Роберт Ладлэм – Тьма в конце тоннеля. Обмен Фарнеманна. Человек без лица. (страница 76)

И ощутил влагу слез.

Ему тоже хотелось заплакать. Но он не мог. Разучился. — Я всегда буду рядом, — сказала она.

Ее слова вернули его к жизни… к другой, не столь важной: — Дай мне еще пару недель… расквитаться с делами.

Она вопросительно взглянула на него, но ни о чем не спросила, сказала лишь:

— Вывезти чертежи или… как их там… эскизы будет непросто.

— Да.

— Когда состоится сделка?

— Если все пойдет по плану, через день-два. По крайней мере, через три.

— Тогда зачем тебе целых две недели?

Дэвид ответил не сразу. А потом понял, что не может солгать. Это было для него ново и удивительно:

— В организации под названием Ферфакс есть предатель…

— Ферфакс? — прервала его Джин. — О нем упоминается в твоем личном деле.

— Так называется разведывательный комплекс в Вирджинии. Там убили моего друга. Я нарочно скрыл сведения, которые помогли бы обнаружить, откуда утекает информация, и, самое главное, разоблачить шпиона.

— Боже мой, зачем?

— Отчасти меня вынудили это сделать. У служащих Ферфакса нет допуска к сведениям, которыми обладал я; а тот, у кого этот допуск есть, в подобных делах несведущ. Он не из разведки. Это генерал из отдела снабжения армии.

— Значит, чертежи покупает именно он?

— Да. Я вернусь и выжму из него всю правду. — Дэвид помолчал, а потом сказал как будто самому себе:— Он не сможет мне помешать, даже если захочет. Я возьму отпуск, который накопился у меня за несколько лет, и проведу недельку-другую в Ферфаксе. По нему бродит немецкий шпион, имеющий доступ к любой информации. Он убил очень хорошего человека.

— Это меня пугает.

— А не должно. — Дэвид улыбнулся и снова сказал правду:— Я не собираюсь ставить на карту годы, которые мы хотим провести вместе… Если понадобится, стану действовать чужими руками… Так что не волнуйся.

Она кивнула:

— Не буду. Я тебе верю… и приеду в Штаты, скажем, через три недели. Я многом обязана Хендерсону и не могу бросить его в одночасье. К тому же нужно что-то делать с Эллисом.

— Его не трогай. Мы еще ни в чем не уверены. Если он и впрямь продался, то, вполне возможно, наибольшую пользу он принесет, оставаясь на своем месте. Двойные агенты — наш золотой фонд.

— В каком же мире ты живешь? — спросила Джин без сарказма, но с тревогой.

— В том, из которого ты поможешь мне выбраться… После дела в Ферфаксе.

12

Юджина Лайонза посадили между Сполдингом и санитаром по имени Хол на заднем сиденье, Джонни расположился рядом с водителем. Машина выехала из Аэропарка на широкое ровное шоссе.

Сполдинг взглянул на Лайонза, и ему захотелось отвернуться. Печальное изможденное лицо ученого напомнило Дэвиду, до чего может опуститься человек. Взгляд Лайонза ни на чем не задерживался; перелет измотал его, новая обстановка была непривычна, уверенный, расторопный Дэвид, поспешивший увезти всех из аэропорта, раздражал.

— Рад вновь встретиться с вами.

Лайонз моргнул; но в ответ ли на его приветствие или просто так, Дэвид не понял.

— Мы не ожидали увидеть вас сейчас, — отозвался Джонни с переднего сиденья. — Собирались устроить профессора сами.

— У нас все записано, — добавил Хол и вынул из кармана несколько карточек. — Вот адрес. А вот ваш телефон и телефон посольства. И кошелек, набитый аргентинскими деньгами.

— Как долетели?

— Неплохо, — отозвался Хол. — Только над Кубой потрясло маленько.

— Наверно, поднимались нагретые землей острова воздушные массы, — сказал Дэвид, краем глаза наблюдая за Лайонзом. Тот бросил на него короткий взгляд. И во взгляде этом мелькнула вдруг веселая искорка.

— Да, — подтвердил Хол. — Стюардесса сказала то же самое.

Лайонз улыбнулся тонкими губами.

Дэвид хотел воспользоваться тем, что Юджин немного оттаял, но в зеркале заднего вида увидел нечто, его обеспокоившее. Автомобиль, который Дэвид без всякой тревоги заметил в аэропорту. Потом он видел его еще дважды: около стоянки и на одном из поворотов. Теперь машина вновь повисла у них на хвосте. Дэвид осторожно выглянул в заднее окно такси. Лайонз, казалось, заметил беспокойство Дэвида. Он отодвинулся немного, освободив ему побольше места.

Следом за такси шел «Ла Салль» выпуска 1937 года, черный, с порченными ржавчиной фарами и бампером. Он остановился метрах в пятнадцати — двадцати позади, но водитель — светловолосый мужчина — не давал никому вклиниться в этот промежуток. Каждый раз, когда «Ла Салль» пытались обогнать, он увеличивал скорость.

