Роберт Блох – Рассказы (страница 332)

— Я все это знаю, — признал он. — Когда речь идет о работе, вы подходите по всем требованиям, кроме одного.

— И что же это? — спросил я.

— Вы ничего не умеете.

Я не шевелился.

— Послушайте, мистер, — терпеливо сказал клерк. — В вашей анкете написано, что вы писатель. И у нас просто нет никаких заявок на писателей. Вы должны уметь делать что-нибудь полезное — например, чинить водопровод. Или работать сварщиком. У нас много заявок на сварщиков. Но нет, ничего такого вы не умеете. Все, что вы можете, это писать. — Легкая усмешка пробежала по его лицу. — Даже не умеете обращаться с токарным станком, — упрекнул он.

Я склонил голову. Это было правдой. Я не мог работать на токарном станке.

— Но я могу печатать, — в отчаянии предложил я. — Вам наверняка часто поступают заявки на стенографистов.

Он хмыкнул.

— Разве вы не выглядели бы сейчас мило, сидя на коленях у делового человека?

— Никогда об этом не думал.

Он поднялся из-за стола.

— Вот видите, как это бывает. Вы просто человек не того сорта.

Слишком хилый для работы на свежем воздухе или армии. У вас нет шансов на заводе. Мой вам совет: возвращайтесь домой и снова начинайте стучать по машинке.

Я повернулся к нему и поклонился.

— Очень хорошее предложение, — согласился я. — Но есть одна или две небольшие трудности. Начнем с того, что с сегодняшнего утра у меня больше нет дома. Пишущей машинки тоже нет. И оба предмета находятся во владении некой дамы.

Молодой человек сочувственно вздохнул.

— Конечно, вам тяжело. Должен же быть какой-то выход.

Интересно, что бы я сделал на вашем месте?

— Наверное, надо попытаться заново, — сказал я ему. — Я твердо стою на земле ногами.

— Должно быть что-то, — пробормотал он, почесывая голову. — Писатель, да? Уединенная работа. Эй, может быть, у меня кое-что есть!

Он посмотрел на меня через стол и понизил голос.

— А вы согласились бы поработать на какого-нибудь чудака? — спросил он.

— Что значит, чудака?

— Не чудака, конечно, нет. Этот парень — миллионер. Он просто немного эксцентричный.

— Вы хотите сказать, что будь он беден, то сошел бы с ума.

— Какая разница? Работа есть работа, и это хорошее место, если вы заполните заявку. Вы когда-нибудь слышали о Джулиусе Маргейте?

— Нет.

— Живет в пригороде. В особняке, не меньше! Я проверил. Он звонил на прошлой неделе — сейчас посмотрю, смогу ли я найти заявку. — Клерк засуетился, открывая картотеку. — Вот оно. Да, Джулиус Маргейт. Ему нужен мажордом. 200 долларов в месяц, плюс проживание и питание.

— 200 долларов в месяц за такую работу? Он, должно быть, чокнутый! — воскликнул я.

— Подождите. Вот, послушайте. Выбранный человек должен любить животных, уметь лазить по деревьям, быть хорошим наездником; должен иметь третью группу крови, коэффициент интеллекта 180 или выше.

Он посмотрел на меня.

— Ну что?

Я улыбнулся.

— Случайно выяснил, что у меня нормальная группа крови, — ответил я. — Однажды мне сделали переливание. У меня есть запись о тесте на интеллект, могу ее достать. Я уже десять лет не лазил по деревьям, но думаю, что справлюсь. Раньше я неплохо ездил верхом. Я не люблю животных, но за 200 долларов в месяц и содержание я готов спать хоть с носорогом.

— Может быть, у вас и получится, — прокомментировал клерк. — Я позвоню Маргейту и узнаю, что он скажет. Загляните сегодня днем около двух.

— Разве он не хочет, чтобы я отправился к нему на собеседование?

— Нет. Я же говорил, что он похож на чудака. Предпочитает только телефонные переговоры. Говорит, что когда он выберет человека, то пошлет проводника, чтобы тот отвез вас к нему.

На этом я успокоился. Ровно в два я вернулся в агентство.

Клерк ждал меня. Он сразу же провел меня в личный кабинет.

— Вы получили эту работу, — сообщил он мне. — И начинаете сегодня. Ваши вещи будут упакованы. Вы готовы?

— Вполне готов.

— Распишитесь здесь. Обычная комиссия.

Я расписался.

— А как насчет проводника? — спросил я.

— Он ждет вас в приемной.

Я сделал паузу.

— Я там никого не видел, — возразил я. — То есть никого, кроме слепого парня.

— Он и есть ваш проводник, — сказал мне агент. — Я предупреждал вас, что Маргейт — странный тип.

Когда мы вернулись в приемную, навстречу нам поднялся толстый слепец с полосатой тростью.

— Вот он, — сказал клерк и представил меня. — А это капитан Холлис.

— Рад познакомиться с вами. — В голосе капитана послышался веселый гул. Он схватил меня за руку и не отпускал. — Конечно, мы прекрасно поладим. Босс должен вас полюбить. У вас пальцы длинные как угри. Артистичный признак, не так ли?

— Я писатель, — признался я.

— Ну разве это не прекрасно, черт возьми! Босс любит писателей. Просто думает, что они чересчур умники. Он и сам неплохо соображает. Но давайте поднимем якорь. Снаружи ждет машина.

Мы вышли из здания. Капитан Холлис шел впереди, с тростью и всем прочим. Он двигался с удивительной для слепого человека быстротой. Он нашел лифт, и его трость с безошибочной точностью нажала на кнопку «вниз». Он прошел через внешний вестибюль, используя трость вместо иглы. Оказавшись на улице, он направился прямо к большому серому лимузину, который стоял, бросая вызов великолепия остальным машинам у обочины.

Дверь открыл шофер в униформе.

— Это Дэйв, — сказал мне капитан.

— Рад познакомиться, — сказал я, забираясь внутрь.

— Он глухой. — Капитан вытянул вперед лицо и зашевелил губами, повторяя мое имя и приветствие.

Дэйв улыбнулся.

— Рад, что ты с нами. Думаю, ты понравишься боссу. Ты носишь очки. Держу пари, ты много читаешь.

Когда мы откинулись на спинку сиденья, лимузин влился в поток машин. Я повернулся к капитану Холлису.

— Как насчет того, чтобы дать мне несколько советов о моем новом работодателе? — спросил я. — Он, кажется, очень интересный человек.

— Кто, босс? Слушайте, интересный — не то слово для этого парня. Некоторые люди могут подумать, что он немного чокнутый, но они просто не понимают его. Он самый добрый человек на свете, с большим сердцем. Да ведь он всех любит. Он любит людей, с которыми вы и я не стали бы мириться и в кошмарном сне.

Капитан слегка вздрогнул, что для такого крупного мужчины выглядело поразительно.

— Не то чтобы я имел что-то против гостей, вы же понимаете.