Роберт Блох – Рассказы (страница 302)

— Пятьдесят три штуки, — сказал Фип.

— Пятьдесят три?

— Колода карт и штопор.

Она помахал нам, и я улыбнулся. Все было как в старые добрые времена; я не слышал этого разговора уже много лет. Когда мы подошли к контрольно-пропускному пункту, охранник приказал:

— Пожалуйста, удалите все металлические предметы и положите их на конвейер.

Следуя моему примеру, Фип вытряхнул из карманов ключи и мелочь и прошел через ворота детектора. Поднялось жужжание, и охранник уставился на него.

— Что-то еще? — потребовал он. — Я сказал убрать все металлические предметы с вашего лица.

Фип покачал головой.

— Если ты думаешь, что я сниму свой бандаж здесь, на публике, ты сумасшедший.

Но охранник настоял на том, чтобы отвести Фипа к занавешенной кабинке, где он подтвердил свои права, и мы потеряли добрых три минуты, прежде чем получили разрешение.

— Почему он не верит мне на слово? — проворчал Фип. — Разве я не заслуживаю доверия?

— Неважно, — сказал я. — У нас осталась одна минута, чтобы успеть на самолет.

Удача была на нашей стороне, потому что мы сделали это. И удача продолжала сопутствовать нам, потому что мы отбыли с опозданием менее чем на сорок пять минут. Полет прошел гладко, и мой сосед, казалось, был доволен. Только где-то между нашим третьим коктейлем и Небраской меня осенила эта мысль.

— Эй! — сказал я. — А как насчет твоей машины времени?

Фип пожал плечами.

— Я прячу его в надежном месте. Тайник — лучший способ скрыть то, что вы не хотите, чтобы кто-то нашел.

— Жаль, что я забыл, — сказал я. — В противном случае мы могли бы воспользоваться твоей машиной и сэкономить время.

— Хорошо, — сказал он мне. — Машина времени не подает коктейли. Подмигнув, он поднял бокал. — У тебя соринка в глазу.

Когда мы прибыли в Международный аэропорт Лос-Анджелеса, в моих глазах не было соринок — только смог. Фип моргнул, когда мы вышли из терминала, и начал хрипеть.

— Что это в воздухе? — спросил он.

— Смог.

— Эта штука жесткая. — Он кашлянул. — Какое-то новое изобретение?

— Смог — это загрязнение воздуха. Это происходит из-за выхлопных газов автомобилей, заводского дыма. Ты когда-нибудь слышал о токсичных отходах?

— Нет, — ответил Фип. — Но в этом есть смысл. Кто хочет сохранить токсины?

Обнаружив свою машину на стоянке, я заплатил за нее служащему, затем выехал на автостраду. Мой спутник был явно впечатлен.

— Движение здесь еще хуже, чем в Нью-Йорке, — сказал он. — Почему на автостраде нет проезжей части?

— Это пустяки, — заверил я его. — Ты бы видел ее в часы пик.

— Почему сейчас так много водителей?

— Демографический взрыв, — сказал я.

Фип нахмурился.

— Я знаю, что много изменилось, но это смешно. Не говори мне, что люди теперь взрываются вместо того, чтобы родиться? — Он покачал головой. — Лично мне нравится старый добрый стиль. Что произошло с птицами и пчелами?

— Они не изменились, и люди тоже. У нас есть противозачаточные таблетки, но даже с пятидесятых годов население Земли почти удвоилось.

— Я забыл, что никто больше не погибает в войнах, так как Вторая Мировая война принесла мир во всем мире.

— Ошибаешься, — сказал я. — Сейчас идут войны в Африке, Азии, Афганистане, на Ближнем Востоке и в Центральной Америке, в ряде других мест. Мы сами воевали в Корее и Вьетнаме, хотя официально война не объявлялась, а людей просто убивали неофициально.

— Что стало со всем этим прогрессом, который нам обещали?

— О, прогресс есть, — заверил я его. — У нас везде появились атомные электростанции, даже если иногда они немного протекают. И у нас достаточно ядерного оружия, чтобы взорвать Землю сто раз.

— Одного раза достаточно, — сказал Фип. — Почему оружия делают больше?

— Вооружение — это большой бизнес. И большой бизнес означает больше работы для большего числа людей. Это означает, что у них больше денег, чтобы купить эту противозачаточную таблетку, только вместо этого они продолжают иметь больше детей.

Фип нахмурился.

— Скирчу и Митчу это не понравится, потому что они всегда говорят, что наука решает наши проблемы.

— Наука не так уж плоха, — заверил я его. — Сейчас мы занимаемся космическими технологиями. В 1969 году на Луну отправились люди.

— Исходя из того, как обстоят дела здесь, на земле, я их не виню, — сказал Фип. — Я удивлен, что все не полетели туда.

— Слишком дорого. Ты забываешь об инфляции.

— Я не забыл. Все, что я хочу, это найти работу и сделать достаточно, чтобы выполнить пункты из своего списка.

— Сейчас все, что мне нужно, — это немного отдохнуть, — сказал я ему. Мы съехали с автострады и зигзагами направились к моему маленькому дому в долине. Оказавшись внутри, я постелил постель в комнате для гостей и пожелал Фипу спокойной ночи.

— Спи спокойно, — посоветовал я. — Завтра в девять утра я должен быть в студии.

Не знаю, как он спал. Что касается меня, то я немедленно отключился и едва успел встать, чтобы послушать новости, когда мы торопливо позавтракали, поглощая радиорепортажи об изнасилованиях, убийствах, расовых беспорядках, эпидемиях и других обычных событиях вместе с нашими яйцами и беконом. Затем мы отправились на встречу.

— Это не займет много времени, — пообещал я. — А как только закончу, отвезу тебя в агентство по трудоустройству.

Подойдя к воротам студии, я показал свой пропуск офицеру безопасности.

— Погодите! — сказал он, глядя на моего пассажира. — Кто эта снежинка в смешном наряде?

Привыкнув к Фипу, я принимал его диковинный стиль как должное, но другие, очевидно, нет. Я нащупал логическое объяснение и нашел его.

— Он мой психиатр, — сказал я.

Охранник кивнул.

— Понятно, — сказал он, махнув нам рукой. Добравшись до своего места на парковке, я выбрался наружу.

— Вы, сэр, подождите здесь, — сказал Я Фипу. — Я ненадолго.

— Можно мне немного пройтись? Я никогда раньше не был в реальной голливудской студии, и это мой шанс.

— Оставайся на месте, — предупредил я. — Мне необходимо пойти на эту встречу, но тебе рисковать не следует.

Фип кивнул, и я умчался. Войдя в офис, я провел обычные полчаса, ожидая, пока секретарша дозвонится до секретаря моего продюсера. Но моя встреча имела большой успех, потому что оказалось, что продюсер забыл об этом и отправился на Бермуды, чтобы сделать короткометражку.

Потом я вернулся к машине.

— Поехали! — сказал я, но говорил сам с собой. Левша Фип исчез. Я с тревогой оглядел студийную улицу. Ее заполнял обычный набор бородатых молодых режиссеров, еще более молодых производителей в рваных джинсах Гуччи и хорошо одетых посыльных на моторных тележках, спешащих к своим перерывам на кофе. Но улица мне не помогла. В нарастающей панике я прошел мимо ряда звуковых сцен, затем завернул за угол перед внушительными административными зданиями. И именно там я заметил своего долговязого, давно потерянного друга.

— Эй! — закричал он. — Я ищу тебя! Почему ты оставил машину?

Фип улыбнулся.

— Я увидел великолепную девушку, которая выглядит как Ава Гарднер, поэтому пошел за ней и попросил ее автограф, только она оказалась уборщицей.

— Что это у тебя в руке? — спросил я. Ухмылка Фипа стала шире.

— Я связан контрактом.