Дэвид предложил своему шоферу поверх счетчика пять . долларов, если тот развернется и проедет несколько кварталов в обратную сторону. Портеньо оказался опытнее водителя «Ла Салля», понял все с полуслова, едва глянув в зеркало. Он молча кивнул, улучил подходящий момент и развернул автомобиль. Такси шло зигзагами, виляло меж машинами, потом неожиданно повернуло направо и помчалось по шоссе вдоль океана.

«Ла Салль» исчез.

— Ого! — воскликнул Хол. — Зачем все эти пируэты? — И ответил самому себе: — За нами, верно, следили.

— Вполне возможно, — сказал Дэвид.

— Значит, возможны осложнение, — отозвался Джонни. — Придется глядеть в оба, хотя мистер Кендалл ни о каких трудностях не говорил. Что ж< нам к ним не привыкать. — Джонни даже не обернулся.

— И как вы поступите, если жизнь профессора окажется в опасности? — спросил Дэвид.

— Увезем его обратно, — незамедлительно ответил Джонни.

— Но доктору Лайонзу в Буэнос-Айресе предстоит серьезная работа. Кендалл должен был предупредить вас об этом.

Джонни обернулся и посмотрел Сполдингу прямо в глаза:

— Вот что я вам скажу, мистер. Эта грязная свинья Кендалл может убираться ко всем чертям. Я такому дерьму подчиняться не стану.

— Тогда зачем вы сюда приехали?

Мы служим не Кендаллу. Нам платит научно-исследовательский отдел компании «Меридиан». А Кендалл к нему отношения не имеет. Он просто паршивый бухгалтер.

— Поймите, мистер Сполдинг, — вмешался Хол, пытаясь сгладить неприятное впечатление от резких слов напарника. — Мы должны делать то, что идет профессору на пользу. Для этого нас и наняли.

— Понимаю. Я постоянно поддерживаю связь с «Меридианом». Уверяю вас, доктору Лайонзу никто не хочет повредить. — Дэвид говорил убедительно, но сам своим словам не верил. Ему любой ценой нужно было усыпить подозрения Хола и Джонни.

Такси притормозило, повернуло в квартал Сан-Телмо, остановилось у трехэтажного белого каменного дома с покатой черепичной крышей, стоявшего по адресу Терраса Верде, 15. Первый этаж дома был снят для доктора Лайонза и его «ассистентов».

— Приехали, — сказал Сполдинг и вышел из машины.

Лайонз вылез вслед за ним. Он стал на тротуаре, оглядел уютный дом, тихую улицу. Деревья были фигурно подстрижены, каждый камешек мостовой — вымыт. В квартале царил старосветский покой. Дэвиду показалось, что Лайонз нежданно обрел здесь то, что искал.

Юджин Лайонз искал хорошее место для отдыха. Вечного отдыха. Он искал могилу.

13

Времени, на которое рассчитывал Дэвид, у него не оказалось. Он просил Штольца позвонить после пяти, а сейчас было уже почти четыре.

К причалам подходили первые шхуны, матросы бросали и ловили тяжелые канаты, повсюду виднелись сети, сохнувшие под последними лучами заходящего солнца.

Очо Калье располагалось в Дарсена Норте — относительно уединенной части района Бока. По улицам, вдоль складов тянулись давно заброшенные железнодорожные пути. Очо Калье, несмотря на то, что выйти отсюда к океану было легче, чем из глубины района Ла-Плата, пребывала в запустении, слишком уж обветшала здешняя техника. Создавалось впечатление, будто владельцы Очо Калье не решаются ни продать ее, ни реконструировать.

Сполдинг был в одной рубашке; светло-коричневый пиджак он оставил на Терраса Верде. На плече Дэвид нес скатанную ветхую сеть, только что купленную неподалеку. Она воняла старой пенькой и водорослями, но исправно несла свою службу: делала Дэвида похожим на местного обывателя — рыбака.

Он шел по тротуару, пока тот не кончился. Последний квартал в Очо Калье составляли несколько старых построек и обнесенные заборами пустыри, которые когда-то служили складами под открытым небом, а теперь заросли бурьяном. У самой воды стояли два огромных сарая, соединенные меж собой забранным сеткой проходом. За ним виднелась шхуна у причала. Еще одна пристань находилась в четверти мили на север. Очо Калье было и впрямь местом уединенным.

Дэвид переложил сеть с одного плеча на другое. Из ближнего дома вышли два моряка; на втором этаже открылось окно и какая-то женщина прокричала мужу, что если он не вернется вовремя, ему будет плохо. Похожий на индейца старик сидел на деревянном стуле около входа в лавку, где продавалась наживка. Сквозь запятнанное грязью и солью окно виднелось несколько мужчин. Они сидели за столом, пили вино прямо из бутылок.

Дэвиду показалось, что конец света здесь подступил уже вплотную. Он поздоровался с индейцем и вошел в лавку.

Человек за сколоченным из досок прилавком опешил, увидев покупателя, не знал, что ему делать. К изумлению всех, Сполдинг вытащил из кармана банкноту и заговорил по-испански: