Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 55)
– Мы ее остановили, Карт, – сообщил Зеб.
– Что?
– У Тиры есть от меня специальное разрешение пасть перед тобой ниц, но для нас она использует более простое приветствие, принятое в Виргинии. Тира, пожалуйста, сделай реверанс принцу.
Ее глаза расширились, но приказ она выполнила немедленно.
– Видишь? – продолжил Зеб. – Это словно отдать честь, а не салютовать мечом. Означает то же самое, но быстрее и удобнее. Экономит время и тебе, и твоему слуге. А поскольку время твоего слуги принадлежит тебе, это вдвойне экономит твое время.
– Во имя Иссы, это отлично! Я должен рассказать матери. Ей нравятся полезные нововведения. Ты говоришь, это приветствие распространено в Виргинии?
– Да.
(О том, что слуг у нас почти не осталось, Зеб говорить не стал.)
– Тогда мой отец должен быть знаком с этим обычаем. Надо обучить ему каждого слугу во дворце, пока отец не вернулся. Пусть используют, ну кроме случаев, когда с визитом явится джед или джеддак, я думаю.
– Могу я сделать предложение, Карт? – влез я.
– Уважаемый докт… Джейк, твоим мудрым словам я всегда рад.
– Это не мудрость, но, возможно, здравый смысл. Сколько слуг во дворце?
– Тира?
– Две тысячи сто восемьдесят восемь согласно перекличке десятидневной давности, ваше высочество. Свободных граждан в найме…
– О них забудем. Так много? Ничего удивительного, что мать ворчит над счетами от бакалейщика.
– Карт, и сколько из них в постоянном контакте с королевской семьей? Или со знатью, вообще со всеми, перед кем надо падать ниц?
– Здесь нет никого, кроме нашей семьи и нескольких местных дворян. Слуги должны проявлять уважение к офицерам стражи и к старшим слугам, но не падать на пол. Иначе никакой работы не сделать. Тира, ответьте выдающемуся доктору – сколько всего?
– Ваше имперское высочество, я могу только оценить.
– Прекрати, дорогая. Ты знаешь дворец лучше меня. Выскажи свои догадки.
Тира не могла выдать мгновенный ответ, как это делает моя дочь, я видел, как шевелятся ее губы.
– Ваше высочество и доктор, примерно сто двадцать слуг вступают в контакт с королевской семьей и знатью один или более раз в день. Число меняется, поскольку некоторые – личные слуги – рядом с хозяевами день и ночь. Другие – несколько раз в день. А некоторые могут прожить во дворце цикл и не встретиться с королевской семьей или знатью… но на следующий день получить распоряжение, что отправит их во внутренние покои джеддары.
Я сказал:
– Все просто, Карт. Оставим реверансы для старших слуг и для тех, кто постоянно в контакте с вашей семьей и местными дворянами. Полагаю, что вашей семье служат самые лучшие.
– О, конечно!
– Так пусть это будет знаком отличия для этих немногих – личных и старших слуг. Получишь ту же экономию времени… и ограничишь новинку достаточно умными слугами, которые смогут быстро перестроиться, если им придется служить гостям королевских кровей. Помимо знака отличия можно использовать реверанс и другим образом. Как небольшое наказание. Если слуга с привилегией реверанса ленится или делает что-то, чего не должен был делать, то эту привилегию можно отнять – на день или на десять, на столько, насколько тяжел проступок.
Карторис ухмыльнулся:
– И не придется пороть их так часто. Тира, сколько раз тебя били кнутом?
Она вытаращила глаза:
– Ни разу, ваше высочество.
– А сколько раз была порка у нас во дворце за последние десять дней?
Она заколебалась:
– Ни одного, ваше высочество… о котором я знаю.
– Она права, мои добрые друзья. С того времени, как мой отец стал джеддаком джеддаков, ни одного слугу в этом доме не пороли. Порка все еще законна в Гелиуме… но очень редка, настолько сильно влияние моих родителей. Знаете… нет, вероятно, вы не в курсе, я не знаю, насколько вам известна наша история. Но я, моя жена, моя мать и даже мой отец – все мы были рабами какое-то время. Настоящими рабами, а не слугами по договору. Поэтому мы знаем, что такое плеть, и слишком горды, чтобы использовать ее против беспомощных людей. Пороть преступников, не заслуживших смерти, – да. Но не слуг за проступки. Тира, что ты думаешь об этом предложении? Говори правду, обращайся по имени, смотри в глаза. Я сказал.
Тира глубоко вздохнула.
– Карторис, я думаю, что это хорошее предложение. Оно станет источником гордости… и средством поддержания дисциплины. Потеря привилегии вызовет такой стыд, что использовать его часто не придется. Я уверена, обслуживание от этого не ухудшится, но я не советовала бы пускать его в ход без ограничений.
