Рия Миллер – Симфония безумия: ария мести (страница 17)
***
Утро в Геллосанде началось с паники и очередных скандальных новостей, которые разлетались со скоростью света по соцсетям и транслировались практически на каждом экране города. Новый пост анонима набирал обороты. На этот раз в Интернет слили не только фотографии с видеонаблюдения с замазанными лицами людей, сидевших за круглым столом «Вавилона», но и произошло нечто иное: кто-то каким-то образом подбросил всем, кто был связан с мафией и прикрывал свои преступления, конверт с письмом. В нем печатными буквами было написано: «
Увидев этот музыкальный знак, Софи Райн вскрикнула и швырнула письмо обратно на комод. Руки ее предательски тряслись, а перед глазами встала четкая, как наяву, картина: шестнадцатилетняя Софи, глядя на испуганную Селену, провела острым крылом статуэтки золотого соловья по своей руке. Кровь выступила из разреза, а сама она рухнула на пол в полумраке закулисья.
– Ч-что ты делаешь? – в ужасе прошептала Селена, замершая на месте.
Вместо ответа Софи разрыдалась и начала звать на помощь. Когда в комнату ворвались мать и охрана, Софи встретилась с Селеной взглядом, и тут же указала на нее дрожащей рукой.
– Это она напала на меня! Она сделала все, чтобы я проиграла! – рыдала Софи, прижимая окровавленную руку к груди.
Картина сменилась, перенеся ее в полицейский участок. Когда Селену спросили, зачем она ранила подругу, взгляд девушки изменился, став ледяным.
– Не можешь смириться с поражением? Из-за проигрыша в конкурсе готова похоронить нашу дружбу и обвинить меня в чем угодно?
После этих слов воспоминания рассеялись, и Софи вновь смотрела на тот самый окровавленный скрипичный ключ, что когда-то стал печатью ее лжи. Джонатан, в этот момент вошедший в спальню с письмом в руке, вывел Софи из оцепенения своим вопросом:
– Что все это значит, черт возьми?!
Уголок губ Софи все еще дрожал, когда она медленно развернулась к мужу. Их взгляды встретились. Джонатан прищурился.
– Ты ведь знаешь, кто мог это подбросить, не так ли? – он сделал шаг ближе.
Вся реакция Софи выдавала ее осведомленность, и Джонатан в этом не сомневался. Он остановился прямо перед ней и поднял к ее лицу свое письмо.
– Что ты натворила в прошлом, Софи? Я должен это знать, чтобы найти способ все прикрыть и не позволить СМИ копаться в наших семейных секретах.
Не сводя с него взгляда, Софи молчала, но через мгновение не выдержала и зажмурилась.
– Это я убила Селену.
Джонатан уже знал это, но сделал вид, будто услышал признание впервые.
– Что?
Софи открыла глаза и разжала кулак.
– Это я попросила Валентина подстроить аварию семь лет назад, – выдохнула она.
Софи не могла поверить, что призналась в этом кому-то, ведь эту тайну знали лишь Валентин и ее личный помощник, который помог похоронить в архивах все записи с камернаблюдения. Райн никогда и никому напрямую не признавалась, что убила бывшую подругу, наивно надеясь, что после этого жизнь наконец наладится. Но она глубоко заблуждалась. Совершив этот грех, она убила не только Селену… она убила и себя. Свою душу.
Глядя сейчас на мужа, женщина готова была убить и его. Ведь теперь Джонатан знал ее главную тайну. А что в Геллосанде делают с теми, кто узнает правду? Верно. Убивают.
– Ты что… сделала? – с наигранным шоком переспросил Джонатан.
Софи криво усмехнулась и выхватила из его рук письмо с той же зловещей фразой и таким же окровавленным скрипичным ключом в конце. Несколько секунд она сверлила бумагу взглядом, а затем с яростью разорвала сначала его письмо, а потом и свое, что только что лежало на комоде.
Джонатан видел, как дрожат ее руки, с какой ненавистью она рвет эти клочки бумаги. Он не выдержал и в следующий миг резко обнял ее, развернув к себе.
– Что бы ты ни сделала, я позабочусь, чтобы никто об этом не узнал, – проговорил он нежно, но в глазах у него горел огонь, жаждущий расплаты. И видело это только зеркало на туалетном столике.
Софи обняла мужа в ответ, уже придумав, как избавиться от него и всех доказательств. В Геллосанде любовь – это когда не бьют, а незаметно втыкают нож в спину.
***
Этот день настал. Тот самый день, когда Алекса наконец выписали из больницы. Прежде чем уйти, он, недолго думая, опираясь на костыли, направился к Адриану. Тот стоял в коридоре спиной, безмолвно наблюдая за ноябрьским утром за окном. Солнце светило ослепительно, пытаясь согреть холодный воздух своими хрупкими лучами.
Алекс выдохнул, нарушая тишину.
– Ты что-то еще вспомнил?
Услышав вопрос, Адриан едва заметно улыбнулся уголком губ и завел руки за спину. После комы его каждую ночь преследовали одни и те же обрывки: визг мотоцикла, вкус крови и размытый силуэт девушки. Вспомнив недавние слова Алекса, он медленно обернулся.
