Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 53)

– Тем больше оснований наслаждаться своим последним днем.

– Может быть, ты прав, Зеб.

– Я прав. Кстати, с чего ты взял насчет «повесить на закате»?

– Зеб, как долго продержится наша ложь?

– Моя ложь, хочешь ты сказать. Пока что она отлично работает. Ты бы правда хотел сейчас находиться посреди… Залива Крови, так его вроде назвал Таум Такус, есть сэндвичи с арахисовым маслом и решать, хочешь ли ты спать сидя, чтобы распухли лодыжки… или рискнешь их отморозить, отбиваясь от диких банхов снаружи? Вспомни, доктор, с твоим вжик-устройством мы можем покинуть эту планету прямо сегодня, если хочешь. Думаю, что могу быстро уболтать наших друзей на парочку быстрых тоатов. Или на Джо с его флайером.

– Это может быть разумно.

– Но откуда этот приступ нервозности? У них есть электричество. Не важно, переменный ток, постоянный или бог знает какой, я придумаю способ подзарядить «Гэй Обманщицу». И хотя по всем признакам магазинов женской одежды тут немного, у них есть ткань, из которой Дити и Хильда могут сшить одежду для Хильды. Ты не можешь требовать, чтобы она пустилась исследовать бесчисленное множество вселенных с одним платьем из хлопка и одолженной парой трусиков. Джейк, считай, что тебе повезло! Это та самая ремонтная база, которую мы так хотели найти. Дай мне время присмотреться, как тут оно все устроено. Технологии у них не наши, но есть технари.

(Черт возьми, меня просто бесит малодушие, я никогда бы не подумал, что Джейк его подхватит.)

– А куда отправились девочки?

– Я не знаю… принцесса Тувия…

– Принцесса Тувия!

– Заткнись и слушай меня, сынок. Я спал долго, они уже ушли. Тира сказала мне, что принцесса Тувия, супруга регента, пришла и увела их. Похоже, это все, что она знала, но, судя по ее виду, Тира считала, что это будет замечательно. Поэтому я старался перед ней не выказывать опасений. Но мы не знаем, с какой именно опасностью они там столкнутся. Зеб, та ложь точно была необходима?

– Какая именно? Подумайте как следует, док.

– Ты не родственник Вождя.

– Кто сказал, что нет? Джейк, я сообщил мое настоящее имя, звание и серийный номер. Они могут проверить его в моем бортовом журнале. В моем паспорте – он сейчас внутри «Гэй» – указано, где я родился. В Виргинии. Я никогда не говорил, что мы – близкие родственники, я сказал – дальние. В каких отношениях ты с Эдгаром Райсом Берроузом?

– Ну, ни в каких, насколько я знаю.

– А ты точно знаешь, что ни в каких? Если бы он был жив и заявил, что вы пятиюродные братья, смог бы ты доказать обратное?

– Нет, но…

– Простого «нет» достаточно. Статистически вероятно, что вы даже в более ближнем родстве. Кроме того, семейная история большинства американцев не является полной, даже там, где ее собирают. А я уверен в одном – мое имя не подделка, и у меня есть доказательства. Если Вождь использует вымышленное имя, он не побеспокоится о том, чтобы заподозрить меня. Он примет меня как дальнего родича, будет обходиться как надо и никогда не сбросит свой маскарад. И наоборот, если Джон Картер – его настоящее имя, – а у меня нет причин в этом сомневаться, – то шансы на то, что мы в родстве, настолько высоки, что он примет их. У него нет причин раздувать эту историю, особенно после того, как нас приняли в качестве гостей в его дворце.

– Зеб, в книгах Вождь постоянно говорил, что не помнит, где и когда родился.

– Джейк, мы не в книге. Мы на балконе, с видом на прекрасный сад, во дворце на четвертой от Солнца планете во Вселенной-Десять. Дворец принадлежит парню с моей фамилией, и мы с ним родились в одном штате. Факт. Все расхождения – результат волнения зеленого человека, который не слишком хорошо говорил на английском и сделал искаженный доклад своему боссу, который полный идиот и болтун. И который отправил доклад – с еще большими искажениями, будь уверен – во дворец. Но то, что важно, дошло верно – мои имя, звание и место рождения. Все остальное не важно.

– А что насчет той ерунды, которую ты наплел обо мне?

– Что значит «ерунда»? Ты действительно ветеран Пентагона.

– Ну… не надо меня тыкать носом в это то и дело. А «Император Руритании»? Боже!

– Джейк, ты делаешь из мухи слона. Все это не пошло в эфир – вспомни хорошенько. Это слышали трое зеленых и никто более – ни один из них не отличит Руританию от Пенсильвании. Но это даже не имеет значения: у Дити есть Ках Кахкан, который ест у нее из рук, он убьет любого, кто скажет слово против нее, а Язва проделала такую же работу с Таум Такусом…

– О да. Не знаю, как ей это удается.

– Хильда действует быстро и эффективно и проблем не создает. Где бы она сейчас ни была, она вербует нам сторонников. Джейк, твоя очаровательная маленькая женушка может словами решить любые затруднения лучше меня. Ты слышал ее вчера. Она у тебя просто подарок, Джейк!

– Я знаю.

