Рия Миллер – Симфония безумия: ария мести (страница 18)

В голове Адриана зазвенело, а слова застряли в горле, будто шипы ядовитой розы, которые пришлось глотать.

– Твоя биологическая мать мертва, – продолжила Александра с болью в глазах. – Все эти годы я собирала доказательства и вела собственное расследование по делу, которое закрыли пятнадцать лет назад. – Она аккуратно сжала ладонь Адриана и положила папку ему на колени. – Веронику Романову убил твой отец за то, что она первой узнала правду и собиралась рассказать всему миру о преступлениях, которые он скрывает. – Сделав паузу, Александра с сочувствием сжала губы и нанесла последний удар. – Твоя мать была из России. Она была скрипачкой и встретила Габриэля во время его гастролей.

Адриан не издал ни звука. Он замер, превратившись в статую, в которую вбили тот самый последний гвоздь. Все его раздражение, усталость и высокомерие разом испарились, будто их и не было.

Его лицо побледнело, став почти того же оттенка, что и больничная простыня. Взгляд, только что полный огня, теперь стал пустым и остекленевшим, уставившись в одну точку на коленях, где лежала та самая папка.

Он медленно, почти механически, отдернул руку из ладоней Александры, словно ее прикосновение теперь обжигало. Его пальцы, сначала дрогнувшие, затем сжались в белые, напряженный кулак, впиваясь ногтями в кожу ладоней.

Губы парня чуть задрожали, он будто пытался что-то сказать, но не мог выдавить ни звука, а только короткий, сдавленный выдох, больше похожий на стон. Он резко отвел взгляд от матери, уставившись в стену, но было видно, что он не видит ничего. Его зрачки метались, пытаясь найти точку опоры в рушащемся мире.

Затем взгляд Адриана упал на папку. Он не схватил ее, а лишь медленно, как во сне, положил на нее ладонь, ощущая шершавую поверхность. В его позе читалась не просто пустота, а полная, абсолютная опустошенность, будто из него вынули весь стержень. Все его «я», вся его личность, построенная на этой семье, рассыпалась в прах за несколько секунд.

И главное – полная, оглушительная тишина. Он не кричал, не плакал, не отрицал. Он просто… исчез внутри себя, оставив снаружи лишь оболочку человека, в сознании которого рухнула вся вселенная. Щенок, наблюдая все это время за Адрианом, вдруг носиком уткнулся в его ногу и заскулил.

Глава 7

Обжигающая правда

Lana Del Rey – «Video Games»(Orchestral Version), Florence + The Machine · «Seven Devils», Sevdaliza – «Human»

Утро Валери началось с того, что она заперла партитуру в тумбе, будто опасную улику, и погрузилась в дораму «Шеф-повар для тирана». Но даже сквозь сладкую интригу корейской мелодрамы в наушниках назойливо прорывались проклятые ноты, звучавшие у нее в голове. Чтобы заглушить их, она нащупала взглядом первую попавшуюся книгу на кресле – «Преследуя Аделин» – и принялась листать страницы, не отрываясь от экрана ноутбука.

Признание матери все перевернуло. После него жить в этой реальности, где каждый готов солгать и предать, стало невыносимее. Всего две недели молчания. Четырнадцать дней, в течение которых нужно хранить все в себе. Операция на связках была лишь первым шагом. Валери не сомневалась в том, что настоящий ад еще впереди.

Резко захлопнув книгу и поставив дораму на паузу, она сорвала наушники. Босые ноги утонули в мягких тапочках. Взгляд на мгновение сверлил глухую дверцу тумбы, пальцы судорожно сжали край простыни… но она не потянулась к ручке. Сглотнув ком в горле, Валери отвернулась к окну. Снаружи ярко светило солнце, и с ветки плавно кружась падал одинокий желтый лист.

Девушка прикрыла веки, позволив памяти увлечь себя в извилистый лабиринт воспоминаний. Перед внутренним взором всплыла одобрительная, по-отечески теплая улыбка маэстро, звонкий, будто хрустальный перезвон, смех старшей сестры и мамы – эти образы перенесли ее в тот хрупкий мир, что жестоко разрушили. Безжалостно уничтожили. Мир, из которого навсегда вырвали Валери.

Когда в вихре воспоминаний неожиданно проступил знакомый зал школы искусств – она за роялем, ее пальцы бегут по клавишам, выводя сложные пассажи, а рядом стоит Адриан, его рука тянется, чтобы перевернуть страницу партитуры, – Валери вздрогнула, словно от прикосновения раскаленного металла, и резко открыла глаза. Сердце болезненно сжалось. Почему всякий раз мысли упрямо возвращались к нему? Почему она до сих пор хранила в памяти каждую черточку его лица, каждый взгляд, в то время как он стер ее из своей жизни и начисто отрицал само ее существование? Горечь подкатила к горлу – это была чудовищная несправедливость.

