Рита Навьер – Цена страсти (страница 6)

А в следующий миг в столовую ворвались девчонки с визгом: «Менты!».

Наши тотчас подхватились и, расталкивая друг друга, рванули прочь. Олег повернулся ко мне, взял за руку, крепко сжав ладонь, и быстро вывел из столовой. Но в вестибюль уже вваливался наряд ППС. Мы проскочили мимо, свернули на лестницу, поднялись на два пролёта и остановилась на тёмной лестничной площадке. Вдвоём, близко-близко друг к другу.

- А что если они пойдут по общежитию? Искать начнут... - шептала я, задыхаясь от этой близости.

- Это вряд ли, - так же шёпотом ответил Олег. - Просто осмотрят место происшествия, составят рапорт и передадут в дежурную часть. Ну и если кто попадётся на месте, того загребут с собой.

- Там же Миша...

- Мда, Миша... - повторил он, но я не поняла его интонации и встревоженно взглянула в его лицо.

Глаза немного привыкли к темноте, и я теперь мало-мальски различала его черты, блеск глаз, нечёткий контур губ.

Крепкое тело под тонкой тканью рубашки дышало жаром. Казалось, тронешь и обожжёшься. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется обжечься. И ещё хотелось, чтобы он меня поцеловал, но Олег и не пытался, просто стоял и смотрел на меня. Буквально поедал глазами. Я устыдилась своего порывистого и нескромного желания. Никогда за собой ничего подобного не замечала. Может, это просто вино до сих пор не выветрилось? Или вот таким образом сказывается только что пережитое волнение?

Примерно через четверть часа Олег тихо сказал:

- Ну всё, уехали, по-моему. Пойдём?

10

Из общежития мы вырвались около полуночи. Мишу - он уже оклемался - действительно увезли в отдел. А перед тем приезжала Скорая, тоже по его душу, но почти сразу уехала. Видимо, и правда - ничего с ним опасного.

- А зачем его забрали в отдел? - спросила я, пока мы не спеша брели к дороге. - Что там с ним будут делать?

Миша, конечно, оказался большой сволочью, но я всё равно беспокоилась и проблем с законом ему не желала. Хотя нет, не беспокоилась, просто не желала. Всё, что я чувствовала к Мише, ушло, испарилось и всё. Самой не верилось, что так бывает, но тем не менее ещё вчера я мечтала, что выйду за него замуж, а сегодня - даже видеть его не хочется.

- Показания снимут да отпустят, - безразлично ответил Олег.

- Значит, ничего страшного не будет?

- Да всё нормально будет с Мишей, не переживай.

- Да я вообще не за него переживаю, - слишком горячо и поспешно возразила я и тут же смутилась собственной горячности и поспешности.

Олег приостановился, взглянул на меня и, кажется, улыбнулся. Потом достал сотовый и вызвал такси. Коротко назвал адрес: автобусная остановка «Волжская». Для нас это был просто ориентир, куда подъехать шофёру, но на остановке ещё стояли люди, четыре одинокие фигуры. Хотя транспорт перестал ходить примерно час назад.

«Молния» - так называлось такси. Но название своё «Молния» совсем не оправдала. Мы прождали машину минут сорок, не меньше, и это при пустых дорогах.

В тонком коротком платье я здорово озябла. Олег, заметив, что я дрожу, прижал меня к себе и крепко обнял. Тепло его тела проникало в меня, разливаясь истомой и слабостью. В тот момент мне было хорошо и спокойно, а о том, что он - практически чужой, едва знакомый мне человек, даже не думалось. Да и если честно, за эти несколько часов, за один-единственный вечер он умудрился стать мне гораздо ближе, чем Миша за полтора года. Так мне казалось.

Таксист соизволил подобрать нас, когда я уже думала, что мы так простоим до утра, до первых троллейбусов. Даже те одинокие фигуры уже куда-то разбрелись, потеряв надежду.

Мы с Олегом нырнули в тёплый салон, пропахший приторным ароматизатором. Плюхнулись оба на заднее сиденье. Он вытянул руку вбок, пристроив её вдоль спинки так, будто обнимает меня за плечи.

Водитель чуть убавил звук радио, не оглядываясь, спросил:

- Куда едем?

- Тебе куда? - спросил Олег, и я вдруг поняла, что мне не хочется с ним прощаться, не хочется, чтобы этот странный вечер вот так заканчивался, точнее, уже ночь.

А потом вспомнила Анну Гавриловну и испугалась. Бабка меня точно не пустит, она упрямая, а если и пустит, то потом заест до смерти. И маме доложит, мол, по ночам шляюсь, да ещё и присочинит как обычно.

Пока я раздумывала, Олег назвал адрес: Первомайский и номер дома, какой - я не расслышала. Таксист тронулся, и я сообразила, как всё это выглядит со стороны: я же практически напросилась сама на ночлег к нему, к парню, которого знаю всего один день. Словно я какая-то... ну вот то слово, которое Миша не договорил.

Мне стало ужасно стыдно перед ним и даже перед этим таксистом немножко.

- Понимаешь, у меня просто бабка злая, ну, у которой я снимаю комнату, - стала я тихонько объяснять Олегу - надо же хоть как-то спасать образ. - Ну и она на ночь закрывает дверь на засов. И сегодня сразу сказала, что не пустит, если приду поздно.

Олег, повернувшись ко мне, внимательно слушал. И хоть бы хмыкнул, угукнул, да какой угодно звук бы издал, но нет, он опять молчал. И мне от этого становилось совсем неловко, будто я распинаюсь впустую.

- Так что не подумай, пожалуйста, - продолжала я бормотать, краснея, - что я такая... ну...

- Какая - такая? - наконец он прервал своё молчание. Но при этом развернулся ко мне всем корпусом, придвинулся ближе, наклонился к самому лицу, заставив меня пылать от смущения.

- Ну... поехала ночью к парню... с которым только-только познакомилась... как это называется?

- Забавная ты, - усмехнулся он. - Не бойся, если не захочешь - ничего такого не будет.

Я сглотнула - воздуха не хватало катастрофически. Уж конечно, не захочу! Как я могу этого хотеть? Как я могу... О, боже, он наклонился ещё ниже, коснулся уха тёплыми губами, отчего шею и плечи моментально осыпало мурашками.

- Расслабься, Маша. Обещаю, я тебя никогда не обижу, - шепнул он.

Я судорожно выдохнула. Он отодвинулся и сел ровно. Ну, хоть стало свободнее дышать.

- А плохо про меня не подумаешь?

- Так тебя это беспокоит? - снова усмехнулся он, но затем добавил вполне серьёзно: - Про тебя я никогда плохо не подумаю.

11

В Первомайском я оказалась впервые, но особенно ничего разглядеть не успела - водитель высадил нас у самого подъезда. А панельная пятиэтажка, к которой мы подъехали, выглядела точь-в-точь как та, в которой я снимаю квартиру. Даже стены в подъезде были выкрашены в такой же голубой цвет, только тут ещё и исписаны всякой нецензурщиной.

- Это твоя квартира? - спросила я, когда мы остановились перед железной дверью на втором этаже.

- Нет, друга.

Я слегка запаниковала. Олег, заметив мою тревогу, усмехнулся.

- Не бойся, мой друг тоже плохо про тебя не подумает.

Он несколько раз жал кнопку звонка, прежде чем с той стороны двери послышались шаги, кашель, шебуршание ключа в замке.

- О! Какие люди! - воскликнул хозяин квартиры, пожимая руку Олега и хлопая его по плечу. - А я это... уже спать типа лёг.

Он и правда был в одних домашних штанах, всклокоченный и босиком, но сна при этом - ни в одном глазу. Наоборот, от него буквально исходила волнами энергия.

- Ты как здесь? Отпустили, что ли, на ночь? В пятницу?

- Вроде того. Пустишь нас на ночлег?

- Фигня - вопрос. Ты ж знаешь, мой дом - твой дом.

Он перевёл заинтересованный взгляд на меня, и Олег коротко нас представил:

- Это Маша, это Дэн... Денис.

- Оу, - зашептал ему, но я услышала, - ты же говорил, тебе бабы не нужны.

Я вспыхнула, а Олег мрачно произнёс:

- Маша не баба.

Денис тут же примиряюще улыбнулся и протянул мне ладонь, горячую и влажную. Вблизи я заметила, у него и на лице кожа лоснилась от пота, и на шее, хотя в квартире особой жары не чувствовалось. Ночи в мае ещё прохладные, а отопление уже отключили.

- Понятно, извиняюсь. Очень приятно, Маша.

Он был заметно ниже Олега и у́же в кости, но выглядел не щуплым, а, скорее, жилистым.

- Только это... в той комнате ляжете, ладно? А то я не один как бы. Короче, диван сегодня занят, - он двусмысленно хохотнул.

И в подтверждение его слов в прихожую выглянула девушка, обмотанная простыней, как тогой.

- Денчик, ты скоро? - капризно протянула она, потом взглянула недовольно на нас и буркнула: - Здрасьте.

- Иди-иди, зая, я щас.

Девушка, тряхнув красновато-каштановыми прядями, удалилась, а мы прошли в дальнюю комнату, совсем маленькую и почти пустую. Стол, стул, компьютер и надувной матрас на полу - вот и всё убранство. Даже штор на окне не было. Стены, когда-то оклеенные светлыми обоями, теперь являли собой дикую палитру граффити.