Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 13)

Живот тут же предательски заурчал. Так громко и протяжно, что Марине стало совсем неловко, хотя Олег тактично сделал вид, что ничего не услышал. Потом принес ей махровое полотенце, размером чуть ли не с простыню, и чистую одежду, очевидно, свою: футболку и трикотажные штаны.

Поблагодарив, Марина юркнула в ванную. Душ и правда сейчас был как нельзя кстати. Хотелось и согреться, и мало-мальски успокоиться.

Пару минут она стояла под тугими теплыми струями, а затем увидела на змеевике кружевное белье, наверное, матери Олега, но напомнило оно почему-то Кирилла. И будто резануло ножом по солнечному сплетению так, что ее согнуло пополам.

Тихонько подвывая, она сползла вниз и уселась в ванной, обняв собственные колени. Глотая слезы, шептала: «Сволочь, предатель, мерзавец, подонок… ты еще пожалеешь…».

Сколько она так просидела – неизвестно. Уйдя с головой в свое горе, Марина будто выпала из реальности. В себя пришла, услышав негромкий стук.

– Марин, с тобой все в порядке? – спрашивал за дверью Олег.

– Да… да, все хорошо, я скоро.

Наконец она вышла из ванной, распаренная и ослабевшая. Пошатываясь, побрела в комнату Олега и обнаружила, что он уже накрыл на стол. По всей квартире плыл чудесный запах еды. Рот тотчас наполнился слюной, а желудок судорожно сжался.

– Прости, что так скромно, – пробормотал Олег. – Дома ничего нет, кроме пельменей и хлеба. Ну и печенье к чаю.

– Пельмени – это шикарно! – ничуть не покривив душой, возразила Марина.

Сам Олег ничего не ел, только чай попивал неторопливо. Она тоже старалась не бросаться на еду, но, как ни сдерживалась, смела всю тарелку в считанные минуты. А после еды навалилась такая сонливость, что она прямо за столом начала клевать носом. И когда добралась до подушки – Олег уступил ей свою кровать, а себе постелил на полу – то уснула в ту же секунду и всю ночь проспала как убитая. Даже снов никаких не видела.

Проснулась внезапно, словно вынырнула.

Жалюзи были опущены, но солнечный свет все равно проникал сквозь щели, и комната казалась исполосованной яркими лучами.

В первый миг Марина не могла понять, где находится и почему так погано на душе. Потом вспомнила сразу всё: и Кирилла, и незнакомую девушку в очках, и Олега. И то, что он сегодня уезжает…

Только где он сам? Ни его, ни постели на полу. И во всей квартире тишина. Может, он уже уехал? Утром ведь должен был вроде. Может, не захотел будить и где-нибудь оставил ключи и записку? Хотя это, конечно, было бы очень странно. Но разве не странно то, что она вообще здесь ночевала?

Марина оделась, наспех прибрала кровать и осторожно вышла из комнаты. Сунулась на кухню, в большую комнату и даже в спальню его матери – никого. Однако никаких записок с ключами тоже не обнаружилось.

Правда, недоумевала она недолго, вскоре щелкнул замок и на пороге показался Олег с двумя полными пакетами.

– Доброе утро, – обрадовалась Марина. – А я тебя потеряла.

– Я в магазин ходил. Купил тут всякого к завтраку. Сейчас что-нибудь приготовлю.

– А давай вместе? – предложила она.

Пока Марина нарезала помидоры и ветчину, Олег взбивал яйца с молоком.

– Хорошо у тебя, – вздохнула она. – Спокойно, уютно.

– Оставайся, – сказал он.

Марина повернулась к нему. Хотела спросить – как оставаться, он же уезжает? Но поймала его взгляд и почему-то смутилась. Правда, Олег и сам тут в смятении отвел глаза.

И, покраснев, добавил:

– В смысле просто пожить… пока тебе негде… Не подумай ничего такого…

– Олег, а у тебя во сколько поезд? Или самолет? – спросила Марина.

– Самолет. В девять утра… был.

– Как? Ты опоздал? Или… или не полетел?

В ответ Хоржан лишь посмотрел на нее долгим и таким пронзительным взглядом, что защемило в груди…

16

Всю ночь Олег не спал, даже глаз не сомкнул ни на секунду. Почти не шевелился, прислушиваясь к ее дыханию. Но слышал стук собственного сердца, которое гулко молотило в груди. Лишь спустя два часа мало-мальски успокоилось. Однако уснуть все равно не удалось. Да он и не пытался. Наоборот, хотел, чтобы эта ночь длилась как можно дольше. И всё никак не мог до конца поверить в реальность происходящего. Марина – здесь, в его доме, в его постели! Он ведь о таком даже мечтать не смел. И от осознания дух перехватывало.

Было бы так всегда, думал он, и больше ему вообще ничего не надо.

