Роберт Ханс – Смертоносные гвозди (страница 22)

— Доставьте тело советника в управу!

Он повернулся и вышел, не произнеся больше ни слова.

Глава 16

На следующий день около полудня три всадника в меховых шапках, запорошенных снегом, остановились возле судебной управы. Они увидели, что через главные ворота проходит много людей.

Ма Жун удивленно сказал Чжу Даюаню:

— Похоже, там началось заседание!

— Поспешим! — прошептал Цзяо Тай.

Дао Гань вышел им навстречу на главный двор.

— Его превосходительство объявил чрезвычайное заседание суда, — сообщил он им. — Стали известны некоторые важные обстоятельства, которые требуют немедленного расследования!

— Пойдем в кабинет судьи и узнаем! — нетерпеливо сказал Чжу Даюань. — Может быть, есть новости об убийстве советника!

— Заседание вот-вот начнется, господин, — заметил Дао Гань, — и судья просил, чтобы сейчас его не беспокоили.

— В таком случае, — сказал Цзяо Тай, — лучше сразу пройти в зал заседаний. Если вы пойдете с нами, господин Чжу, мы найдем вам место возле помоста.

— Передний ряд вполне меня устроит, — ответил Чжу Даюань, — но можете провести меня через служебный вход, чтобы мне не пришлось проталкиваться сквозь толпу. Кажется, там собралось много народа.

Все трое вошли в коридор и прошествовали в зал заседаний через дверь, находящуюся за помостом, на котором восседал судья. Ма Жун и Цзяо Тай встали возле помоста, а Чжу Даюань прошел дальше в первый ряд зрителей, сразу за стражниками. В переполненном зале раздавались неясные голоса. Все смотрели с нетерпением на пустое кресло судьи Ди за высоким столом.

Вдруг воцарилось молчание. На помосте появился судья. Когда он садился в кресло, Ма Жун и Цзяо Тай заметили, что лицо его выглядело еще более измученным, чем накануне вечером.

Ударив молотком по столу, судья сказал:

— Это чрезвычайное заседание суда Бэйчжоу созвано для того, чтобы рассмотреть новые важные факты дела об убийстве, совершенном в доме торговца древностями Бань Фэна.

Взглянув на начальника стражи, он приказал:

— Предъявите первое вещественное доказательство!

Ма Жун бросил удивленный взгляд на Цзяо Тая.

Начальник стражи вернулся с большим пакетом, осторожно положил его на пол, потом достал из рукава рулон промасленной бумаги и расстелил на краю стола. После этого он взял пакет и положил его на бумагу.

Судья Ди нагнулся и быстро развязал пакет. Присутствующие замерли в удивлении, когда обертка спала. На столе стояла голова снеговика. Вместо глаз у него были два сверкающих красных камня, которые, казалось, злобно взирают на окружающих.

Судья ничего не сказал, но пристально посмотрел на Чжу Даюаня.

Чжу медленно, шаг за шагом приблизился, не сводя с головы глаз.

По приказу судьи стражники быстро расступились. Чжу подошел к столу и встал прямо перед головой. Он смотрел на нее странным, бессмысленным взглядом.

Внезапно он произнес необычным, тревожным голосом:

— Верните мои красные камни!

Когда он поднял свои руки в перчатках, судья Ди вскинул руку. Он ударил молотком по макушке снежной головы. Снег рассыпался. На столе стояла отрубленная женская голова. Мокрые пряди волос закрывали половину лица.

Ма Жун издал жуткое проклятье и собирался спрыгнуть с помоста и броситься на Чжу Даюаня, но судья железной хваткой вцепился в его руку.

— Оставайся на месте! — прошипел он ему.

Цзяо Тай подскочил к Ма Жуну и задержал его.

Чжу Даюань стоял неподвижно, с ошеломленным видом глядя на женскую голову. Мертвое молчание воцарилось в зале.

Чжу медленно отвел взгляд и посмотрел вниз, нагнулся и поднял два рубина, упавшие вместе со снегом. Он снял перчатки и, положив камни на ладонь левой руки, распухшую и покрытую язвами, потер их указательным пальцем правой. Детская улыбка появилась на его широком лице.

— Великолепные камни! — прошептал он. — Великолепные красные камни, похожие на капельки крови!

Все глаза были устремлены на жуткую, неуклюжую фигуру человека со счастливой улыбкой на лице, какая бывает у ребенка, когда он смотрит на игрушки. Никто не заметил высокой женщины в вуали, которую Дао Гань подвел к столу. Она встала перед Чжу Даюанем, а судья Ди резко спросил:

— Вы узнаете отрубленную голову барышни Ляо Ляньфан?

Одновременно Дао Гань сорвал с лица женщины вуаль.

Казалось, Чжу вдруг очнулся. Его взгляд переметнулся с лица женщины, стоящей напротив него, на голову на столе. Потом он с лукавой улыбкой обратился к женщине:

— Нам надо побыстрее покрыть ее снегом!

Он упал на колени и стал ощупывать каменные плиты.

По толпе прокатился ропот, который становился все сильнее. Но судья властным движением руки остановил его.

— Где Е Дай? — спросил он Чжу.

— Е Дай? — переспросил Чжу, поднимая голову. Тут он разразился громким смехом. — Тоже в снегу! — воскликнул он. — Тоже в снегу!

Вдруг он резко поник, вид у него был испуганный. Быстро взглянув на женщину, он жалобно вскрикнул:

— Ты должна мне помочь! Мне нужно больше снега!

Женщина отшатнулась к столу и закрыла лицо руками.

— Больше снега! — неожиданно завопил Чжу Даюань. Он неистово ощупывал пол, обламывая ногти в расщелинах между плитами.

Судья Ди подал знак начальнику стражи. Два стражника схватили Чжу за руки и подняли его. Он отчаянно сопротивлялся, кричал и ругался, изо рта у него пошла пена. Подбежали еще четыре стражника и с большим трудом заковали разбушевавшегося мужчину в цепи и увели его.

Судья сурово объявил:

— Суд обвиняет землевладельца Чжу Даюаня в убийстве барышни Ляо Ляньфан и подозревает его в убийстве Е Дая. Госпожа Бань была его сообщницей.

Остановив сердитые выкрики из зала поднятием руки, он продолжил:

— Сегодня утром я обыскал жилище Чжу Даюаня и обнаружил в дальнем дворе госпожу Бань. Голову барышни Ляо нашли внутри снеговика в одном из боковых садиков. Вещественное же доказательство перед вами — всего-навсего деревянная кукла.

Затем судья обратился к женщине:

— Госпожа Бань, урожденная Е, сейчас правдиво расскажет о своих отношениях с обвиняемым Чжу Даюанем и опишет, как упомянутый Чжу Даюань похитил, а затем убил барышню Ляо Ляньфан. Суд располагает неопровержимыми доказательствами причастности госпожи Бань к этим преступлениям и требует для нее смертной казни. Однако чистосердечное признание может способствовать тому, что суд предложит произвести смертную казнь в одной из более легких форм.

Женщина медленно подняла голову и тихим голосом начала говорить:

— Я впервые встретила Чжу Даюаня с месяц назад возле ювелирного киоска на крытом рынке. Он покупал золотой браслет, усыпанный рубинами, и, должно быть, заметил мой пристальный взгляд. Когда я покупала гребешок у одного торговца дальше по улице, то вдруг увидела, что он стоит рядом. Он завязал со мной разговор, а узнав, кто я такая, сказал, что часто покупал старинные вещицы у моего мужа. Я была польщена его интересом ко мне, и, когда он спросил, может ли прийти навестить меня, я тотчас согласилась и назвала день, когда моего мужа не будет дома. Он быстро вложил браслет мне в рукав и ушел.

Госпожа Бань замолчала. Поколебавшись, она продолжила с поникшей головой:

— В тот день я надела лучший халат, нагрела постель и приготовила кувшин теплого вина. Чжу пришел и говорил со мной очень любезно, обращаясь как с равной. Он быстро выпил вино, но не сделал тех предложений, которых я ожидала. Когда же я скинула халат, он внезапно смутился, а когда сняла нижнее белье, то отвернулся. Он резко приказал мне одеться, а потом уже более доброжелательным голосом сказал, что находит меня очень красивой и хотел бы, чтобы я стала его любовницей. Но прежде я должна доказать, что мне можно доверять, и оказать ему одну услугу. Я с готовностью согласилась, потому что очень хотела стать любовницей этого богача, рассчитывая, что он, конечно, щедро меня вознаградит. Я ненавидела свою жизнь в своем убогом доме, к тому же, если мне удавалось скопить немного денег, их всегда отбирал мой брат Е Дай…

Ее голос задрожал. По знаку судьи начальник стражи предложил ей чашку горького чая. Она жадно выпила ее и продолжила:

— Чжу сказал мне, что некая девушка в определенные дни посещает крытый рынок в сопровождении старухи. Я должна пойти с ним туда, он покажет эту девушку, и мне нужно будет увести ее так, чтобы старуха ничего не заметила. Он назвал мне день и место встречи, дал еще один золотой браслет и ушел.

Я встретила Чжу в назначенный день, и он пошел за мной, прикрывая лицо черным капюшоном. Я старалась подойти к девушке, но старуха все время была рядом с ней, и у меня ничего не вышло.

— Вы узнали девушку? — прервал ее судья.

— Нет, ваша честь, клянусь, нет! — вскричала госпожа Бань. — Я думала, что это какая-то известная куртизанка. Через несколько дней мы попытались еще раз. Эта пара зашла в южную часть рынка и остановилась посмотреть на татарина с танцующим медведем. Я встала рядом с девушкой и прошептала, как велел мне Чжу: «Господин Юй хочет вас видеть». Не сказав ни слова, девушка последовала за мной.

Я отвела ее в пустой дом поблизости, — по указанию Чжу, который шел за нами следом. Дверь была открыта, и Чжу быстро втолкнул в нее девушку. Он сказал, что встретится со мной позже, и захлопнул дверь у меня перед носом.

Когда я увидела объявления, то поняла, что Чжу похитил девушку из хорошо известной семьи. Я поспешила к нему домой с поддельным посланием от мужа и умоляла его освободить девушку. Но он сказал, что уже тайно перевел ее в уединенный дворик в своей усадьбе и что никто никогда не узнает, где она находится. Он дал мне денег и пообещал, что вскоре придет навестить меня.