Роберт Ханс – Монастырь с привидениями (страница 22)

— Позови сюда этих двоих! — повернулся он к госпоже Дин. — Скоро она сможет говорить, и они нужны мне как свидетели.

— Она уже... вне опасности? — встревоженно спросила госпожа Дин.

— Ни о чем не беспокойся, — ответил судья. Улыбнувшись, он потрепал ее по плечу и добавил: — Ты сделала все правильно. А теперь пригласи этих двух парней!

Как только вошли Дао Гань и Цзун Ли, судья ласково обратился к Белой Розе:

— Теперь ты в безопасности, дорогая. Скоро ты сможешь как следует выспаться.

Ему не понравилось странное выражение ее глаз.

— Поговори с ней, — обратился он к Цзун Ли.

Поэт склонился над девушкой и нежно позвал ее. Вдруг она словно бы пришла в себя, взглянула на поэта и еле слышно спросила:

— Что произошло? Мне снился кошмар?

Поэт опустился на колени рядом с ложем, взял девушку за руку и принялся нежно ее поглаживать.

Судья ободряюще произнес:

— Что бы это ни было, теперь все уже позади.

— Но они стоят у меня перед глазами! — вскричала она. — Эти ужасные лица!

— Расскажи мне о них, — попросил ее судья. — Ты же знаешь, как нужно поступать с дурными снами: как только ты их расскажешь, они утрачивают над тобой власть и исчезают, исчезают навсегда. Кто отвел тебя в галерею?

Белая Роза глубоко вздохнула. Уставившись на занавеси балдахина, она медленно заговорила:

— После представления я была в сильном смятении. Я всегда очень любила брата и ужасно перепугалась, когда тот человек угрожал ему своим мечом. Извинившись перед госпожой Бао, я отправилась к брату за кулисы. Сказала ему, что оказалась в очень сложном положении и что хотела бы побеседовать с ним наедине. Он велел мне идти в его комнату, по пути выдавая себя за него. Вы же знаете, что он был одет в костюм актрисы? — Она вопросительно взглянула на судью.

— Да, мне об этом известно, — подтвердил судья Ди. — А что произошло после того, как ты, направляясь к брату, встретилась в коридоре с нами?

— Свернув за угол, я столкнулась с госпожой Бао. Она была страшно рассержена, начала меня распекать и силком затащила в нашу комнату. Там она начала придумывать себе оправдания. Заявила, что несет за меня ответственность, а потому не может допустить, чтобы я общалась с актрисой, пользующейся сомнительной репутацией. Я обиделась на нее за грубое обращение со мной, и это придало мне мужества. Я объявила, что раздумала становиться монахиней. Потом добавила, что непременно должна встретиться с госпожой Оуян, с которой якобы я была хорошо знакома еще по столице.

Госпожа Бао довольно спокойно приняла мои слова. Она сказала, что, разумеется, я вольна принимать любое решение, но что в монастыре уже начались приготовления к моему посвящению и поэтому ей немедленно нужно уведомить обо всем настоятеля. Когда она снова вернулась, то сказала мне, что настоятель хочет меня видеть.

Обратив взор к Цзун Ли, девушка продолжала:

— Госпожа Бао повела меня к храму. Мы поднялись по лестнице справа. После нескольких подъемов и спусков мы наконец оказались в маленькой прихожей. Госпожа Бао велела мне переодеться в монашеское платье, поскольку являться на прием к настоятелю пристойно именно в таком облачении. Вдруг я поняла, что они пытаются насильно заставить меня стать монахиней. Я отказалась переодеваться.

И тогда госпожа Бао пришла в ярость. Я ее такой никогда не видела: она обзывала меня ужасными словами. Потом сорвала с меня одежду. Меня настолько ошарашила произошедшая с ней невероятная перемена, что я даже не сопротивлялась. Она втолкнула меня, голую, в соседнюю комнату.

Девушка бросила на судью жалобный взгляд. Он поспешно предложил ей еще чашку чая.

Тихим голосом она продолжала:

— Я увидела большую, роскошно обставленную спальную комнату. У задней стены стояло ложе; занавеси из желтой парчи были наполовину задернуты. Оттуда донесся приглушенный голос: «Иди ко мне, моя невеста! Я проведу твое посвящение надлежащим образом!» Только тут я поняла, что попала в ловушку, расставленную злыми людьми, и что нужно попробовать спастись бегством. Ринулась к двери, но эта женщина схватила меня и быстро закрутила мне руки за спину. Потом за волосы потащила меня к кровати. Я лягнула ее и что было мочи закричала, призывая на помощь. «Отпусти ее! — раздался голос. — Я хочу получше ее рассмотреть!» Госпожа Бао заставила меня опуститься на колени перед кроватью и отступила назад. Я услышала, как ложе заскрипело. Звук этот показался мне настолько ужасным, что я разрыдалась. «Вот так-то будет лучше! — сказала госпожа Бао. — Будь послушной девочкой и делай то, что он тебе прикажет!» Я крикнула ей, что прежде им придется меня убить. «Принести хлыст?» — спросила эта гнусная баба. Но голос произнес: «Нет, не нужно портить такую красивую кожу. Девчонке нужно дать некоторое время на размышление. Пусть она вздремнет!» Тогда госпожа Бао приблизилась ко мне и неожиданно резко ударила в висок. Я потеряла сознание.