Олег повернулся на правый бок и почувствовал легкую боль. Вспомнил, что сегодня опять схлестнулся со Шмелевым. Прямо там, в ресторане.

В честь выпускного Шмелев изрядно выпил, и опять его понесло. Вытянул на улицу, на крыльцо – поговорить. А там заплетающимся языком принялся доказывать, что на Марину ему плевать, а фотки – это просто фотки, ни о чем.

– Ну, ладно, – равнодушно пожал плечами Олег, жалея, что вышел с ним.

Хотя и в зале он изнывал с тоски. На душе было не то что плохо, а пусто. Потому что она не пришла. Марина не появилась на вручение аттестатов. И весь вечер его грызла мысль, что он не увидит ее даже напоследок. Так что Шмелев со своими пьяными речами был для него как назойливая муха, которая пятнадцать раз садится на одно и то же место.

Шмелев продолжал ему что-то навязывать, а Олег думал о своем:

«Не увижу ее больше… завтра утром самолет и всё…».

Тут Шмелев толкнул его в плечо.

– Слышь, я не такой олень, как ты, чтобы тащиться от шлюхи…

Олег вспыхнул. Секунду-другую играл желваками, а потом кинулся на Шмелева. Тот спьяну не удержался на ногах, и оба повалились на пол. Разняли их быстро, но помять бока друг другу они успели. Шмелев ему и ворот рубашки порвал. И орал дурным голосом на всю улицу: «Икс – куколд». Но всё это, как и пропущенный рейс, казались сейчас Олегу такой мелочью, такой незначительной ерундой по сравнению с тем, что она здесь, спит в его кровати. Олег считал, что сорвал джек-пот, а что будет потом – в эту минуту не имело для него никакого значения. И пусть он не смел к ней прикоснуться, ему хватало и просто знать, что она рядом, дышать с ней одним воздухом.

Когда рассвело, Олег приподнялся на своем импровизированном ложе. Посмотрел на нее – словно проверил, не пригрезилось ли ему всё это. Марина спала на боку, свернувшись калачиком, и тихонько посапывала. Сердце снова заколотилось, а к лицу прихлынула горячая кровь.

Потом уже он вспомнил, что в холодильнике шаром покати. Мать готовила редко, а сейчас, когда у нее очередной роман в разгаре, она и дома-то почти не появлялась.

Осторожно, чтобы не разбудить Марину, Олег поднялся, убрал постель, тихо вышел. Отправился не в ближайший супермаркет, где запросто можно было нарваться на лежалый товар, а в «Азбуку вкуса». Пусть там цены и в два-три раза выше, но всё свежее и качественное.

Олег ходил вдоль стеллажей и витрин, наполняя тележку овощами, фруктами, зеленью, свежей выпечкой, и ловил себя на мысли, что получает невероятное удовольствие от такого обыденного занятия. Покупать продукты для их совместного завтрака – было в этом что-то волнующе-приятное. Возникала иллюзия, будто они вместе. И пусть на самом деле всё не так, но это утро было его.

Когда Олег вернулся, Марина уже встала, и завтрак они готовили вместе.

Стоять рядом с ней у стола, орудуя ножом и почти соприкасаясь локтями, это и мучение, и наслаждение одновременно. Голова шла кругом от ее близости. Внутри все полыхало, будто по венам бежала не кровь, а кипяток. Руки от волнения стали неуклюжими – он себе чуть палец не отхватил, пока резал зелень.

Марина тут же всполошилась:

– Ой, ты порезался! Больно?

– Ерунда, – выдавил он.

Но она все равно взяла его за руку, подвела к крану, подержала палец с ранкой под холодной водой. Потом бережно налепила пластырь. Это был неземной кайф. А она всё переживала:

– Тебе не больно?

Да он бы еще сто раз порезался, чтобы она затем вот так же…

– Я сама все нарежу, а ты давай взбивай яйца, – распорядилась Марина.

Но Олег и тут едва справился и чуть не выронил миску. Как никогда он жалел, что не умеет вести беседу легко и непринужденно на какую-нибудь самую обычную тему. Да и какая тут беседа, когда язык будто одеревенел.

– Хорошо у тебя, – первой нарушила молчание Марина. – Спокойно, уютно.

– Оставайся, – выпалил Олег и сам опешил от своей внезапной смелости. – В смысле просто пожить… пока тебе негде… Ничего такого…

Завтрак прошел в напряженном молчании, если не считать дежурных фраз: вкусно, спасибо, пожалуйста…

После завтрака она вызвалась помыть посуду, а потом сразу засобиралась домой. И такая его тоска охватила, что в отчаянии он снова повторил:

– Марин, я серьезно. Можешь оставаться сколько хочешь.

Она остановилась, словно раздумывая над его словами.

– А как же ты?

– Я буду спать на полу, как сегодня, – пожал он плечами.

– Я не об этом. Как же твоя учеба? Тебе ведь надо… ну куда ты там собирался. В Москву?