Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 21)

Бесцельно переходя от одного уличного ларька к другому, советник Хун заметил, что начинает смеркаться, и подумал, что пора возвращаться в управу.

Обстоятельные расспросы двух молодых людей, которые вошли в баню вместе с юношей-татарином, особых результатов не дали. Они не смогли ничего добавить к сведениям, сообщенным их приятелем, которого допрашивал судья Ди. Они сказали, что татарин показался им самым обычным парнем, единственное, что поразило их — бледность его лица. Молодые люди не заметили никакой пряди волос, и советник решил, что первый юноша мог принять за него по ошибке кончик головной повязки.

Хун постоял немного у аптеки, пытаясь определить, что за странной формы корни и засушенные маленькие животные лежат на подносах перед прилавком.

В этот момент высокий мужчина, проходя мимо, задел его. Советник Хун развернулся и увидел широкую спину и остроконечный черный капюшон. Он быстро протолкнулся сквозь толпу бездельников и успел заметить, как тот человек исчезает за углом. Хун поспешил за ним и вновь увидел его перед лотком ювелира. Человек в капюшоне что-то спросил, и продавец достал поднос с блестящими предметами, которые тот начал рассматривать.

Советник рискнул подойти поближе, надеясь разглядеть его лицо, но оно было закрыто капюшоном. Тогда Хун подошел к торговцу лапшой, стоявшему рядом с ювелиром, и попросил чашку за два медяка. Пока торговец накладывал ему лапшу, советник наблюдал за человеком в капюшоне.

Но теперь с ювелиром разговаривали двое других покупателей и заслоняли этого мужчину, так что Хуну были видны только его руки в перчатках, пока тот рассматривал стеклянную чашку, наполненную красными камнями. Мужчина снял одну перчатку, достал рубин, положил его на правую ладонь и потер указательным пальцем. Два других покупателя отошли, и теперь этот мужчина был хорошо виден, но он стоял нагнув голову, и советнику никак не удавалось разглядеть его лицо.

Советник был так взволнован, что с трудом глотал лапшу. Он увидел, что ювелир воздел руки к небу и принялся что-то тараторить. Очевидно, он торговался с мужчиной в капюшоне. Но как советник ни напрягал слух, из-за болтовни стоявших рядом едоков ему не удавалось расслышать, о чем они говорят. Хун торопливо набил рот лапшой. Когда же он снова посмотрел в ту сторону, ювелир заворачивал какой-то маленький предмет в кусочек бумаги, который затем отдал мужчине в капюшоне. Тот быстро повернулся и исчез в толпе.

Советник Хун опустил на прилавок чашку, еще наполовину наполненную лапшой, и двинулся за ним.

— Эй, дедуля, тебе не понравилась моя лапша? — возмущенно крикнул продавец. Но советник его уже не слышал. Он успел заметить мужчину в капюшоне как раз в тот момент, когда тот заходил в винную лавку.

Хун с облегчением вздохнул. Остановившись, он посмотрел поверх голов прохожих и с трудом разобрал полустертые иероглифы на грязной вывеске. Там было написано: «Весенний ветерок».

Хун осмотрел прохожих, надеясь встретить кого-нибудь знакомого, но видел только кули и мелких торговцев. Вдруг он заметил сапожника, услугами которого иногда пользовался, и быстро схватил его за рукав. Тот открыл рот, собираясь что-то сердито сказать, но, узнав советника Хуна, улыбнулся.

— Как поживаете, господин Хун? — вежливо поинтересовался он. — Когда моя ничтожная личность удостоится чести изготовить для вас парочку отменных зимних сапог?

Советник Хун отвел его в сторону и достал из рукава коробочку из потертой парчи, в которой держал свои визитные карточки, и серебряную монету.

— Послушай, — прошептал он, — я хочу, чтобы ты сейчас со всех ног побежал к судебной управе и потребовал встречи с его превосходительством судьей. Скажи страже, что у тебя срочное сообщение от меня, и в доказательство покажи эту коробочку. Когда увидишь судью, скажи ему, чтобы немедленно отправлялся со своими тремя помощниками вон в ту винную лавку арестовать человека, которого мы ищем. Вот тебе монета за труды!

При виде серебряной монеты глаза сапожника округлились. Он начал многословно благодарить советника, но тот оборвал его.

— Убирайся! — прошипел он. — Беги что есть мочи!

Потом советник направился к винной лавке и зашел внутрь.

Комната была больше, чем он ожидал, и более пятидесяти человек сидели группами по трое или четверо за столами из сосновых досок, попивая дешевую водку и громко разговаривая. Угрюмый слуга сновал между посетителями, балансируя подносом с кувшинами вина.

Советник быстро осмотрел комнату, закопченную от масляных ламп, но черного капюшона не обнаружил.

Пробираясь между столами, он вдруг увидел, что в задней части лавки рядом с узкой дверью имеется закуток. Там помещался один-единственный столик, и за ним спиной к комнате сидел мужчина в капюшоне.

