Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 17)

— Если Лань был убит женщиной, то эта фигурка могла служить указанием на нее. Но, падая, он сдвинул кусочки и умер прежде, чем успел добавить последний. Нелегкая задача! — Отодвинув кусочки картона в сторону, он продолжил: — Как бы то ни было, первая наша задача — установить всех, с кем был связан наставник Лань. Господин Чжу, посоветуйтесь сейчас с Ма Жуном, Цзяо Таем и Дао Ганем, как распределить эту работу, чтобы каждый мог сразу же приступить к делу. Советник, ты пойдешь на рынок и расспросишь двух остальных юношей о внешности того татарина. Если ты будешь достаточно дружелюбным, ну, выпьешь, например, с ними чашку вина, они могут сообщить какие-нибудь дополнительные сведения. У Ма Жуна есть их имена и адреса. А когда будешь уходить, попроси Го заглянуть ко мне, я хочу поподробнее расспросить его об этом яде!

После того как Чжу Даюань и помощники ушли, судья Ди в глубокой задумчивости медленно опустошил несколько чашек вина. Отсутствие Е Дая беспокоило его. Мог ли этот негодяй подозревать, что судебная управа разыскивает его? Судья встал и начал прохаживаться по комнате. Убийство госпожи Бань, а теперь еще и отравление наставника Ланя оставались нераскрытыми. Было бы хорошо прояснить хотя бы дело барышни Ляо.

Когда Го вошел, судья приветствовал его несколькими доброжелательными словами. Он присел к столу, указал горбуну на стул и сказал:

— Как опытный аптекарь, вы, несомненно, можете сказать мне, каким образом убийца добыл этот яд. Ведь он, кажется, весьма редкий!

Го откинул со лба прядь волос. Опустив большие ладони на колени, он сказал:

— К сожалению, его легко достать, ваша честь! Если использовать его в небольших количествах, он хорошо стимулирует сердце и поэтому имеется в большинстве аптек.

Судья Ди тяжело вздохнул.

— Значит, здесь нам ключа не найти! — сказал он. Положив перед собой «Семь кусочков» и бесцельно передвигая их, он продолжал: — Конечно, какой-то ключ может дать эта головоломка.

Горбун покачал головой и печально сказал.

— Не думаю, ваша честь! Этот яд вызывает невыносимую боль, и смерть наступает почти мгновенно.

— Но наставник Лань был человеком необычайной силы воли, — заметил судья, — и очень искусным в этой игре. Он знал, что не сможет добраться до двери и позвать служителя, поэтому, полагаю, и попытался указать на убийцу таким образом.

— Это правда, — сказал Го, — что он очень ловко пользовался этими кусочками. Приходя ко мне домой, он часто развлекал нас с женой, в мгновение ока складывая самые разнообразные фигурки.

— Никак не могу понять, — сказал судья, — что же может означать эта фигурка!

— Наставник Лань был очень добр, ваша честь, — задумчиво сказал горбун. — Он знал, что хулиганы на рынке часто толкали и оскорбляли меня. Поэтому он попытался разработать для меня особый боевой стиль с учетом того, что у меня слабые ноги и довольно сильные руки. Потом он терпеливо обучал меня по этой системе. С тех пор никто уже не осмеливается задевать меня.

Судья Ди не слышал последних слов Го. Перекладывая семь кусочков картона, он внезапно обнаружил, что сложил фигурку кошки.

Он быстро вновь перемешал картонки. Использованный яд, цветок жасмина, кошка… ему не удавалось обнаружить между ними логической связи. Заметив удивленный взгляд Го, он торопливо сказал, чтобы скрыть свое замешательство:

— Да, я вдруг подумал о странной встрече прошлой ночью. Я отвел домой потерявшуюся девочку, но ее мать обругала меня. Это была вдова, очень неприятная женщина. Из невинной болтовни ребенка я сделал вывод, что у ее матери имеется тайный любовник.

— А как ее зовут? — с любопытством спросил Го.

— Госпожа Лу, она держит лавку бумажных изделий.

Го выпрямился на стуле и воскликнул:

— Это очень скверная женщина, ваша честь! Мне приходилось иметь с ней дело пять месяцев назад, когда умер ее муж. Это была странная история!

Судья все еще пребывал в раздумье из-за фигурки кошки. «А ведь Лань часто бывал в аптеке», — подумал он. Наконец судья рассеянно спросил:

— А что странного было в смерти этого торговца бумажными изделиями?

Поколебавшись, Го ответил:

— Предшественник вашей чести несколько поверхностно отнесся к этому делу. Но как раз тогда татарские орды напали на Северную армию, и в город хлынули толпы беженцев. У судьи было дел по уши, и я прекрасно понимаю, что он не захотел тратить слишком много времени на торговца, умершего от сердечного приступа.

— Дай зачем бы он стал делать это? — спросил судья, радуясь, что может отвлечься. — Судебный осмотр выявил бы подозрительные признаки, если б они были.

Горбун казался удрученным.

— Дело в том, ваша честь, — медленно сказал он, — что осмотра не было!

Судья сразу насторожился. Откинувшись в кресле, он отрывисто сказал:

— Расскажите мне все!

— В тот день пополудни, — начал Го, — госпожа Лу пришла в судебную управу вместе с доктором Гуаном, известным здесь врачом. Доктор заявил, что за полдником Лу Мин пожаловался на головную боль и слег в постель. Вскоре после этого жена услышала, как он стонет. Когда она вошла в спальню, он был уже мертв. Жена позвала доктора Гуана, и тот осмотрел тело. Она сказала ему, что муж часто жаловался на слабое сердце. Доктор спросил, что муж ел в полдень, и жена сказала, что ел он очень мало, но, чтобы избавиться от головной боли, выпил два кувшина вина. После этого доктор Гуан выписал свидетельство, удостоверяющее, что Лу Мин умер от сердечного приступа, вызванного чрезмерным количеством вина. Именно так предшественник вашей чести и зарегистрировал смерть.

Судья Ди хранил молчание, и горбун продолжил:

— Дело в том, что я знаком с братом Лу Мина, и он рассказал мне, что, помогая одевать покойного, заметил, что лицо его не побледнело, а глаза были выпучены. Поскольку эти симптомы указывают на удар по затылку, я пошел к госпоже Лу, чтобы узнать подробности. Но она накричала на меня и назвала бездельником, который всюду сует свой нос. Тогда я взял на себя смелость рассказать об этом судье, но он заявил, что удовлетворен заявлением доктора Гуана и не видит оснований для вскрытия. На этом все дело и кончилось.

— Ас доктором Гуаном вы не говорили? — осведомился судья.

— Я пытался несколько раз это сделать, но он меня избегал, — ответил Го. — Потом пошли слухи, что доктор Гуан занимается черной магией. Наконец он покинул город вместе с беженцами, направлявшимися на юг, и больше о нем никто не слышал.

Судья медленно погладил бороду.

— И в самом деле любопытная история! — наконец сказал он. — Неужели здесь все еще есть люди, занимающиеся колдовством? Вы знаете, что по закону это считается тяжким преступлением!

Го пожал плечами:

— Здесь, в Бэйчжоу, многие семьи имеют татарские корни, и они считают, что хранят тайные традиции татарских колдунов. Некоторые утверждают, что могут убить человека, если только прочтут заклинания, либо сожгут или отрежут голову подобию этого человека. Другие, как говорят, знают тайные даосские обряды и умеют продлить свою жизнь, для чего берут себе в любовницы ведьму. По моему мнению, все это только варварские предрассудки, но наставник Лань весьма тщательно изучил это и заверял меня, что в подобных утверждениях есть доля истины.

— Наш учитель Конфуций, — нетерпеливо сказал судья Ди, — предостерегал нас от занятий подобными темными делами. Никогда бы не подумал, что такой мудрый человек, как Лань Даогуй, тратил время на столь странные занятия!

— У него были очень широкие интересы, ваша честь, — робко сказал горбун.

— Ну что ж, — продолжил судья. — Я рад, что вы рассказали мне эту историю о госпоже Лу. Я, пожалуй, вызову ее и расспрошу поподробней о смерти ее мужа.

Судья Ди взял какую-то бумагу, а Го поспешно откланялся и вышел.

Глава 12

Как только дверь за врачом закрылась, судья Ди бросил документ на стол. Скрестив руки, он сидел, тщетно пытаясь привести в порядок сумбурные мысли, кружившиеся в его в голове.

Наконец он поднялся и переоделся в охотничье платье. Быть может, короткая прогулка поможет ему отвлечься. Он велел конюху привести своего любимого коня.

Сначала он несколько раз промчался галопом вокруг старой тренировочной площадки, потом выехал на главную улицу и покинул город через Северные ворота. Он медленно проехал по снегу до того места, где дорога спускалась с возвышенности на широкую белую равнину. Небо казалось свинцовым, и судья подумал, что скоро начнется очередной снегопад.

Два больших камня справа отмечали начало узкой тропы, ведущей на холм, который носил название Лекарственного. Судья решил подняться туда, а уже потом вернуться домой. Он ехал по тропинке, пока подъем не стал слишком крутым. Тогда он спешился и, потрепав коня по шее, привязал его к ближайшему пню.

Внезапно он увидел на снегу свежие следы маленьких ног. Судья поколебался, идти ли ему дальше, но наконец пожал плечами и двинулся вперед.

На вершине росло всего одно дерево — зимняя слива. Ее черные ветви были усыпаны маленькими красными бутонами. Возле деревянных перил на другом конце площадки женщина в сером меховом халате лопаткой расчищала снег. Услышав хруст под тяжелыми сапогами судьи, она выпрямилась. Быстро сунув лопатку в корзину, стоявшую у ее ног, она низко поклонилась.

— Я вижу, — сказал судья, — что вы собираете «лунную траву».