Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 59)
L – февраль, наполняющий запруды, месяц наводнений.
Середина месяца N приходится на начало марта, «врывающегося, словно лев» и приносящего с собою ветры, осушающие воду потопов.
F передается настроением хорошо известной средневековой рождественской песни:
Ибо на апрель выпадает истинное начало священного года, когда рождаются оленята и телята и когда появляется на свет младенец Геракл, зачатый во время оргий середины лета. До сих пор он плавал в ладье-коракле, преодолевая разлившиеся потоки весенних половодий; ныне же он, поблескивая от влаги, возлежит на траве.
S – месяц, когда птицы вьют гнезда. В Гвионовой «Песне о конях» («Can y Meirch», «Кан и Марх») часть бытийных конструкций со значением «Я был» представляет собой интерполяцию. Одна из них гласит: «Я был журавлем на стене, чудесным зрелищем». Журавль был посвящен Аполлону Делийскому, а прежде Аполлона – солярному герою Тесею. Кроме того, он изображен на одном галльском барельефе в Париже и на другом – в Треве, вместе с богом Езусом и с быком. Так какая же это птица? Журавль, ястреб или гриф? Это важный вопрос, поскольку от ответа на него зависит происхождение поэмы. Под «ястребом» – если это не царственный сокол египетского Гора, – видимо, стоит понимать коршуна, посвященного северному ветру Борею. Согласно греческой легенде, его сыновья, фракийцы Калаид и Зет, облачались в коршуново оперенье и могли принимать облик коршунов. Эти птицы – и ястреб, и сокол, и коршун – в сфере мифов объединены египетским иероглифом для обозначения северного ветра, который представляет ястреба. По-валлийски они обозначаются словом «barcut», по-персидски – «barqut», и это совпадение доказывает гипотезу Плиния («Естественная история», XXX, 13) о глубоких связях персидских и британских солярных культов. Другая черта сходства заключается в том, что Митру, персидского солярного бога, рождество которого приходится на день зимнего солнцестояния, почитали в облике быка с семью роговыми отростками: адепты его культа, прежде чем на чело им возлагалась печать «испытанных воинов Митры», проходили семь ступеней посвящения. В эпоху империи митраизм был излюбленным культом римских легионеров, но в Ирландии они так и не высадились, а «Песнь Амергина» явно была создана задолго до завоевания Британии Клавдием. Гриф – это, видимо, сип белоголовый, священная птица Осириса и этрусских авгуров, имеющая куда более широкий размах крыльев, чем беркут. В Песне Моисеевой (Втор. 32: 11) с подобной птицей[243] отождествляется Иегова: это доказывает нашу гипотезу о том, что «нечистота» ряда животных и птиц, упомянутых в Книге Левит, означает святость, а не мерзостность. Геральдический грифон – лев с крыльями и когтями птицы гриф, то есть воплощение бога Солнца как царя земной и воздушной стихий. Нормативное валлийское слово для обозначения сокола, ястреба и беркута – «Gwalch», образованное от латинского «falco» («сокол»), и придворные барды всегда уподобляли соколу своих царственных покровителей. Мистические имена «Gwalchmai» («Гвалхмай», «майский сокол, майский ястреб»), Gwalchaved («Гвалхавед», «летний сокол, летний ястреб»), более известный как сэр Галахад, Gwalchgwyn («Гвалхгвин», «белый сокол, белый ястреб»), более известный как сэр Гавейн, становятся понятнее в свете этой календарной формулы.
Буква H, открывающая вторую половину мая, – время цветения, и властвует над ним боярышник, или майское дерево. Мы уже упоминали об Олуэн, дочери великана Боярышника. Волосы у нее белокурые, словно цветы ракитника, персты прозрачные, словно ветреница, ланиты словно розы, а там, где она ступит, из земли вырастает белый клевер, призванный показать, что Олуэн – ипостась триединой богини. Эта особенность отражена в ее имени: «Олуэн», «Дева Белой Тропы». Кстати, валлийские барды превозносили клевер сверх всякой меры. Гомер называл его «лотосом» и полагал его отличным кормом для лошадей[244].
Над обозначающей «макушку лета» буквой D царствует дуб. На мой взгляд, соответствующие строки «Песни Амергина» означают, что едкий дым свежесрубленного дуба дарует вдохновение тем, кто пляшет меж двух жертвенных костров, зажженных в канун Иванова дня, знаменующего середину лета. Сравните с «Песней о лесных деревьях»:
T – месяц копья; месяц выборного наследника священного царя. Бардической букве T придается вид копья с шипами.