С замирающим сердцем советник посмотрел на кувшин вина перед мужчиной и на узкую дверь. Он знал, что в подобных заведениях низшего класса полагается сразу оплачивать заказ. Если человек в капюшоне решит уйти, он может сделать это в любой момент. А Хуну надо было любой ценой задержать его в винной лавке до прихода судьи.

Советник зашел в закуток и похлопал человека в капюшоне по плечу. Тот резко обернулся, и два рубина, которые он рассматривал, упали на пол.

Узнав этого человека, советник Хун побледнел.

— Что это вы здесь делаете? — удивленно спросил он.

Мужчина бросил быстрый взгляд на других посетителей, увидел, что никто не обращает на них внимания, и приложил палец к губам.

— Присаживайтесь! — прошептал он. — Я вам все расскажу!

Он подвинул стоявший рядом стул для советника.

— Теперь слушайте внимательно! — наклонившись к советнику, сказал мужчина. В тот же момент из правого рукава выскользнула его рука с длинным, тонким ножом, который он молниеносным движением глубоко всадил советнику в грудь.

Глаза Хуна широко раскрылись, он хотел закричать, но изо рта у него выползла лишь тонкая струйка крови. Он осел на стуле, застонав и закашлявшись.

Мужчина в капюшоне хладнокровно смотрел на него, одновременно наблюдая за комнатой. Никто не обращал на них внимания.

Правая рука советника задвигалась. Подергивающимся пальцем он кровью написал на поверхности стола один иероглиф из своего родового имени. После этого тело его содрогнулось, и он затих. Человек в капюшоне пренебрежительно стер иероглиф и вытер окровавленные пальцы о плечо советника. Еще раз окинув быстрым взглядом посетителей, он поднялся, открыл заднюю дверь и вышел.

Когда судья Ди, Ма Жун, Цзяо Тай и Дао Гань вбежали в улочку, ведущую к «Весеннему ветерку», они увидели группу людей, собравшихся под фонарем у входной двери и взволнованно разговаривавших о чем-то.

Сердце судьи замерло. Кто-то крикнул:

— Прибыли судейские чиновники расследовать убийство!

Толпа послушно раздвинулась, и судья с помощниками вбежали внутрь. Судья Ди растолкал людей, скопившихся в дальнем углу, и замер, глядя на тело советника Хуна и лужу крови на столе.

Хозяин винной лавки хотел что-то сказать, но, увидев лица вошедших, быстро отскочил и подал другим знак вместе с ним отойти к другой стене комнаты.

После долгого молчания судья Ди наклонился и мягко прикоснулся к плечу покойного. Потом он осторожно поднял седую голову, распахнул халат и осмотрел рану, после чего медленно опустил голову Хуна на стол. Он засунул руки в рукава. Три его помощника быстро отвернулись. Они увидели слезы, увлажнившие щеки судьи.

Первым от ужасного удара оправился Дао Гань. Он осмотрел поверхность стола, взглянул на правую руку советника и сказал:

— Я думаю, этот мужественный человек пытался что-то написать собственной кровью. Здесь какое-то странное пятно.

— Мы — ничто по сравнению с ним! — воскликнул Цзяо Тай. Ма Жун прикусил губы так сильно, что потекла кровь.

Дао Гань опустился на колени и осмотрел пол. Поднявшись, он молча показал судье два найденных рубина.

Судья Ди кивнул и странным, хриплым голосом сказал:

— Я знаю о рубинах. Но теперь уже слишком поздно. — Помолчав, он добавил: — Спроси хозяина, не с мужчиной ли в черном капюшоне наш советник пришел сюда.

Ма Жун позвал хозяина. Тот несколько раз сглотнул слюну и сказал, заикаясь:

— Мы… мы ничего не знаем об этом, ваше честь! Этот человек… человек в черном капюшоне сидел один за этим столом. Никто из нас его не знал. Слуга говорит, что он заказал кувшин вина и расплатился. Должно быть, уже потом к нему присоединился этот несчастный господин. Когда слуга обнаружил его, тот мужчина уже ушел.

— Как выглядел тот человек? — рявкнул на него Ма Жун.

— Слуга видел только его глаза, ваша честь! Он кашлял и прикрывал рот краями капюшона, и…

— Это не имеет значения! — уныло прервал его судья.

Хозяин торопливо отошел.

Судья Ди молчал. Помощники его тоже не решались заговорить.

Вдруг судья поднял голову и горящими глазами посмотрел на Ма Жуна и Цзяо Тая. Подумав несколько мгновений, он резко сказал им:

— Слушайте внимательно! Завтра на рассвете вы поедете в деревню Пять Баранов. Возьмите с собой Чжу Даюаня, он знает короткую дорогу. Отправляйтесь на деревенский постоялый двор и потребуйте подробное описание человека, который встречался с Бань Фэном, когда тот останавливался там. Потом сразу возвращайтесь сюда в управу вместе с Чжу Даюанем. Понятно?

Помощники понимающе кивнули, и судья мрачно добавил: