Рита Навьер – Цена страсти (страница 5)

В вестибюле нам встретился Толик Труфанов - мой одногруппник. Он так нёсся, что едва с ног нас не сбил.

- О, Маша... Там такая заварушка начинается, самое время отчаливать по домам, - Толик кивнул в сторону столовой, откуда и правда доносились крики и ругань.

- А что случилось?

- А пойми их, - пожал плечами Толик и, покосившись на Олега, добавил: - По-моему, наши с иватушниками сцепились. Из-за девок вроде. В смысле, девушек.

- А ты домой?

- Домой,конечно. Как-то нет желания участвовать в этой битве самцов.

Толик нервно хихикнул и снова бросил на Олега настороженный взгляд, Олег же смотрел на Толика как на пустое место. Но Толик не трус, на самом деле. Просто он далёк от всего этого. У него цель - стать журналистом с именем, и он старается, из кожи вон лезет. В библиотеке едва ли не ночует. А все эти мексиканские страсти ему просто неинтересны. Да и какой из щуплого интеллигента Толика боец?

Тут в столовой что-то страшно загрохотало - стульями там, что ли, кидались? Раздался звон бьющегося стекла, кто-то пронзительно завизжал.

Толик, вздрогнув, оглянулся.

- Ну всё, я побежал, - бросил мне на ходу.

Олег повернулся ко мне:

- Маша, ты подожди здесь, я сейчас... Посмотрю только, что там происходит.

- Нет, я с тобой.

Он нахмурился, вздохнул:

- Ладно, но будь тогда рядом и никуда не встревай, а то мало ли...

Мы застыли в дверях, глядя на поле боя. Несколько столов и с десяток стульев были опрокинуты, каменный пол - сплошь усыпан битой посудой, бутылками, объедками. Занавеска вместе с карнизом на одном из окон оборвана.

Потасовка вовсю набирала обороты. И в самом деле, наши схлестнулись с курсантами. Дураки! Курсанты их ведь в два счёта сейчас размажут. Они все такие крепкие, как на подбор, и друг за друга горой. А у наших только пьяный гонор.

Девчонки жались по стенам и вскрикивали. Анька Иванова в свадебном платье, улитом красным вином, висла на руке своего новоиспечённого мужа и слёзно просила не вмешиваться.

Олег одними губами выругнулся, потом посмотрел на меня и за локоть утянул в самый угол. Поставил как куклу и, наклонившись к самому уху, сказал:

- Стой, пожалуйста, здесь. Я попробую их угомонить, а то у пацанов проблемы потом большие будут.

Его тёплые губы коснулись мочки, горячее дыхание вызвало волну дрожи во всём теле и россыпь мурашек вдоль позвоночника. Я даже не сразу уловила смысл его слов, и ответить ничего не успела - он уже отошёл.

Завернул за металлическую стойку, где в обычные дни орудовала поварёшкой раздатчица, вроде стал что-то искать. А я привалилась к прохладной стене, потихоньку остывая. Что со мной такое творится? Как дура, ей-богу. Будто я заразилась царящим кругом безумием, как вирусом. Нет, надо срочно взять себя в руки!

А Олег... Что он сделает один? Там такая куча мала! У них уже и лица в кровь, а они этого даже не замечали. Такие дикие все. Так остервенело бились, как будто не на жизнь, а на смерть.

Может, лучше вызвать милицию, пока эти ненормальные друг друга не поубивали?

И словно в ответ на мои опасения Миша, тоже с окровавленным лицом и какой-то совершенно ошалевший, вдруг схватил бутылку водки и разбил её о батарею. Затем, выставив розочку перед собой, как ножик, двинул на Захара, того самого, который некоторое время назад мирно болтал со мной и Алёнкой Стародубцевой.

Я едва не захлебнулась собственным криком. Но в следующую секунду Олег ринулся к дерущимся с огнетушителем. Направив шланг, он выдернул чеку, нажал на рычаг, и в Мишу, и в Захара, и во всю оголтелую толпу полетела мощная струя, заливая всё кругом густой белой пеной.

Драка тут же прекратилась.

9

Парни, матерясь, отскакивали в разные стороны, спасаясь от огнетушителя. Некоторые падали на мокрый пол, неуклюже поднимались или отползали, но продолжать выяснять отношения больше никто, похоже, не хотел. Пена оседая превращалась в обычные лужи.

- Это что сейчас такое было? - спросил один из курсантов, отряхивая джинсы.

