Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 15)
Пока судья раздевался, хозяин объяснил, что слева от следующего коридора находится большой общий бассейн, а справа — десять комнат с отдельными ваннами. Господин Лань всегда пользовался отдельной ванной в самом конце коридора, потому что там было уединенней.
Владелец бани открыл тяжелую деревянную дверь, и их окатили клубы горячего пара. Судья смутно различил фигуры двух банщиков, одетых в халаты и штаны из промасленной ткани, защищающие от горячего пара.
— Ваши помощники приказали всем банщикам удалиться, — сказал хозяин. — Вот ванная наставника Ланя!
Они вошли в большую комнату. Советник Хун и Дао Гань молча пропустили судью вперед. Треть гладкого мощеного пола занимал бассейн, наполненный горячей водой, от которой поднимался пар. Перед ним стояли маленький каменный столик и бамбуковая лавка. Массивное тело Лань Даогуя, совершенно обнаженное, лежало на полу между столом и лавкой. Искаженное лицо его было какого-то странного, зеленоватого цвета. Распухший язык торчал изо рта наружу.
Судья Ди быстро огляделся. На столе он увидел большой чайник и несколько кусочков картона.
— Вот его чашка! — сказал Ма Жун, указывая на пол.
Судья наклонился и осмотрел осколки. Он поднял донышко разбитой чашки, в котором еще оставалось немного коричневой жидкости. Осторожно поставив его на стол, он спросил хозяина:
— Как это обнаружили?
— У наставника Ланя, — ответил тот, — были устойчивые привычки, он приходил сюда через день по вечерам, примерно в одно и то же время. Сначала он около получаса лежал в воде, потом пил чай и занимался гимнастикой. Нам было строго-настрого велено не беспокоить его, пока он сам не откроет дверь и не потребует принести свежий чай. Он выпивал несколько чашек, потом одевался в предбаннике и отправлялся домой.
Хозяин сглотнул слюну и продолжил:
— Поскольку все банщики любили его, к тому времени, когда учитель готовился уходить, один из них обычно ждал в коридоре с чаем наготове. Сегодня он не открыл дверь. Банщик прождал с полчаса, потом пошел за мной, потому что сам не решался беспокоить наставника Ланя. Зная его привычки, я засомневался, не стало ли ему плохо. Я немедленно открыл дверь… и увидел печальную картину!
Некоторое время все молчали. Потом советник Хун сказал:
— Смотритель рынка послал человека в судебную управу, и, поскольку ваша честь отсутствовали, мы немедленно направились сюда присмотреть за тем, чтобы все оставалось нетронутым. Мы с Дао Ганем допросили банщиков, а Ма Жун и Цзяо Тай записали имена всех находившихся в бане, когда они отсюда выходили. Но никто из них не видел, чтобы кто-то заходил или выходил из комнаты наставника Ланя.
— Как был отравлен чай? — спросил судья.
— Очевидно, это было сделано в этой самой комнате, ваша честь, — сказал советник. — Нам сообщили, что все чайники наполняют готовым чаем из большого кувшина в предбаннике. Если бы убийца положил яд туда, он отравил бы и всех остальных посетителей. Наставник Лань никогда не закрывал дверь, поэтому мы предполагаем, что убийца зашел, положил яд в чашку и удалился.
Судья Ди понимающе кивнул. Показав на маленький белый цветок, прилипший к одному из осколков чашки, он спросил хозяина:
— Вы подаете здесь жасминовый чай?
Тот покачал головой и сказал:
— Нет, ваша честь. Мы не можем себе позволить такой дорогой напиток!
— Перелей остатки чая в кувшинчик, — велел судья Дао Ганю, — потом заверни дно чашки и осколки в промасленную бумагу Будь осторожен, не стряхни лепесток жасмина! Опечатай чайник и забери его тоже. Судебному врачу нужно будет определить, имеется ли яд и в чайнике.
Дао Гань понимающе кивнул. Он внимательно всматривался в кусочки картона на столе. Затем он сказал:
— Взгляните, ваша честь, когда вошел убийца, наставник Лань занимался игрой в «Семь кусочков»!
Все посмотрели на кусочки картона. Казалось, что они лежат в беспорядке.
— Я вижу только шесть кусочков, — заметил судья. — Поищите-ка седьмой! Это должен быть еще один маленький треугольник.
Пока его помощники осматривали пол, судья Ди стоял, осматривая труп. Вдруг он произнес:
— Правый кулак у наставника Ланя сжат. Посмотрите, нет ли в нем чего-нибудь!
Советник Хун осторожно разжал руку покойника. В ладони был зажат маленький треугольный кусочек картона. Он передал его судье.
— Это доказывает, — воскликнул судья, — что Лань составлял фигурку после того, как принял яд! Не пытался ли он оставить ключ, указывающий на его убийцу?