– И у меня тоже, и я это знаю. Наши жены – наше главное достояние. Но прежде чем ты снова начнешь ныть по поводу капельки лжи, которую мы с Хильдой себе позволяем, подумай – почему мы так делаем. Недавно ты немного пострелял из пистолета. Почему?

– Потому что… – Джейк осекся.

– Потому что Хильда была в опасности. Но старый автоматический пистолет не очень хорош на такой дистанции, тебе просто повезло, что ты не убил свою жену. Я тебя не виню, мы все делали то, что могли, в той ситуации. Я был ничуть не эффективнее, пока до меня не дошло, что нужно разговаривать, а не сражаться. И тогда я заговорил. Да, я наговорил им всякой ерунды, признаю. Если мне дадут в следующий раз порепетировать, я не буду упоминать Пентагон – не сообразил тогда, что это может тебя задеть. Но я же импровизировал, пытался спасти наши шеи. И я тогда немножко нервничал. Пожалуй, «нервничал» – еще слишком слабо сказано.

– Капитан… я извиняюсь.

– О, блин! Мы слишком близки для всяких извинений, мы пережили вместе слишком много опасностей. Кровные братья. Скажи, Джейк, о чем ты на самом деле беспокоишься?

– Ну… Зеб, это не Барсум.

– Да? Они что, вчера поменяли вывеску?

– Нет, но Барсум – это не реальное место! Это просто выдумка. Как Оз.

Я съел барсумскую виноградинку – без косточек и размером со сливу.

– Значит, это выдумка, которая стала реальностью. Хочешь подать в суд?

– Нет. Хочу выдвинуть гипотезу, которая это объясняет.

– Ты говоришь как философ! Джейк, теории стоят пятачок за пучок, а причинность – миф! Но если тебе нужна одна, то рассмотри вот какую. Эдгар Райс Берроуз – или, может быть, Джон Картер, поскольку Берроуз настаивал, что он просто изложил то, что ему рассказали – одним словом, некто, назовем его Икс, нашел способ добраться не до Марса, а до Барсума во Вселенной-Десять на оси «тау». Мы знаем, что это возможно, мы же тут… но кто-то еще это сделал, и он нас опередил. Черт, мы знаем, что «Америкэн Экспресс» очутился тут раньше нас, но Джон Картер пришел еще раньше. Как тебе такая теория?

– Ну… этот Барсум не точно такой, как в классических романах. Похож, но не он.

– Что из этого? Это не первый раз, когда рассказчик приукрасил историю. Предложенная мной гипотеза объясняет все данные, я думаю. У тебя есть что-то получше?

– Ну… нет.

– Моя теория – полная чушь, Джейк, я состряпал ее так же быстро, как то, что наплел вчера. Почему бы тебе не заняться тем, в чем ты лучший?

– Э?

– Ты говорил мне, и я в это верю, что ты принадлежишь новому поколению математических физиков, которые не беспокоятся по поводу того, что должно быть – бессмысленная концепция, сказал ты, и я согласен, – и пытаются изобрести математику, чтобы описать реальный мир, каким вы его видите. Джейк, сейчас мы в реальном мире – наши животы полны… а у нас тут девять голодных девчонок, и они не могут поесть, пока мы болтаем. Нам должно быть стыдно. Эй! Воги! Аджал!

Мои маленькие «тени» мигом оказались рядом, и языка жестов оказалось достаточно. Они очистили стол, точно степной пожар, оставив нам по чашечке не-кофе.

– Хорошие девочки! – крикнул я им вслед. – Джейк, твой гений в придумывании новой математики дал нам ключ ко вселенным, к немыслимому их числу, Числу Зверя. Теперь мы знаем, что одна из них соответствует, ну или почти соответствует тому, что мы оба считали выдуманным миром. Если бы эта планета оказалась совершенно незнакомой, ни один из нас не удивился бы. А ты стонешь, что она слишком знакомая. Разве ты не можешь придумать набор постулатов, включающих этот Барсум? Если можешь, то, может быть, в твоем описании окажутся и другие вселенные, которые мы всегда считали вымыслом? Некоторые могут быть столь же реальными, как и Барсум. Я не говорю – все. Но некоторые. Атлантида. Серый Ленсмен Дока Смита. Сможешь написать уравнения для нескольких из них?

– Я могу написать уравнения для всех, – медленно произнес Джейк.

– Эй, я не просил покупать весь магазин! Достаточно пары полок!

– Зеб, я тут сидел, обдумывая три теории. Первая – я погиб при взрыве на автостоянке, и все это мне мерещится. То ли предсмертная греза, то ли другая жизнь.

– Ха-ха! Нет, док. Может, тебя такое устраивает, а меня совсем нет.

– Я предвидел твои возражения. Вторая теория – солипсизм.

– Солипсизм – слишком простая отмазка, Джейк. Он объясняет все и не объясняет ничего. Кроме того, я не могу купить твой солипсизм, он должен быть моим.

– Да, это его слабое место. Ты когда-нибудь слышал теорию, что в бесконечном пространстве-времени не только может случиться что угодно, но либо уже случилось, либо еще случится? Математически это эквивалент алефов Кантора[104] или более высоких бесконечностей – и содержит тот же изъян. Но блестящий писатель по имени Браун написал об этом прекрасную историю.