Цзун Ли хотел что-то сказать, но судья Ди остановил его движением руки.

Немного помолчав, Белая Роза продолжила: — Я пришла в себя от мучительной боли в спине. Я полувисела, полулежала на чем-то твердом. Мне ничего не было видно, поскольку волосы свисали на лицо. Я попыталась раскрыть рот, но он был заткнут кляпом. Руки и ноги охватывали железные оковы, которые при малейшем движении больно врезались в тело. Спина у меня болела, а кожа по всему телу была сильно стянута. Мне показалось, что я покрыта какой-то коркой.

Чувствовала я себя ужасно, но когда сквозь свисавшие на глаза волосы разглядела уставившееся на меня страшное злобное лицо, сразу позабыла о боли. Я решила, что умерла и пребываю в ином мире. От охватившего меня ужаса я снова лишилась чувств. Снова я пришла в себя от невыносимой боли в руках и ногах. Я принялась изо всех сил дуть и сумела немного раздвинуть пряди волос. Тогда я поняла, что демон, прижимавший копье к моей груди, на самом деле — деревянный. Мне стало ясно, что меня положили на место одной из статуй в Галерее ужасов, а тело покрыли слоем гипса. Осознав, что еще жива, я облегченно вздохнула, но вскоре меня снова охватил ужас. Мне показалось, что за моей спиной стоит кто-то со свечой. Какую новую пытку они замыслили для меня, совершенно беспомощной? Потом свет погас. Все погрузилось в кромешную тьму. Я услышала звук мягких удалявшихся шагов. Я отчаянно пыталась освободиться от кляпа, лучше что угодно, чем лежать одной в темноте. Но тишину нарушал только шорох снующих вокруг крыс...

Она закрыла глаза и передернулась от отвращения. Цзун Ли заплакал. Его слезы капали ей на руку.

Через какое-то время она подняла глаза и устало продолжала, обращаясь к судье:

— Не знаю, сколько времени я там провела. Я почти обезумела от боли и страха, а холод и сырость пронизывали меня до костей. Наконец я заметила свет и услышала голоса. Я узнала ваш голос, господин, и отчаянно старалась привлечь к себе внимание, пробовала пошевелить пальцами, но они совершенно онемели. Я слышала, как вы сказали, что женщины непристойно обнажены. Надеюсь, на мне по крайней мере была набедренная повязка? — Она встревоженно посмотрела на судью.

— Конечно же! — поспешил заверить ее судья. — Но на других статуях их не было. Отсюда и мое замечание.

— Я так и думала, — облегченно вздохнула Белая Роза, — но не была в этом до конца уверена из-за покрывавшего меня гипса. Ну а потом... потом вы удалились. Я понимала, что единственная моя надежда — это попытаться как-то привлечь ваше внимание, если вы вернетесь, и мучительно старалась что-нибудь придумать. Вдруг меня осенило, что если бы мне удалось немного пошевелиться, чтобы упиравшийся мне в грудь кончик копья вонзился в тело, то на белом гипсе проступила бы кровь и это бросилось бы в глаза. Невероятным усилием мне удалось чуточку сдвинуться. Боль от копья, прорезавшего кожу, была незначительной по сравнению с чудовищной болью в спине и руках. Из-за гипсовой корки я не могла понять, сколько крови вытекло. Но потом я услышала, как одна капля упала на пол, и поняла, что мой замысел удался. Это придало мне мужества.

Вскоре я снова услышала звук шагов. Кто-то быстро пробежал по галерее, не взглянув на меня. Я продолжала надеяться, что вы скоро придете, но ожидание казалось бесконечно долгим. Наконец вы появились...

— Ты очень мужественная девушка! — произнес судья Ди. — Мне бы хотелось задать тебе только два вопроса, после чего ты сможешь наконец отдохнуть. В общих чертах ты изложила, как госпожа Бао привела тебя в комнату, где тебя ждал тот мужчина. А не могла бы ты поподробней описать мне тот путь, которым вы туда шли?

Усиленно напрягая память, Белая Роза нахмурила изящно изогнутые брови.

— Я уверена, — сказала она, — что это было в одном из помещений, расположенных восточнее храма. Что же касается остального... то я никогда раньше там не была, по пути мы столько раз поворачивали...

— А вы случайно не проходили через лестничную площадку с глубоким квадратным колодцем посередине, со всех сторон обнесенным решеткой?

Она безнадежно покачала головой.

— Не помню!

— Ну это не так важно. Теперь скажи мне, узнала ли ты голос, который доносился с кровати? Мог это быть настоятель?

Она снова покачала головой.

— Этот омерзительный голос все еще звучит у меня в ушах, но он ни на что не похож. А у меня хороший слух, — добавила она с едва заметной улыбкой. — Когда вы в первый раз вошли в галерею, я сразу различила голос Цзун Ли, хотя он доносился издалека. Облегчение же, когда...