Роберт Ханс – Монастырь с привидениями (страница 21)

— Поскольку теперь вы выполнили завет покойного отца, не мешало бы вам приступить к серьезному изучению конфуцианских канонов, чтобы подготовиться к государственным экзаменам, Цзун Ли. Вы еще сможете доказать, что являетесь достойным сыном вашего выдающегося отца. — Он сдвинул шапочку на затылок и бодрым тоном продолжал: — Сейчас же нам следует прикинуть, как лучше поймать Мо Модэ и спасти его возможную жертву. Он должен будет признаться, где он скрывает однорукую женщину и кто она такая.

— Однорукая женщина? — удивленно переспросил Цзун Ли.

— Да, — подтвердил судья и пристально на него посмотрел. — Вам не доводилось встречать здесь такую?

Цзун Ли покачал головой.

— Нет, господин, я провел в монастыре более двух недель, но ни разу не слышал ни о какой однорукой женщине. Разумеется, — добавил он с ухмылкой, — если вы не имеете в виду ту статую в Галерее ужасов.

— Какую статую? — Теперь была очередь судьи удивляться.

— Ту самую, с цепями, господин. Левую руку у нее изъели древоточцы, и она отвалилась. Впрочем, следует признать, что монахи ее быстро отреставрировали и вернули назад. — Так как судья Ди продолжал не сводить с него глаз, поэт пояснил: — Помните ту обнаженную женщину, которую пронзает копьем синий демон? Я слышал, как вы говорили Дао Ганю, что...

Судья Ди ударил кулаком по столу.

— Болван! Почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Я сказал... Когда мы вошли в галерею, я сказал вам, что статую собирались реставрировать и что...

Судья вскочил со стула и схватил фонарь.

— Быстро за мной! — скомандовал он и бросился в храмовый зал.

Он вовсе забыл об усталости. Перескакивая через ступеньки, Ди мчался вверх по лестнице к площадке над храмом. Дао Гань и Цзун Ли едва поспевали за ним.

Запыхавшийся судья направился по западному переходу в башню, а оттуда вниз, в Галерею ужасов. Пинком распахнул дверь, вошел и остановился перед синим демоном и распростертой на валуне обнаженной женщиной.

— Посмотрите, у нее течет кровь! — воскликнул он.

Дао Гань и Цзун Ли ошеломленно уставились на тонкую струйку крови, вытекающую из трещины в гипсовой груди женщины, в том месте, куда вонзилось острие копья.

Судья Ди опустился на колени и осторожно откинул волосы, закрывавшие лицо обнаженной.

— Это же Белая Роза! — ахнул Цзун Ли. — Они ее убили!

— Нет, — возразил судья. — Посмотри: у нее шевельнулись пальцы.

Тело покрывал слой белого гипса, но руки и ноги были выкрашены в черный цвет. На темном фоне их можно было и не заметить, как если бы они были отрублены.

Веки девушки дрогнули. Она метнула на судью полубезумный взгляд, в котором смешались боль и страх, и черные ресницы снова опустились. Лицо ее охватывала кожаная повязка, закрывавшая рот и в то же время плотно прикреплявшая голову к стене, у которой стоял валун.

Цзун Ли хотел освободить девушку от этого кляпа, но судья его оттолкнул.

— Не мешай! Ты можешь причинить ей боль. Мы сами управимся.

Дао Гань снял цепи, которыми был опутан торс, руки и ноги, и сказал:

— Вся эта железная мишура лишь прикрывает настоящие оковы, что ее держат, господин! — И он указал на железные крюки, которыми были прихвачены ее лодыжки, бедра и руки. Затем он быстро извлек из рукава свою сумочку с инструментами.

— Подожди! — остановил его судья Ди.

Он тщательно осмотрел наконечник копья. Потом принялся надавливать пальцами вокруг того места, где копье вонзилось в тело, пока наконечник не вышел наружу.

Полилась кровь и окрасила белый гипс, покрывавший тело девушки. Рана казалась поверхностной. Сильными руками судья отвел копье в сторону и резким движением сломал древко. Рука деревянного демона хрустнула и упала на пол.

— Займись ногами! — приказал он Дао Ганю. — Передай мне клещи!

Пока Дао Гань старался ослабить железные крепления, судья принялся за кляп. Он вытащил гвозди, которыми крепились к стене концы кожаного ремня, и извлек изо рта девушки кусок ваты, затем с предельной осторожностью взялся за крюки, глубоко впившиеся ей в руки.

— Ловко они это сделали! — пробормотал Дао Гань, не скрывая невольного восхищения.

Цзун Ли закрыл лицо руками. Он содрогался от рыданий.

Судья крикнул ему:

— Поди сюда! Придержи ее за голову и плечи!

Цзун Ли обнял девушку за плечи и крепко держал ее обмякшее тело, в то время как судья Ди помог Дао Ганю справиться с последним креплением на правом предплечье несчастной. Втроем они подняли ее с валуна и уложили на циновки. Судья снял шарф и обернул им ее бедра. Цзун Ли присел на корточки возле девушки, поглаживая ее щеки и нашептывая слова ободрения. Но девушка пребывала в глубоком обмороке.

