Роберт Блох – Рассказы (страница 304)

Оказавшись в самолете, мы устроились на своих местах для взлета.

— Для чего эта проверка безопасности? — спросил он. — В мое время такого не было.

— Тогда у вас не было террористов, — сказал я.

— Террористы?

Пока мы выруливали на взлетную полосу и взлетали, я пытался объяснить, что такое терроризм и угон самолетов.

— В старые времена мы воровали только алкоголь, — пробормотал Фип. — Кто эти террористы и как они выглядят?

— Трудно сказать, обычно они носят лыжные маски.

— Ты хочешь сказать, что теперь люди стыдятся, когда узнают, что они катаются на лыжах?

— Террористы не катаются на лыжах. Они закладывают бомбы. Они грабят заложников. Они убивают пассажиров и членов экипажа.

Фип вздохнул.

— Думаю, прогресс остановить невозможно, — сказал он.

— Не унывай, — посоветовал я. — Ты здесь долго не пробудешь, так что наслаждайся поездкой. Мы в первом классе, напитки бесплатные, и у нас отличная компания.

Я посмотрел вперед на внушительную фигуру, занимающую переднее сиденье в салоне.

— Ты его знаешь? Разве это не тот парень, которого я вижу на всех этих жестоких военных фотографиях?

Я кивнул.

— Это стероид Станислауса. — Фип усмехнулся. — Правильно — польская колбаса!

Сначала я не узнаю его, потому что на нем рубашка. Он восхищенно уставился на стероида.

— Этот парень больше Хамбо, чем Рэмбо. Он набивает больше мешков для трупов, чем все остальные вместе взятые. Теперь я могу перестать беспокоиться о террористах.

Когда сработало предупреждение о ремне безопасности, Фип поднялся, сжимая свою сумку.

— Куда ты идешь? — спросил я.

— В туалет. Я получу больше удовольствия от полета, если снова надену свой бандаж.

Я смотрел, как он идет по проходу к туалету, на мгновение задержавшись, чтобы бросить оценивающий взгляд на стероида Станислауса. Потом открыл дверь туалета, шагнул внутрь — и отскочил назад, сверкающий бандаж болтался у него в руке. Повернувшись, он махнул бандажом стероиду.

— В туалете какой-то тип! — закричал он. — Надевает лыжную маску!

Но предупреждение пришло слишком поздно. Персонаж уже выходил из-за спины Фипа, лыжная маска закрывала его лицо. Стоя в проходе, он направил «УЗИ» на пассажиров первого класса.

— Стоять! — закричал он.

— Не обращай внимания на прогноз погоды, — сказал Фип. Он махнул веревкой стероиду. — Быстро, хватай его!

Стероид уставился на террориста и принял вызов. Затем, повернувшись, он наклонился и сделал несколько финтов под сиденьем. В этот момент одна из его неуклюжих ног высунулась в проход. Он врезался в колени Фипа, отбросив его назад. Пытаясь восстановить равновесие, Левша Фип врезался в человека в маске позади него, и двое мужчин рухнули на землю в вихре извивающихся конечностей. Когда конечности распутались, «УЗИ» заскользил по проходу, Фип сидел на террористе, и его бандаж был обернут вокруг шеи в лыжной маске в удушающей хватке.

— Подожди, приятель! — посоветовал Фип. — Прежде чем этот бандаж защемит тебе грыжу!

Я заметил, как мимо проскользнул «УЗИ».

— Пластик, — пробормотала я. — Так вот как он прошел через охрану.

Затем бортпроводники выскочили из салона туристического класса и заняли свои места. К тому времени, как мы приземлились в Нью-Йорке, порядок был восстановлен. Я не заметил, куда исчезло оружие, но террорист был под арестом, а на Фипе была повязка и довольная улыбка. А в терминале уже ждали репортеры, чтобы взять интервью у стероида Станислауса о героическом поимке вооруженного бандита.

— Ничего особенного, — заявил стероид со свойственной ему скромностью. — Я бы схватил его еще раньше, если бы у меня было время снять рубашку.

— Я скажу, что это пустяки, — прошептал я своему спутнику. — Ты заслуживаешь похвалы. Не дай славе уйти!

Фип пожал плечами.

— Гораздо важнее уехать, — сказал он. — Я не желаю огласки моих планов. Бежим отсюда, друг!.. надо поторопиться с покупками.

Мы делали покупки и останавливались только после того, как магазины закрылись на ночь и наши руки были полны.

— Где твоя машина времени? — спросил я.