- Да это вон Олег выступил, - бросил Захар.

- Ну и нахрена? Я как в таком виде пойду? Весь мокрый как цуцик...

- Нахрена? Что, по нарядам соскучился? Всё, нам пора, расходимся, - жёстко произнёс Олег.

Спорить с ним никто не стал, лишь немного посокрушались по поводу вымокшей одежды и ушли.

Наши тоже на рожон больше не лезли, сбились в кучку в другом конце столовой и что-то бурно обсуждали.

Олег вернулся ко мне, оставив использованный огнетушитель на стойке раздатчицы.

- Быстро ты их унял, - пролепетала я почти с восхищением. - Молодец, а то мне аж страшно стало.

- Да ерунда. Просто у нас с этим очень строго... ну, драка с гражданскими. Если узнают, конечно. И наряды - это ещё, считай, легко отделался.

- А, два наряда вне очереди, - вспомнила я знакомое из сериала «Солдаты».

- Если бы два, - хмыкнул он. - Могут и пять нарядов впаять, и увольнений на месяц лишить. И это если без травм обойдётся. А вообще - вплоть до отчисления.

- Строго у вас, - признала я.

- Ну, порядок должен быть, - пожал плечами Олег и снова замолчал, но при этом глаз с меня не сводил. А в них такой сумрак! И вовсе не потому, что зрачки расширились и почти поглотили радужку, отчего теперь глаза его казались бездонными и абсолютно чёрными. Просто он смотрел так, будто видит меня насквозь, будто знает все мои мысли и чувства, будто подчиняет и утягивает за собой в бездну. Это завораживало и пугало, но не было ни сил, ни желания ему противиться. Стыдливый румянец опалил щеки.

- Маша!

Я и не заметила, как рядом с нами возник Миша. Кровь с лица он кое-как вытер и бутылочную розочку выбросил, но всё равно выглядел устрашающе: перекошенное лицо, пустой взгляд, сосульки волос налипли на лоб, на мокрой серой футболке бурые пятна.

- О, Маша, как хорошо, что ты здесь! Пошли ко мне. Подлечишь меня, приласкаешь, - последнее он буквально промурлыкал, и губы его растянулись в улыбке.

- Нет, Миша, никуда я с тобой не пойду.

- Чего это? - он продолжал улыбаться. - Злишься, да? Злишься, что я немного задержался? Ну значит, не мог раньше, дела были, понимать надо.

- Я понимаю. Просто не хочу идти с тобой. Мы, Миша, больше не вместе.

Наконец его улыбка, больше похожая на гримасу, сошла с лица.

- Е***, ты нашла время выёживаться. Не видишь, что ли, что эти черти устроили? Пошли, я сказал.

- Миша, уйди.

- Это и есть твой бывший? - спросил меня Олег.

Я кивнула, предчувствуя неприятности.

- Пожалуйста, не надо, - попросила я Олега, путаясь в ощущениях.

- С чего это бывший? - возмутился Миша. - С каких это пор я стал бывшим? Ты чего вообще несёшь? Ты с дуба рухнула? И это что за хрен с тобой?

- Шагай отсюда, - мрачно сказал ему Олег. - Ты и так слишком много сегодня наговорил.

- Тебя не спросил, куда мне шагать, - огрызнулся Миша и по-петушиному выпятил грудь. Потом перевёл на меня злой взгляд. - Я что-то не понял, ты с ним...?

- Да, я с ним. Уходи, Миша.

- Уходи, Миша? Вот так значит? Вчера, значит, - "Миша, я твоя", а сегодня - "Уходи, я с ним"? Не ожидал такого от тебя. Недотрогу из себя строила, а стоило мне отвернуться, как... - Миша презрительно скривился. - Шлю...

Миша не договорил, Олег резко, без всяких слов, ударил его кулаком в лицо. Миша даже ойкнуть не успел, просто рухнул как подкошенный и остался лежать на полу без чувств.

- Ты его убил? - перепугалась я.

- Нет, конечно, просто вырубил, - невозмутимо ответил он.

Наши, завидев, что Миша лежит распростертый на полу, подскочили с криками, с матами, готовые яростно мстить. Я перепугалась - неужели они набросятся кучей на одного? Это же нечестно!

- Перестаньте! Не надо! Пожалуйста! - заверещала я, но мой голос потонул в грубых криках.

Олег оттеснил меня в сторону, заслонил собой. Напрягся, как большой и хищный зверь перед прыжком.