Судья Ди и Дао Гань вытащили из лап двух зеленых демонов, стоявших поодаль, два копья и положили их рядом на пол. Дао Гань снял свою накидку и, привязав ее к древкам копий, соорудил некое подобие носилок. Положив на них девушку, Дао Гань с Цзун Ли понесли ее.

— Давайте в комнату к госпоже Дин! — распорядился судья.

Глава 17

Судье Ди пришлось стучать довольно долго, прежде чем госпожа Дин отворила дверь. На ней была только ночная рубашка. Уставившись на судью заспанными глазами, она проговорила:

— Вы вторгаетесь ко мне в любое время, словно вы мой муж!

— Помолчи и позволь нам пройти! — сурово произнес судья.

Она пропустила его, ошарашенно наблюдая, как двое его спутников вносят в комнату бесчувственную девушку. Пока они укладывали ее на постель госпожи Дин, судья приказал:

— Раздуй угли в жаровне, чтобы согреть комнату. Потом вскипяти воду и завари в большом чайнике чай, и пусть она выпьет, сколько сможет. Она провела много часов раздетая в холодной и сырой галерее, и, хотя гипс частично ее защищал, все же она могла серьезно простудиться. Потом смочишь гипс теплой водой и удалишь при помощи полотенца. И будь осторожна: рана на груди у нее неглубока, но повреждения на руках и ногах могут быть серьезнее, чем кажутся на первый взгляд. И не забудь проверить, все ли у нее в порядке со спиной. Ты же, как акробатка, должна уметь справляться с растяжением мышц и вправлять позвонки и суставы?

Госпожа Дин утвердительно кивнула. Она бросила сочувственный взгляд на неподвижную девушку.

— Сейчас я принесу кое-какие лекарства и мази, — добавил судья. — А эти двое останутся на страже снаружи. Принимайся задело!

Не задавая вопросов, госпожа Дин сразу же начала раздувать бамбуковым веером угли в жаровне. Судья Ди вывел Дао Ганя и Цзун Ли из комнаты и сказал:

— Приведите сюда господина Кана. А если вам попадется Мо, арестуйте его. И не слишком с ним церемоньтесь!

Он заторопился вверх по лестнице, направляясь к себе на третий этаж.

Судье пришлось разбудить служанок. Когда те отворили дверь, он прямиком прошел в спальню, освещенную двумя догорающими свечами. Сквозь занавес балдахина он увидел, что три его жены мирно спят под расшитым стеганым одеялом, тесно прижавшись друг к другу.

Судья на цыпочках прошел к ящику с лекарствами и долго рылся в разных его отделениях, пока наконец не отыскал коробочку с пропитанными маслом повязками и несколько баночек с мазями и порошками. Обернувшись, он увидел, что Первая госпожа проснулась. Она сидела в постели, запахнувшись в ночное платье, и наблюдала за ним заспанными глазами.

Судья Ди успокаивающе ей улыбнулся и вышел вон.

Когда он снова добрался до дверей госпожи Дин, Дао Гань сообщил ему, что в комнате Кан Идэ никого нет: ни его самого, ни медведя.

— Отправляйся к госпоже Бао и приведи ее сюда, — велел судья.

— Какой же негодяй так издевался над ней, ваша честь? — едва владея собой, спросил Цзун Ли.

— Скоро мы это узнаем! — кратко ответил судья.

Вернулся Дао Гань. Дверь в комнату госпожи Бао была заперта, ему удалось открыть ее с помощью отмычки, но там никого не оказалось. Он нашел только узел с одеждой Белой Розы. Вещи госпожи Бао исчезли, и ни одна из двух постелей не была разобрана.

Судья Ди молча выслушал его. Заложив руки за спину, он начал прохаживаться взад-вперед по коридору.

Наконец госпожа Дин открыла дверь и поманила к себе судью.

— Ждите, я позову вас, когда будет надо, — предупредил Ди своих спутников и последовал за госпожой Дин.

Он подошел к кровати. Госпожа Дин откинула покрывало и поднесла свечу поближе. Судья Ди внимательно осмотрел девушку. Она по-прежнему была без сознания, но, когда судья ощупывал ссадины от зажимов, губы ее слегка дрогнули.

Судья выпрямился и достал из рукава коробочку.

— Раствори содержимое в чашке горячего чая, — распорядился он. — Это болеутоляющее снотворное.

Он продолжал осмотр. Пульс девушки ему не особенно понравился, но было похоже, что никаких внутренних повреждений у нее нет. Она оставалась девственницей, и никаких следов избиения судья не заметил, если не считать кровоподтека на левом виске. Ди наложил на ссадины мазь и прикрыл сверху промасленными повязками. Судья с удовлетворением отметил, что госпожа Дин залепила рану на груди пленкой от яйца, и снова укрыл девушку. Затем достал из другой коробочки щепотку белого порошка и всыпал его в ноздри Белой Розы.

Госпожа Дин передала ему чашку с лекарством. Судья жестом попросил ее приподнять голову Белой Розы. Девушка чихнула и открыла глаза, судья заставил ее выпить лекарство, после чего ее снова уложили. Он присел на край постели. Девушка уставилась на него широко раскрытыми, непонимающими глазами.