— Похоже, он сдвинул кусочки рукой, когда падал на пол! — заметил Дао Гань. — В таком порядке они ничего не значат.
— Зарисуй расположение этих кусочков, Дао Гань, — сказал судья. — Нам придется потом внимательно их изучить. Поручи смотрителю, советник, доставить труп в управу. Потом тщательно осмотрите эту комнату. Я же пойду допрошу кассира.
Он повернулся и вышел из комнаты.
Одевшись в предбаннике, судья Ди велел хозяину отвести его в комнатку кассира у входа в баню.
Судья присел за маленький столик возле ящика с деньгами и спросил вспотевшего кассира:
— Вы помните, как пришел наставник Лань? Перестаньте суетиться! Поскольку вы все время находились здесь, вы — единственный человек в бане, который не мог совершить убийства! Говорите!
— Я прекрасно все помню! — заикаясь, произнес кассир. — Наставник Лань появился в обычное время, заплатил пять медных монет и прошел внутрь.
— Он был один? — спросил судья.
— Да, ваша честь, как обычно, — ответил кассир.
— Как я понимаю, вы знаете большинство посетителей в лицо. Помните ли вы кого-нибудь из тех, кто приходил после наставника Ланя?
Кассир наморщил лоб.
— Более или менее, ваша честь, — сказал он, — потому что приход наставника Ланя, нашего знаменитого боксера, всегда был для меня своего рода событием, разделяющим, так сказать, вечер на две части. Сначала пришел мясник Лю — два медяка за общий бассейн. Потом глава гильдии Ляо — пять медяков за отдельную ванную. Потом четверо молодых бездельников с рынка. Потом…
— Вы знаете всех четверых? — прервал его судья.
— Да, ваша честь, — сказал кассир. Затем, почесывая голову, он добавил: — Вернее, я знаю троих из них. Четвертый пришел сюда впервые, это был юноша в черной куртке и в таких штанах, какие носят татары.
— За что он заплатил? — спросил судья.
— Все они заплатили по два медяка за общий бассейн, и я выдал им черные бирки.
Судья вскинул брови, и хозяин поспешно достал с полки на стене два кусочка черного дерева, скрепленные бечевкой.
— Мы используем такие бирки, ваша честь, — объяснил он. — Черная бирка означает бассейн, красная — отдельную ванную. Каждый посетитель отдает половину бирки служителю в предбаннике, который забирает их одежду, а вторую, с тем же номером, оставляет себе. Уходя из бани, они возвращают служителю вторую половину, и он выдает им вещи.
— И кроме этого у вас больше нет никакого контроля? — возмущенно спросил судья.
— Ну, ваша честь, — извиняющимся тоном сказал хозяин, — для нас ведь главное, чтобы люди не пробрались не заплатив или не ушли с чужой одеждой.
Судья вынужден был в душе согласиться, что большего и нельзя ожидать. Он спросил кассира:
— Вы видели, как уходили эти четверо?
— Не могу сказать, ваша честь, — ответил кассир. — После того как стало известно об убийстве, собралась такая толпа, что я…
Вошли советник Хун и Ма Жун. Они доложили, что в ванной больше не обнаружено никаких следов. Судья Ди спросил Ма Жуна:
— Когда вы проверяли посетителей вместе с Цзяо Таем, видели ли вы среди них молодого человека, одетого по-татарски?
— Нет, ваша честь, — ответил Ма Жун. — Мы записали имена и адреса каждого из них, и я обязательно заметил бы парня в татарской одежде, потому что татар не часто приходится здесь видеть.
Повернувшись к кассиру, судья сказал:
— Выйдите и посмотрите, нет ли кого-нибудь из этих четверых молодых людей в толпе на улице.
Пока тот отсутствовал, судья сидел молча, постукивая деревянной биркой по столу. Кассир вернулся с рослым юношей, который робко застыл перед судьей.
— Кто этот ваш татарский приятель? — спросил судья.
Юноша метнул на него тревожный взгляд.
— Я не знаю, господин, — заикаясь, сказал он. — Я заметил этого парня позавчера, он слонялся здесь у входа, но внутрь не заходил. Сегодня он опять пришел. Когда мы вошли, он пошел за нами следом.
— Как он выглядел? — спросил судья.
Молодой человек казался озадаченным. Поколебавшись немного, он сказал:
— Он был довольно маленький и худой, по моему мнению. На голове у него была черная татарская повязка. Я не мог рассмотреть, есть у него усы или нет, но зато видел прядь волос, выбившуюся из-под повязки. Мои друзья хотели заговорить с ним, но парень так злобно посмотрел на нас, что они не решились. Эти татары всегда носят при себе длинные ножи, и…
— А когда он был в бане, вы не смогли получше разглядеть его? — спросил судья.
— Должно быть, он снял отдельный номер, — сказал юноша. — В бассейне мы его не видели.