C – месяц орешника. Лосось был и остается царем речной рыбы. Его трудно поймать, когда он затаивается в речной заводи, и это удачная метафора философского уединения. Так, Локи, древнескандинавский бог хитрости и коварства, скрылся в облике лосося от собратьев-богов, и его удалось выловить из заводи лишь особой сетью, которую он сам же когда-то и сплел. Выше я уже объяснял связь лосося с орехами и мудростью.
M – начальная буква имени Минервы, древнеримской богини мудрости и изобретательницы чисел, Мнемозины, матери греческих муз, самих муз и мойр, или судеб, которым ряд мифографов приписывает изобретение алфавита. Виноградная лоза, главное дерево из посвященных Дионису, везде служит символом поэтического вдохновения. Вино – истинный напиток поэтов; об этом, без сомнения, вспомнил Бен Джонсон, потребовав выдать крепленым вином вроде хереса вознаграждение, причитавшееся ему как поэту-лауреату. Низменный Колли Киббер[245] вместо вина попросил выплатить ему наличные, и ни один поэт-лауреат после него не настаивал на возрождении старинной формы оплаты.
«G» – месяц плюща и месяц вепря. Египетский бог солнца Сет, приняв облик вепря, убивает бога плюща Осириса, возлюбленного богини Исиды. Греческий бог солнца Аполлон, приняв облик вепря, убивает Адониса, или сирийского Таммуза, возлюбленного богини Афродиты. Финн Маккул, приняв облик вепря, убивает Диармайда, возлюбленного ирландской богини Грайнне (Граньи). Неизвестный бог, приняв облик вепря, убивает аркадского царя Анкея, адепта культа Артемиды, в его винограднике в Тегее, а согласно несторианскому «Саду наслаждений» («Gannat Busamé»)[246], так был убит и критский Зевс. В октябре охотились на кабанов, на октябрь выпадали пиршества увитых плющом менад-бассарид. Вепрь – зверь смерти, а закат года начинается именно в месяце вепря.
«NG» – месяц, когда на берег с грозным рокотом обрушиваются пенистые волны, а морская галька на Атлантическом побережье под их ударами не то скрежещет, не то рычит; все это вызывает ужас, да и печальный свист ветра в речных камышах не прибавляет веселья. В Ирландии бытовало поверье, что рев морских волн предвещает смерть короля. Подобное несчастье предрекал и пронзительный крик малой ушастой совки. Совы особенно говорливы в лунные ноябрьские ночи, а потом замолкают до февраля. Именно эта повадка вкупе с неслышным полетом, запахом падали, исходящим от их гнезд, поеданием мышей и светящимися в темноте глазами превращает сов в посланниц богини смерти Гекаты, или Афины, или Персефоны, верховных пророчиц, которые якобы и наделили сов мудростью.
«R» – месяц, когда волна возвращается в море, а конец года – к своему началу в водной стихии. Морская волна в ирландской и валлийской поэзии метафорически именуется «морским оленем», поэтому год открывается и завершается белым оленем. В ирландских мифах такие сезонные божества, как Кухулин и Фионн, бьются с волнами, вооружившись мечом и копьем.
Соответствующий фрагмент «Повести о Талиесине» скорее «перетасован», нежели искажен:
B – Я был ярым быком и золотистым оленем.
L – Я был ладьей в море.
N – Я бежал в безумном страхе… по морской пене.
F – Я был каплей в воздушной стихии.
S – Я взмывал в поднебесье орлом.
H – Господь сотворил меня цветком.
D – Я был древесным пнем на совке.
T – Я летел боевым копьем, неся несчастье тем, кто накликал на себя несчастье.
C – Я был голубым лососем.
M – Я был пятнистым змеем на холме.
G – Я щетинистым вепрем искал укрытья в лощине.
NG – Я был волной, обрушивающейся на берег.
R – По безбрежному морю носило меня.
Ключ к подобному расположению фрагментов таится в упоминании Амергином дольмена. Данный вариант алфавита легче всего объяснить, вообразив его дольменом, возведенным из согласных, с порогом из гласных. В легенде о бегстве Диармайда и Грайнне от Фионна Маккула дольмены тесно связаны с сезонными мифами. Их бегство продолжалось год и один день, и каждую ночь влюбленные проводили, устроив ложе под сенью нового дольмена. В графствах Корк, Керри, Лимерик, Типперери и на западе Ирландии показывают многочисленные «ложа Диармайда и Грайнне», каждое из которых отмечено дольменом. Поэтому этот дольменный алфавит может служить и календарем: один столп будет весной, другой – осенью, притолока – летом, а порог – днем нового года. Таким образом, получаем:
Тотчас становится ясно, почему буква S названа «ястребом» или «грифом на скале», M – «холмом поэзии», зиждущимся на буквах смерти R и I и увенчанным C, буквой мудрости. Значит, текст первой части «Песни Амергина» можно дополнить следующими фрагментами: