Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 11)
13
Хоржан умел находить скрытые папки, вскрывать зашифрованные файлы и запароленные архивы. Но сейчас, он был уверен, никакой возни не понадобится. Вряд ли Шмель умеет прятать свои секреты. Впрочем, какие там секреты? Олег и не рассчитывал найти что-нибудь более-менее интересное в его компьютере. Наверняка там всякий примитив.
В общем-то, так оно и оказалось. Жесткий диск Шмелева был забит разной ерундой: играми, модами, пиксельными картинками, тупыми мемами и целым терабайтом фильмов для взрослых.
Без особого интереса Хоржан заглянул в папку под именем «фотки с телефона» и глазам не поверил. На первом же попавшемся на глаза кадре он узнал Марину. Но были и еще снимки с ней. И немало. Десятка два уж точно. Причем с разных ракурсов. Вблизи и издалека, со спины и сбоку. В классе и на улице. Где она одна и в компании.
Были и коротенькие видео, тоже снятые на телефон. На одном из таких роликов Марина отвечала у доски – рассказывала наизусть стихотворение Пастернака. Олег включил и заслушался, засмотрелся, забылся… Потом, конечно же, скачал все эти ценные кадры себе – и фото, и видео с ней.
Однако зачем всё это Шмелеву? Фоткать ее тайком, хранить у себя…
Олег поверить не мог, что Марина ему нравилась – он ведь всегда подтрунивал над ним, высмеивал его чувства, особенно раньше. Да и к самой Марине даже в лучшие времена относился грубовато-пренебрежительно. А в последние дни издевался так, будто ненавидит ее. Разве можно так мучить человека, которого любишь?
У Олега это просто в голове не укладывалось, однако другие объяснения на ум не приходили.
Закрыв папку с фотографиями, Олег снова запустил командную строку. Печатал с минуту, не дольше. Затем откинулся на спинку кресла, наблюдая, как вместо гоночного болида на экране развернулось синее окно с предупреждением о критической ошибке.
Утром Шмелева ждет сюрприз.
***
Сотовый Олега надрывался с семи утра. Звонил Шмелев, раз за разом. Пришлось заглушить звук, чтобы мать не разбудить. Она вернулась домой в шесть утра, побродила немного, повздыхала и легла спать.
Шмелев поджидал Олега у школьных ворот. Подскочил к нему, едва завидев:
– Ты чего на звонки не отвечаешь? Я все утро тебе звоню! С компом какая-то фигня, – частил, тяжело дыша, Шмелев, шагая рядом с Хоржаном. – Я вчера его вообще не трогал. Вот как ты запустил эту свою прогу, так я и не прикасался к нему. Спать лег, а утром встал, а там просто синий экран и белые буквы. Что-то на инглише… И ни на что не реагирует. Я несколько раз перезапустил – все равно этот сраный синий экран и ничего больше. Что это, а?
– Синий экран смерти, – спокойно ответил Хоржан, заходя в школу.
– Почему? И как его убрать? – еще больше занервничал Шмелев.
– Никак.
– В смысле?! Слушай, а эта хрень не из-за твоей проги случайно?
Они оставили куртки в гардеробе и теперь поднимались по лестнице.
– Эта хрень, потому что я настроил систему так, чтобы при запуске она обращалась в битый сектор. Поэтому загрузка невозможна.
Шмелев остановился, сморгнул, ошарашенно глядя на Хоржана.
– Чего? Икс, ты гонишь, что ли? Нет, я не понял, ты серьезно? Это реально ты устроил? Ах ты сука!
Шмелев рванул к нему, и в следующую секунду Олег оказался согнутым в три погибели, а его голова – зажатой в сгибе его руки. Захват не давал дышать. Кровь прилила к лицу, вены набухли, в ушах тяжело застучало. Но Шмелев все не отпускал, кроя его матом и извергая угрозы. Только Олег почти не различал его слова.
На счастье, вскоре на лестницу свернули Дубов и Субботин и вызволили его, оттащив Шмелева.
– Пацаны, да эта сука мне комп угробила! – кричал он и рвался к Олегу. – Убью тебя на хер, слышь ты!
Но Дубов не подпускал.
– Шмель, успокойся ты, пока кто-нибудь из училок не прошел.
Шмелев еще немного подергался, но делать нечего – затих.
Подошел к Олегу уже на следующей перемене.
– Ну и на хрена ты это сделал? Я с тобой по-честному, а ты как сука… И всё из-за этой шалавы? Я ж нормальное тебе предложение сделал – ты мне помогаешь, и я ее больше не трогаю. И реально не трогал бы. А вот теперь устрою ей веселенькую жизнь. И тебе заодно. Ты же понимаешь, Икс, что я тебя встречу, когда наших рядом не будет и уделаю тебя так, что мать не узнает…
– У меня к тебе другое предложение, – не дрогнув даже внутренне, произнес Олег. – Ты извиняешься перед Мариной и больше ни слова про нее. Ни в глаза, ни за глаза. А я всё восстановлю.
– Да пошел ты на хрен! Не ты один шаришь в компах. Вызову какого-нибудь такого же задрота с авито и без тебя все восстановлю. А тебя урою, тварь.
Однако на следующий день Шмелев снова его подкараулил и затащил в уборную, выгнав оттуда пацанов. С силой впечатал его в холодную кафельную стену.
– Короче, слушай сюда, – зашипел в лицо, стиснув лацканы его пиджака. – Ты сегодня приходишь ко мне после школы и возвращаешь все, как было. Если не хочешь быть покалеченным.
– Нет, не так. Ты извинишься перед Мариной, причем при всех, в классе. И я возвращаю все, как было, – выдержав его взгляд, ответил Олег.
– Хоржан, ты шизанулся? Ты можешь, сколько хочешь, бегать за Трофимовой и вилять перед ней хвостом. А я перед шлюхами не извиняюсь.
– Она тебе не шлюха, – резко дернулся Олег, высвободив воротник.
Шмелев ухмыльнулся.
– Ага, монашка. Целомудренная скромница. Сама невинность…
– Я знаю, что она тебе нравится, – перебил его Хоржан.
– Мне? Она? Ты точно шизанулся, – издал смешок Шмелев, но получилось как-то натужно и нервно.
– Ты ее тайком фоткаешь и хранишь ее фото. Только ее одной.
– Ты рылся в моем компе?! – вспыхнул Шмелев. – Урод, тебе конец, слышишь?
Олег оттолкнулся от стены и направился к выходу, но Шмелев вдруг схватил его за предплечье и развернул к себе.
– Попробуй только ляпни кому про это! Тебе тогда вообще не жить, понял?
***
Спустя два дня Шмелев, злой и нервозный, поднялся из-за парты, стрельнул в Хоржана взглядом, полным ненависти, и подошел к Марине.
– Чего тебе? – тотчас напряглась она.
Шмелев сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. Кусая губы, оглянулся на одноклассников.
– Чего встал? – раздражалась Марина все больше. – Иди давай отсюда.
– Извини меня, – вдруг сказал он. И все кругом притихли от изумления. Но больше всех, конечно, удивилась она.
– Ч-что? – переспросила Марина и растерянно посмотрела на подругу.
– Извини меня за всё, – повторил Шмелев и быстро вышел из класса, пунцовый до корней волос.
14
Марина недоумевала, с чего вдруг Шмелев так внезапно переменился – прощения попросил, прекратил ее доставать. Девчонки решили, что его заставил Ваня Дубов: ну а кто еще? Никого другого он и слушать бы не стал, резонно утверждали они.
Но Марине казалось, что к этому как-то причастен Олег. Просто потому, что он – единственный из парней, кто рвался ее защищать. Кому вообще она была небезразлична.
К тому же Шмелев с тех пор косился на Хоржана как на врага. Но спросить у него прямо она не решалась. Олег, казалось, теперь еще больше замкнулся и отгородился от всех. А потом и не до того стало.
Началась подготовка к ЕГЭ – пробники, тесты, консультации. Все, даже ее легкомысленная и беспечная Наташка, были на нервах. А учителя во главе с директрисой только нагнетали обстановку.
Марина же и вовсе чуть до психоза не дошла – боялась провалить экзамены и не набрать нужный балл. Для нее универ был возможностью уйти из дома, начать новую самостоятельную жизнь без вечных пьянок под боком, без опостылевшего отчима. Кирилл заверил, что студентам с местной пропиской тоже дают общежитие. Даже кого-то называл из своих сокурсников, кто там жил. На это Марина и уповала.
***
Обществознание она с треском провалила. Математику написала тоже слабо. Так что девяносто баллов по русскому уже не играли особой роли. На бюджет она не попадала.
В общем-то, на бюджет со всего класса проходил только Хоржан, единственный «стобалльник» на параллели. Да вот еще Женька Гордеева. Хоть она и перевелась в гимназию в последний год учебы, ее все равно до сих пор считали «своей».
Марина рассчитывала подать документы хотя бы в колледж – есть же хорошие, с перспективами перейти потом в вуз. Но, прошерстив сайты более-менее подходящих колледжей, она совсем упала духом. Средний балл аттестата, чтобы учиться бесплатно, должен быть не ниже четырех с половиной. Она немного не дотягивала. Тройки по физике и химии портили всю картину.
И Кирилла, как назло, все это время не было рядом. Они лишь созванивались, и то не каждый день.
Причина была, конечно, уважительная – у него началась сессия. А вместе с сессией и проблемы. Учился Кирилл не слишком усердно, на парах появлялся не часто, накопил кучу хвостов, поэтому сейчас бегал, судорожно договаривался, налаживал контакты, словом, искал разные способы расквитаться с долгами по учебе и не вылететь из универа.