Фип остановил такси, и мы забрались внутрь, таща пакеты и сумки.

— Публичная библиотека, — сказал он. Таксист нахмурился.

— Закрыта, — прорычал он.

— Как и положено твоему рту, — сказал ему Фип. — Не дергайся — просто езжай!

Когда мы покатились вперед, я покачал головой.

— Ты оставил машину времени в библиотеке?

— Почему бы и нет? Это лучшее место в городе, потому что никто не ходит брать книги, все просто смотрят телевизор.

Мы вышли из кабины прямо перед каменными львами у входа в библиотеку. Схватив свою долю свертков, я взглянул на Фипа.

— Куда теперь? Только не говори, что ты оставил машину времени у стойки.

— Она на крыше, — сказал он мне. — Думаю, это самое безопасное место.

Может, это и безопаснее, но не проще. Нам пришлось тащить наши покупки к задней части здания, и именно там я обнаружил, почему Фип купил огромный моток прочной веревки и крюк. К тому времени, как мы поднялись на крышу, я уже запыхался, но все еще испытывал любопытство. Взглянув на крышу, я покачала головой.

— Машина времени, — прохрипел я. — Где она?

Фип указал на что-то глубоко в тени за трубой. Я покачал головой. Машина времени? Это больше похож на одно из тех такси, что были сорок лет назад. Потом я уставился на него.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле используешь такси как машину времени?

Фип пожал плечами.

— Почему бы и нет? Счетчик не работает.

Я пожал плечами в ответ.

— Это работает, — сказал Фип. — И здесь полно места для всех свертков. Давай, надо загружаться.

Подтащив наши пакеты к такси, мы заполнили заднее сиденье, пока Фип отмечал покупки в своем списке. Типичные предметы одежды и украшения пошли первыми — бейсболки, футболки, украшенные изображениями рок-звезд и порнографической графикой, мужские серьги, женские прозрачные бюстгальтеры и пластиковые розовые бигуди, которые носят при покупке предметов в магазинах высокой моды; беговые костюмы; и шейные браслеты, которые носят всякие неформалы. Затем появились портативные радиоприемники и телефоны, зуммеры на запястьях, предназначенные для того, чтобы напоминать людям о назначенных встречах всякий раз, когда они отправляются в широкие открытые пространства, чтобы уйти от забот цивилизации. Были здесь страховые и медицинские бланки, а также федеральные, государственные и муниципальные формы подоходного налога, а также формы, заполняемые при сообщении об автомобильных авариях, ограблениях и грабежах.

Не забыл Фип и о книгах. Он купил одну о криминальных политиках, другую о нечестных сотрудниках правоохранительных органов, третью о нечестных профсоюзных лидерах, третью о нечестных методах ведения бизнеса и нечестных домах отдыха для престарелых. Его шестой том был книгой здоровья, рассказывающей, как избежать стресса.

— Мы хорошо поработали, — пробормотал он. — Скитч и Митч будут счастливы. Вот пластик, из которого можно делать бомбы, а вот микросхемы для компьютерных запчастей, и вот ЛСД, который я купил на улице возле школы.

— Мы заполучили почти все новинки современности! У нас нет времени связываться со шпионом в правительстве и договариваться о ядерной боеголовке.

Он взглянул на переднюю панель кабины. Я отметил сложный набор инструментов на блестящей панели, заменившей старую приборную панель. Теперь я впервые полностью осознал, что это не мистификация; то, что я увидел, действительно могло быть рабочим механизмом устройства для перемещения во времени. Не имело значения, были ли элементы управления установлены в старом такси или преобразованном мусорном баке; машина была просто удобным транспортным средством, которое мчалось сквозь время и пространство со скоростью, которая бросала вызов гравитации, энтропии и всем известным законам физики.

В этом не было никакого смысла, как и в факте присутствия Левши здесь. И все же он был здесь, и через мгновение исчезнет. Как ни странно, я знал, что буду скучать по нему.

— Все готово? — спросил я. — Тогда пора прощаться. Но прежде чем ты отправишься, есть один вопрос, что я хотел задать с тех пор, как встретил тебя. Когда ты говоришь, почему всегда изъясняешься в настоящем времени?

— Почему бы и нет? — сказал Фип. — По-моему, настоящее довольно напряженное.

В некотором смысле это было странно. Даже такое путешествие в будущее, чтобы узнать, насколько запутанной стала жизнь, имело смысл, а возвращение в прошлое — еще больше.

— Думаю, я понял, — сказал я. — А теперь, когда ты готов отправиться…