Валери отчаянно нуждалась в том, чтобы отвлечься, заглушить навязчивую музыку в голове и этот болезненный хор воспоминаний. И словно в ответ на ее безмолвную мольбу дверь в палату открылась. Увидев на пороге Луизу, Валери готова была возблагодарить всех богов на свете за то, что ее молитвы были услышаны.

– Приве-е-ет! Надеюсь, ты не успела еще заскучать здесь в одиночестве, – звонкий, как весенний ручеек, голос подруги мгновенно заполнил стерильную тишину палаты, наполнив ее теплом и жизнью. – Я примчалась к тебе сразу же, как только разобралась с мамой и ее бесконечным лечением.

Лу с хлопком поставила на тумбочку увесистый пакет и принялась выкладывать на стол яркие, свежие, фрукты, без остановки щебеча обо всех последних новостях. Валери ловила каждое ее слово, каждый смех, как тонущий хватается за спасательный круг. И по мере того как голос подруги заполнял пространство, навязчивая музыка в ее голове становилась все тише и тише, отступая вглубь сознания.

– Кстати, – вдруг остановилась Лу и присела на край кровати, так что пружины слегка прогнулись под ней. – Ты слышала новость, что Адриан, возможно, станет участником группы «Night Devils»1? Пока что это лишь слухи и теории фанатов, гуляющие по соцсетям, но в сегодняшнем выпуске «Утра со звездой» сам Габриэль Рид упомянул, что если его сын захочет вернуться к музыке – даже если в другом жанре и стиле – он не против.

Слова подруги заставили Валери внутренне сжаться. Группу «Night Devils» продюсировал ее отец. Что это могло значить? Либо Адриан попал в ловушку двух мафиозных королей, либо уже добровольно перешел на их сторону и скоро начнет приносить им деньги: на расширение их влияния и другие темные дела. Вся ситуация пугала Валери до дрожи, но все, что ей пока оставалось – надеяться, что это всего лишь слухи. Молча взяв телефон с одеяла, она отправила Лу сообщение:«Не думаю, что это окажется правдой».

Луиза тут же достала из кармана джинсов свой гаджет, прочитала и пожала плечами. В следующее мгновение ее лицо озарилось восторгом:

– А мне лично нравится эта группа! Там такие горячие парни! Если к ним присоединится Адриан, вселенная точно схлопнется! – Валери закатила глаза, пока Лу с энтузиазмом листала галерею на телефоне. Наконец она нашла фото: двое парней стояли спиной к спине на фоне огненной стены, с обнаженными торсами и татуировками в виде скрипичного ключа, объятого пламенем, на предплечьях. – Вот они! А теперь представь рядом с ними Адриана… Это же будет еще жарче, да?

Валери с тяжелым вздохом скривилась и снова взяла телефон. Ее пальцы быстро пробежали по экрану: «Если Адриан станет участником группы, это значит лишь одно – он заключил сделку с дьяволом. То есть с мафией». Брови Луизы взметнулись вверх, а на лице застыла смесь неверия и отрицания. Валери с безрадостной улыбкой похлопала ее по плечу. Луиза на секунду застыла, глаза расширились от непонимания, а затем она громко и нервно рассмеялась, отмахиваясь рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– Ой, перестань! Какая мафия? Ты слишком много этих своих дорам пересмотрелась, – она ткнула пальцем в экран телефона, где все еще пылал огнем скрипичный ключ. – Это же просто крутая группа! Ребята делают классную музыку, у них миллионы просмотров, гастроли… Это бизнес, Вэл, огромный и блестящий бизнес. При чем тут вообще твой отец и его… дела?

Она умолкла, впервые внимательно вглядевшись в напряженное лицо подруги. Улыбка постепенно сошла с ее губ, уступая место нарастающей тревоге. Она понизила голос до шепота, будто боясь, что их подслушают даже в этой больничной палате.

– Валери… Серьезно? Ты правда думаешь, что он… что они…? – Она не договорила, сглотнув. – Но он же… Адриан. Он играл Баха, ради всего святого. Как он может…

Валери горько усмехнулась и снова замерла над экраном. Ее пальцы быстро пробежали по клавиатуре: «Адриан меня не помнит, как ты знаешь. Мафия этим воспользуется. Они могут заставить его сделать что угодно. Габриэль Рид и мой отец сейчас охотятся за партитурой, которую оставил нам маэстро Джек Лейман. Они настоящие дьяволы, Лу. Они уничтожат все, что откроет правду об их преступлениях. А она вся – в этих нотах».

Луиза, читая сообщение, медленно поднимала глаза от телефона к подруге, ее лицо постепенно менялось – от любопытства к ужасу и пониманию. Она на миг сжала губы, будто пытаясь удержать внутри себя поток мыслей.

– Вот теперь я понимаю, – тихо, почти шепотом, выдохнула она, смотря на Валери с новой, горькой осведомленностью. – Кажется, я поняла, почему ты так старательно избегала разговоров о том, кто твои родители.

На ее лице появилось виноватое выражение, и она потянулась, чтобы положить свою руку на руку Валери.