Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 19)

Он казался очень удивленным при виде судьи. Провожая его в зал, он рассыпался в извинениях, что нет огня. Затем Бань сказал:

— Я сейчас же принесу сюда жаровню из мастерской!

— Не беспокойтесь, — промолвил судья, — мы можем поговорить и там. Мне всегда приятно видеть комнаты, в которых люди работают.

— Но там ужасный беспорядок! — воскликнул Бань. — Я только что начал разбирать вещи!

— Ничего, — отрывисто сказал судья. — Проведите меня!

Войдя в мастерскую, он увидел, что и в самом деле она скорее напоминает чулан. Большие и маленькие фарфоровые вазы стояли на полу рядом с двумя ящиками, а стол был завален книгами, коробками и пакетами. Но угли в жаровне ярко тлели и хорошо прогревали маленькую комнату.

Бань помог судье снять тяжелый меховой халат и усадил на стул возле жаровни. Торговец древностями помчался на кухню приготовить чай, а судья Ди с любопытством посматривал на тяжелый тесак, лежавший на столе. Очевидно, Бань чистил его в тот момент, когда судья постучал. Взгляд его упал на довольно большой квадратный предмет, стоявший возле стола и прикрытый мокрой тряпкой. Он уже собирался из праздного любопытства поднять тряпку, но тут вошел Бань.

— Не прикасайтесь! — крикнул он.

Судья Ди удивленно взглянул на него, и Бань поспешно объяснил:

— Это лакированный столик, который я реставрирую, ваша честь. Нельзя прикасаться к мокрому лаку голыми руками, это вызовет сильное раздражение кожи!

Судья Ди смутно вспомнил, что уже слышал когда-то о болезненных последствиях отравления лаком. Когда Бань наполнил чашки, судья сказал:

— Прекрасный тесак у вас!

Бань поднял большой нож и осторожно прикоснулся большим пальцем к лезвию.

— Да, — отозвался он, — ему больше пятисот лет, им в храме закалывали жертвенных быков. Но лезвие все еще безупречное!

Судья Ди отпил глоток чая. Он отметил, как тихо в доме: не слышалось ни звука.

— Сожалею, но должен задать вам неловкий вопрос. Человек, убивший вашу жену, заранее знал, что вы собираетесь покинуть город; наверное, ваша жена сообщила ему об этом. Есть ли у вас какие-нибудь основания полагать, что она состояла в тайной связи с другим мужчиной?

Бань Фэн побледнел и смущенно посмотрел на судью.

— Должен признаться, — сказал он подавленно, — что еще несколько недель назад я заметил некоторое изменение в отношении жены ко мне. Трудно это выразить словами, но…

Бань заколебался. Судья ничего не сказал, и он продолжил:

— Не хочу выдвигать необоснованных обвинений, но не могу избавиться от мысли, что Е Дай как-то к этому причастен. Он часто приходил к жене в мое отсутствие. Моя жена была привлекательной женщиной, ваша честь, и иногда я подозревал, что Е Дай пытался убедить ее бросить меня, чтобы он мог продать ее в наложницы какому-нибудь богачу. Моя жена любила роскошь, а я, конечно, не мог делать ей дорогие подарки, и…

— Если не считать золотых браслетов, усыпанных рубинами! — сухо заметил судья.

— Золотых браслетов? — воскликнул удивленный Бань Фэн. — Должно быть, ваша честь ошибается, у нее имелось только одно серебряное кольцо, подаренное теткой!

Судья встал.

— Не пытайтесь обмануть меня, Бань Фэн! — сурово промолвил он. — Вам известно так же хорошо, как и мне, что у вашей жены было два массивных золотых браслета и несколько заколок для волос из чистого золота!

— Не может быть, ваша честь! — взволнованно сказал Бань. — У нее никогда не было ничего подобного!

— Пойдемте, — холодно произнес судья, — я покажу их вам!

Они с Банем проследовали в спальню. Указав на коробы для одежды, судья приказал:

— Откройте верхний ящик, там вы найдете драгоценности!

Когда Бань приподнял крышку, Ди увидел, что короб наполовину заполнен грудой женской одежды. Он ясно помнил, что накануне одежда там лежала аккуратно сложенная и что Дао Гань заботливо положил ее назад, обследовав короб.

Он внимательно наблюдал, как Бань вынимал одежду и складывал ее на пол. Когда короб опустел, Бань воскликнул с облегчением:

— Ваша честь видит, что здесь нет никаких драгоценностей!

— Позвольте мне проверить! — сказал судья, оттесняя Баня. Наклонившись над коробом, он приподнял крышку потайного отделения на дне. Там было пусто.

Выпрямившись, он холодно заметил:

— Вы не особенно умны, Бань Фэн! Хотя и успели спрятать эти драгоценности! Говорите правду!

— Клянусь, ваша честь, — уверенно заявил Бань, — что никогда не знал даже об этом потайном отделении!

Судья Ди задумался, потом медленно осмотрел комнату. Внезапно он подошел к левому окну и дернул за железный прут решетки, который казался согнутым. Тот развалился напополам.

Подергав другие прутья, судья обнаружил, что все они были перепилены, а потом аккуратно вставлены на прежнее место.

— Во время вашего отсутствия здесь побывал грабитель! — сказал он.

— Но когда я вернулся из судебной управы, все мои деньги были на месте! — воскликнул удивленный Бань Фэн.

— А что с одеждой? — спросил судья. — Когда я осматривал комнату, этот короб был заполнен доверху. Вы можете сказать, какая одежда отсутствует?

Покопавшись в смятой одежде, Бань ответил:

— Да, я не вижу двух довольно дорогих парчовых халатов с меховым подбоем, которые жена получила в качестве свадебного подарка от тетки.

Судья Ди медленно кивнул и сказал, озираясь:

— Чего-то здесь, кажется, еще не хватает. Погодите-ка… Конечно, там в углу стоял столик, покрытый красным лаком!

— О да, — сказал Бань, — его-то я сейчас и реставрирую.

Судья стоял неподвижно, погруженный в раздумья. Он начал кое-что понимать. Как же глуп он был, что раньше этого не заметил! Ведь он все время знал о драгоценностях, и с самого начала преступник допустил большую ошибку.

А он этого не понял! Но сейчас ему все стало ясно.

Наконец судья очнулся от своих мыслей и сказал Бань Фэну, с волнением глядевшему на него:

— Думаю, вы говорите правду, Бань Фэн! Вернемся в ту комнату.

Судья Ди медленно пил чай. Бань Фэн надел перчатки и поднял мокрую ткань.

— Вот красный столик, о котором вы говорили, ваша честь, — сказал он. — Это весьма старая вещь, но мне пришлось наложить новый слой лака. Отправляясь в деревню Пять Баранов, я оставил его сохнуть в углу спальни. К сожалению, кто-то, должно быть, прикоснулся к нему после этого, потому что, осматривая столик сегодня утром, я обнаружил сверху большое пятно. Теперь я привожу в порядок этот угол.

Судья Ди опустил чашку и спросил:

— Ваша жена могла прикоснуться к нему?

— Она хорошо знала, чем это грозит, ваша честь, — с улыбкой сказал Бань. — Я достаточно часто предупреждал ее о возможности отравления лаком, и она знала, как это болезненно!

В прошлом месяце ко мне приходила госпожа Лу из лавки бумажных изделий. У нее было тяжелое отравление, рука распухла и покрылась язвами. Она спросила, как это лечить, и я дал ей совет…

— Откуда вы знаете эту женщину? — прервал его судья.

— Когда она была ребенком, — сказал Бань, — ее родители жили рядом с моим старым домом, в западной части города. После того как она вышла замуж, я с ней не виделся. Не могу сказать, что был слишком этим огорчен, мне никогда не нравились женщины из этой семьи. Ее отец был порядочным торговцем, но мать-татарка занималась черной магией. У дочери были такие же причудливые интересы, она постоянно готовила на кухне странные снадобья, иногда впадала в транс и говорила страшные вещи. Очевидно, она узнала мой новый адрес и поэтому пришла посоветоваться со мной по поводу раздражения на руке. Тогда же она сказала мне, что ее муж умер.

— Это очень интересно! — сказал судья. Он с жалостью посмотрел на Баня и добавил: — Теперь я знаю, кто совершил это мерзкое преступление, Бань Фэн! Но преступник — опасный маньяк, и к таким людям нужно относиться с большой осторожностью. Сегодня ночью не выходите из дома, забейте досками это окно в спальне и держите дверь на запоре! Завтра вы все узнаете.

Бань Фэн ошеломленно слушал его. Судья Ди не дал ему времени на вопросы, поблагодарил за чай и вышел.

Глава 14

Вернувшись в судебную управу, судья Ди застал в своем кабинете поджидавших его Ма Жуна, Цзяо Тая и Дао Ганя. Одного взгляда на их вытянутые лица было достаточно, чтобы понять, что хороших новостей у них нет.

— Господин Чжу Даюань предложил великолепный план, — мрачно доложил Ма Жун, — но нам не удалось найти никаких новых следов. Сам Чжу Даюань с Цзяо Таем обошел всех знатных жителей и составил список всех учеников, какие когда-либо были у наставника Ланя. Вот он, но навряд ли это нам поможет! — Он достал из рукава бумажный свиток и передал его судье.

Пока тот просматривал его, Ма Жун продолжил: — Мы же с Дао Ганем и советником Хуном отправились обыскать дом наставника. Увы, мы не нашли ничего, что хотя бы отдаленно указывало на то, что у Ланя были какие-то недоброжелатели. Потом мы допросили главного помощника учителя, славного молодого человека по имени Мэй Чжэн. Он рассказал кое-что интересное.

До сих пор судья слушал не слишком внимательно, его мысли были заняты потрясающими открытиями, сделанными в доме Баня, но тут он выпрямился и нетерпеливо спросил:

— Что же это?