– Это как, женщина? Ты только что рекомендовала его целиком.
– Я рекомендую
Зеб хмыкнул:
– Она знает Закон Мерфи!
Тира выглядела озадаченной, а принц удивленно приподнял бровь:
– Возможно, она знает, но я – нет.
– «Все, что может пойти не так, пойдет не так». Поэтому всегда проверяй машину или процесс, или что угодно так тщательно, как только возможно, а потом все равно будь осторожен. Оно может повернуться и укусить тебя.
– О, у нас есть схожее изречение. Но Тира – умудренная женщина. Она должна была родиться принцессой, и какой-нибудь сообразительный джед все еще может сделать ее своей принцессой. Положить меч у ее ног и жениться на ней по всей форме.
– Ваше высочество… этого никогда не случится.
– Сказал пилот прямо перед аварией. Помни о Законе Мерфи, дорогая. Но ты не будешь продана, ты должна любить его, иначе мать никогда на это не согласится, – Карторис потрепал ее по щеке, а затем быстро поцеловал туда же, просто чмокнул. – А теперь скажи мне: хорошо ли ты заботилась о гостях?
– Ваше высочество, я старалась.
– Всего лишь «старалась»? Что за необученных учениц ты использовала? Дай мне посмотреть на них. С твоего позволения, Зеб, – добавил он.
– Конечно, Карт.
Тира дважды хлопнула в ладони, и наши девицы примчались из коридора как на пожарную тревогу, выстроились в линию и синхронно бухнулись на пол, подогнув колени и вытянув руки. Мы с Зебом принялись хлопать их по головам, после чего они поднялись и замерли в ожидании.
– Тира, – сказал я. – Пусть они покажут реверанс.
– Будет исполнено, доктор.
Вероятно, она использовала жест – девушки в унисон качнулись вниз-вверх.
Карторис зааплодировал:
– Еще раз, Тира!
Тира заставила служанок повторить еще шесть раз, и все прошло как по маслу. Моя дочь за пару недель сделала бы из этих красоток ансамбль песни и пляски.
– Да, – сказал Карторис, остановив их. – Вижу, что Тира использовала «новобранцев». Тика много циклов была любимой массажисткой моего деда, Кисса и Воги принадлежат Тардосу Морсу, а Аджал, по крайней мере номинально, моя. Ларло и Лаба служат моей бабушке, Кона и Фиг – моей жене. Тира, они вели себя достойно?
Я вмешался:
– Они все были хорошими девочками, Карт. Очень.
Девочки узнали фразу «хорошие девочки» и дружно как по команде просияли. Тика поймала мой взгляд и улыбнулась так, что на щеках у нее появились ямочки.
Я сказал Зебу:
– Думаю, что мы можем позволить им вернуться к тому, чем они занимались, пока мы их не вызвали.
Зеб согласился, Тира отослала служанок прочь, но вид у некоторых был разочарованный. Но я хотел познакомиться лучше с этим молодым принцем и Зеб наверняка тоже, поскольку Карторис мог дать нам то, в чем мы нуждались. В чем же? Энергия… пища, которую можно хранить… поглотитель углекислого газа и запасы кислорода, если их технологии это позволяют… одежда для Хильды. Обувь для нее? Я не был уверен, что здешние женщины вообще носят обувь. Смогут ли местные кожевники измерить изящные ножки Хильды и сделать для нее настоящую обувь? Что еще?
Мы вышли на балкон, где у нас был завтрак, Тира осталась в фойе. Стол, на котором несколько минут назад стояли две чашки с не-кофе, теперь мог похвастаться набором вин и закусок. На этот балкон нельзя было попасть с соседних, и девушки не проходили мимо нас через большой зал, так что теперь я был уверен, что в покоях есть потайные ходы. Бритва Оккама. Затем я сменил вердикт с «уверен» на «принято в качестве рабочей гипотезы». Бритва Оккама не всегда бывает остра.
Принц желал поговорить о политике и экономике. Его отец, как он сообщил нам, провел множество реформ. Но каждая реформа, похоже, создавала новую проблему, еще более сложную, чем та, которую она решала.
– Кузен Зеб, доктор, не подумайте, что я критикую отца. Вовсе нет. Он на много, много циклов мудрее меня. Но правда в том, и он первый это признает, что Вождя утомляют административные детали. И моя возлюбленная мать отказывается править, она просто царствует. Поэтому за лавкой приходится присматривать мне. Я не жалуюсь, но у вас есть опыт жизни на большей планете с большим населением. Вы должны знать то, чего я не знаю.