– Нет, – прозвучал спокойный, почти ледяной ответ. Адриан сделал шаг вперед. – И не вижу смысла копаться в прошлом. Девушка, которую ты хочешь, чтобы я вспомнил… ее не существует.
Алекс напрягся, до белизны сжимая рукоятки костылей.
– Так зачем вспоминать тех, кого нет? – продолжил Адриан, не отводя взгляда.
Снова кривая улыбка. Он похлопал Алекса по плечу и двинулся к палате. Спустя пару секунд Алекс не выдержал и крикнул ему вдогонку:
– Она существует! Если ты не вспомнишь ее, она может умереть от твоей же руки! Мафия этого и хочет от тебя!
Адриан замер. Не оборачиваясь, усмехнулся:
– Если даже под дулом пистолета я не вспомню ее… значит, она для меня никто.
Когда он скрылся за углом, к Алексу приблизился мужчина в черном костюме и кожаной куртке, с чемоданом в руке. Один из присланных отцом.
– Все готово. Я отвезу вас, – сообщил он бесстрастно.
Алекс уже почувствовал, как мир начинает рушиться, как вдруг увидел Луизу. Подруга Валери только что переступила последнюю ступеньку лестницы, уткнувшись в телефон. Напрягая все силы, он проскакал к ней на одной ноге, опираясь на костыли, и схватил девушку за плечи.
– С этого момента будь с Вэл и не дай ей пересечься с отцом и Габриэлем, – процедил он, глядя прямо в ее голубые глаза.
Луиза в тот же миг вырвалась из его хватки. Гордо задрав подбородок, она с презрением бросила:
– Кто ты вообще такой, чтобы раздавать приказы? После того как предал Валери дважды, все еще считаешь себя принцем на белом коне, который спешит ее спасти? – Луиза сделала паузу и наклонилась чуть ближе, отчего короткая рыжая челка выпала из-за уха. – Не переживай. Я спасу свою подругу от таких, как ты. Предателей на белых конях.
С этими словами она обошла Алекса, оставив его с болью в сердце. Каждое ее слово входило, словно гвоздь, забиваясь все глубже и глубже. Отвлечься от боли заставил голос мужчины. Кивнув ему, Алекс направился к лифту.
Адриан тем временем наконец переступил порог палаты. Не успел он сделать и шага, как маленький щенок выпрыгнул из рук Александры, стоявшей у окна, и помчался к нему, отчаянно виляя хвостом.
Парень удивленно вскинул бровь, переводя взгляд с матери на зверька, которого совершенно не помнил. Но в тот миг, когда щенок жалобно заскулил, в сознании Адриана резко, как удар тока, вспыхнули обрывки прошлого.
Сначала он увидел, как сбил этого малыша на машине, как потом боролся за его жизнь, чувствуя под пальцами слабое, учащенное сердцебиение. Картина мгновенно сменилась, перенеся его в особняк маэстро. Там другой щенок, чуть иной масти, звонко тявкал, подлаивая под звуки рояля, за которым сидел Джек Лейман. А рядом… смеялась девушка. Ее лицо было размыто, но смех – чистый, звонкий, будто капельки дождя по стеклу – пронзил Адриана насквозь. Этот смех… от него сердце сжалось и забилось чаще, отозвавшись ноющей болью в висках. Он был до мурашек знакомым и до слез чужим.
Схватившись за голову, Адриан пошатнулся и едва не упал, инстинктивно вцепившись тут же той рукой в край матраса. Александра тут же бросилась к сыну, подхватила его и усадила на кровать, не отпуская его холодную руку в своих теплых ладонях.
Когда водоворот воспоминаний отступил и давящая боль в висках наконец отпустила, Адриан опустил взгляд. Прямо перед ним сидел щенок, подняв к нему мордочку с двумя бездонными грустными глазками-пуговками.
– С тобой все хорошо? Мне позвать врача? – обеспокоенно спросила Александра, не сводя с сына взгляда.
Адриан на миг зажмурился, а затем потянулся за таблетками, лежавшими на тумбочке.
– Не нужно, – бросил он, глотнув таблетку и запив ее водой.
Когда он поставил пустой стакан на место, Александра опустилась на корточки и достала из сумочки коричневую папку. Недолго помолчав, она подняла на сына тяжелый взгляд.
– Я обещала, что когда-нибудь расскажу тебе всю правду, – начала она и, сделав глубокий вдох, на выдохе продолжила: – Прежде чем тебя выпишут отсюда, ты должен кое-что узнать.
Адриан усмехнулся. Его уже достало, что все твердят: он должен то, должен это… Сначала Алекс, потом отец, а теперь и мать.
– Если и ты пришла напомнить о той девчонке, то уходи, – раздраженно ответил он.
Однако следующие слова Александры окончательно выбили его из колеи – словно кто-то молотком вбил гвоздь ему в сердце.
– Я не твоя биологическая мать. И не я спасла тебя в аварии.