. Положите пистолеты на стол.

— Это кто мне заявляет, что все в порядке? — запальчиво спросил Джонни, не пошевелив и пальцем.

— Я, — ответил Сполдинг. — Ничего не случится.

— Но ведь это же фашисты! Может, нам с Холом еще и глаза друг другу завязать?

— Это немцы, а не фашисты.

— Ерунда! — Джонни отодвинулся от стены, выпрямился. — Мне не по душе, как они себя ведут.

— Послушайте, — Дэвид подошел к нему вплотную. — Ради того, что здесь происходит, многие жизнями рисковали. По разными причинам. Вам могут не нравиться эти люди, но не стоит из-за этого срывать всю операцию. Ради бога, исполните мою просьбу.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете… — проворчал Джонни и положил пистолет на стол. Хол последовал его примеру.

— Спасибо, джентльмены, — сказал Штольц и вышел в прихожую, перебросился несколькими словами с двумя охранниками. Человек с рацией в руках быстро прошел через гостиную в кухню, а другой взял со стола пистолеты, засунул один за пояс, а второй — в карман пиджака. Потом безмолвно вернулся в прихожую.

Сполдинг подошел к столу, Штольц не отставал. Лайонз разложил чертежи по трем конвертам.

— Мне противно даже думать, какую сумму получит за них наш общий друг, — произнес Дэвид.

— Вы бы ее не заплатили, если бы чертежи того не стоили.

— Пожалуй… Почему бы не положить их в один контейнер? Вместе с заметками, — Сполдинг взглянул на Лайонза, неподвижно стоявшего у стола. — Вы согласны, доктор?

Лайонз кивнул, полуприкрыв глаза. Он был бледнее обычного.

— Как хотите, — сказал Штольц. Он взял конверты, заметки и засунул их в один из контейнеров, запер его, закрыл два других, и положил их на первый с благоговением, словно священнодействовал у алтаря.

Сполдинг сделал несколько шагов навстречу санитарам у окна:

— У вас был тяжелый день. И у доктора Лайонза тоже. Пойдите отдохните. За вас подежурят наши гости.

Хол улыбнулся, Джонни — нет.

— До свидания, доктор. Рад был познакомиться с таким замечательным ученым, как вы. — Это голосом истинного дипломата сказал Штольц и церемонно кивнул.

Сполдинг улыбнулся Лайонзу; ученый безучастно отвернулся и исчез за дверью в спальню.

Дэвид вышел из дома на тротуар. Штольц открыл дверцу «паккарда» и пропустил его в машину первым, сказав: «Очень он странный, этот ваш доктор Лайонз».

— Зато один из лучших специалистов в своей области… Попросите водителя остановиться у телефона. Я позвоню в посольство. Узнаю, пришел мой пакет в Вашингтон или нет.

— Прекрасно… А потом, может быть, поужинаем вместе?

Дэвид взглянул на атташе, который сидел рядом с несколько насмешливой миной. Он уже не нервничал.

— Нет, герр ботшафтссекретарь, — произнес Сполдинг. — У меня есть дела поважнее.

— С очаровательной миссис Камерон, конечно. Тогда я подожду.

Дэвид не ответил. Просто отвернулся к окну.

И вдруг заметил его. Сначала Дэвид не увидел в нем ничего особенного; человек в сером плаще стоял в подворотне.

Серый плащ. Подворотня.

Человек в плаще был высокий и тощий. Высокий и тощий человек в светло-сером плаще. В подворотне!

«Боже мой, — подумал Дэвид. — Неужели это мужчина с 52-й улицы?»

Человек повернулся боком, заглянул в тускло освещенную витрину. Дэвид не видел, но легко представил его темные, глубоко запавшие глаза, его ломаный английский балканского происхождения, почувствовал затаившееся в его взгляде отчаяние: «Не будет переговоров с Францем Альтмюллером. Помните об уроке Ферфаксу!»

Нужно было выйти из машины. И побыстрее!

Нужно было вернуться на Терраса Верде. Без Штольца.

Нужно!

— В следующем квартале есть кафе, — произнес Сполдинг и указал на оранжевый навес с фонарями, протянутый вдоль тротуара. — Остановитесь около него. Я позвоню в посольство.

— Не беспокойтесь, полковник. Время терпит. Я вам верю.

Сполдинг повернулся к немцу:

— Хотите, чтобы я во всем признался сам? Хорошо, слушайте… Вы не нравитесь мне, Штольц. И Райнеманн тоже; я не люблю тех, кто приказывает и следит за мной… Я сотрудничаю с вами, но дружбы заводить не собираюсь.

Наша совместная работа на сегодня закончилась, и я не обязан ни ужинать с вами, ни кататься в вашей машине. Понятно?

— Понятно. Хотя грубовато и, не обижайтесь, неблагодарно с вашей стороны. Ведь сегодня днем мы спасли вам жизнь.

— Так считаете вы, но не я. Высадите меня, я позвоню и сообщу о результатах. Как вы сами сказали, мне врать бессмысленно. Потом вы уедете, а я доберусь на такси.

Штольц попросил водителя остановиться у оранжевого навеса и вновь обратился к Сполдингу:

— Делайте, что хотите. Но если ваши замыслы касаются доктора Лайонза, помните: у ею дома немало наших людей. Чертежи должны оставаться в Сан-Телмо. Таков категорический приказ.

— Я не собираюсь везти домой лишь три четверти материалов. Я не хочу связываться с вашей фалангой роботов.

«Паккард» подъехал к навесу. Сполдинг выскочил из машины, вошел в ярко освещенное кафе, узнал, где телефон.

— Посол уже полчаса пытается с вами связаться, — сказал дежурный. — Говорит, дело срочное. Я должен передать вам номер его телефона, — телефонист прочел цифры.

— Спасибо, — сказал Дэвид, — а теперь соедините меня с господином Боллардом.

— Салун «О’Лири», — послышался в трубке равнодушный голос Бобби.

— Ладно, посмеемся через неделю. Где Джин?

— У себя. Чахнет у телефона, как ты и приказал.

— Из Вашингтона ответ пришел?

— Все в ажуре. Пакет доставили два часа назад. Как у тебя?

— Чертежи — три четверти всех — уже проверены. Но уж слишком много соглядатаев.

— Выслать патрульную машину с базы МПФ?

— Пожалуй, — согласился Сполдинг, — но ; предупреди, пусть только поездят вокруг дома. Я их замечу и, если понадобится, кликну.

— От базы до Терраса Верде полчаса езды.

— Спасибо. И, пожалуйста, без фокусов, Бобби.

Сполдинг нажал на рычаг. Его так и подмывало опустить в автомат новую монету и позвонить Гранвиллу… Но времени не было. Он вышел из кафе к машине.