Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 15)
Но Марина покачала головой и отступила.
– Нет, Кирилл. У меня другие планы.
– Уж не с ним ли твои планы? – он опять кивнул на Олега.
– Неважно.
– Ну охренеть! За Лидку ты, значит, обижаешься, которая мне нафиг не уперлась. А сама… Мариш, ну серьезно…
Но тут, на счастье, кто-то позвонил Кириллу. Он сделал ей знак, мол, подожди, и принял вызов. Но Марина развернулась и пошла к Олегу.
– Здорово, бро, как сам? Погоди-ка секунду. Мариш! – окликнул ее Кирилл, но она не остановилась и даже не оглянулась. – Мариш, набери меня потом!
Олег вглядывался в ее лицо с таким напряжением, словно сейчас решалась его судьба.
– Прости, что заставила ждать. Идем? – улыбнулась ему Марина. – Или ты передумал?
Он лишь качнул головой, но выдохнул так, будто у него с плеч гора упала…
18
Те несколько минут, что Марина разговаривала с Кириллом, показались Олегу бесконечными и мучительными.
Это чувство, когда внутри всё замирает и леденеет в ожидании краха, было знакомо еще с детства – тогда мать договаривалась по телефону с очередным другом о встрече.
Маленький Олег, даже не разбирая слов, моментально угадывал, с кем она говорит. Ее выдавал голос, который сразу становился мурлыкающим и томным. Тогда он в диком напряжении ждал, что мать вот-вот закончит разговор, подойдет к нему и ласково скажет: «Малыш, у мамочки возникли важные дела. Побудешь у бабушки денька два-три?». И к тому моменту, когда это наконец происходило, он уже был настолько эмоционально истощен, что не мог даже плакать.
С тех пор многое изменилось, он уже совсем другой и давно забыл те ощущения. И вдруг это цепенящее чувство накатило совсем как в детстве.
Он ждал, что Марина подойдет и с виноватым видом скажет что-нибудь в духе: «Прости, но я останусь с ним». Был уверен в этом. И с каждой секундой, казалось, внутренности все больше сковывает льдом.
Позвонила мать, но он даже не нашел в себе сил ответить на звонок. А когда Марина сказала ему: «Идем», он не сразу поверил. Промелькнула мысль: не может быть… Но нет, она правда шла рядом, с ним, к нему, и даже не оглянулась, когда Кирилл ее окликнул.
– Или ты передумал вести меня к себе? – шутливо спросила она.
Он сумел лишь мотнуть головой.
– Слава богу! А то я уж испугалась, вдруг ты передумал. Слишком уж вид у тебя был суровый, – засмеялась она.
И этого хватило, чтобы в считанные секунды ожить, оттаять, вдохнуть наконец полной грудью. Губы сами собой расползлись в улыбке.
– О! Ты, оказывается, умеешь улыбаться! – продолжала дурачиться Марина. – А я-то всю жизнь думала, что ты в принципе лишен этой функции.
Она взяла его под руку, так запросто, словно между ними это принято. У него же от этого обычного жеста сердце на миг замерло, а затем пустилось вскачь, а за грудиной зазвенело-задрожало. Ноги же, наоборот, стали непослушными, как чужие, да и вообще все тело будто задеревенело. С ним часто такое бывало в моменты сильного волнения или смущения. Сам себе он казался неуклюжим и неловким и обычно стеснялся этой своей неловкости, но не сейчас. Сейчас Олег вообще ни о чем не мог думать кроме того, что она рядом, с ним, держит его за руку, улыбается ему, смеется. И смех ее для него слаще любой, самой красивой музыки. От эйфории голова шла кругом и хотелось одного: чтобы это мгновение никогда не кончалось.
Однако вскоре ее запал иссяк, и настроение заметно переменилось. Марина замолкла, погрузившись в свои мысли. И думала она явно не о нем.
– Давай немножко посидим? – предложила Марина, когда они шли вдоль аллеи.
Минуту-другую оба сидели в молчании. От эйфории не осталось и следа. Олег хотел спросить, что ее гложет, и в то же время боялся. Потому что знал – ответ развеет все иллюзии, лишит надежды, которая только-только забрезжила. Хотелось малодушно сделать вид, что ничего не замечает. Но тем не менее он спросил:
– Что-то не так?
Марина посмотрела на него с сожалением.
– Олег, ты столько всего делаешь для меня… как никто и никогда.
Да что он там особого сделал, искренне не понимал Олег. Вообще ничего такого – по сравнению с тем, что мог бы сделать. А мог бы, наверное, что угодно. Даже умереть, если б понадобилось.
– Ты такой хороший, – продолжала Марина, глядя на него виновато. – Самый лучший, честно…
Она замолкла, не договорив до конца. Но взгляд ее был красноречивее слов.
– Но ты любишь Кирилла… – закончил за нее Олег. Голос звучал глухо и обреченно.
Марина кивнула. Она больше на него не смотрела. Сидела, опустив голову. Он думал, она так ничего и не скажет, но Марина вдруг заговорила:
– Прости меня. Я… я не смогу быть с тобой, как… как мы с Кириллом. Я к тебе очень хорошо отношусь. Но не люблю и не смогу полюбить… То есть люблю как друга, и по-другому не будет. Это не от меня зависит. Еще раз прости…
Вот и прозвучали страшные слова. Глупо было надеяться на что-то – сейчас бы, наверное, не было так оглушительно больно. Марина была с ним честной, но эта правда его убила. Он и чувствовал себя внутри мертвым, даже удивительно, что мог что-то отвечать, как-то еще реагировать…
– Значит, будем друзьями, – выдавил из себя он.
Марина внимательно на него посмотрела, потом тихо повторила:
– Прости меня… И спасибо. Я рада, что ты согласен быть другом. Не каждый бы… да я бы и сама не смогла. В смысле, это тяжело, наверное. Ну, ты понимаешь, о чем я?
Конечно, он понимал. Для многих френдзона – это как приговор. А для него – возможность хотя бы иногда быть рядом. Лучше так, чем никак.
– Я рад быть твоим другом.
– Спасибо! – Марина тронула его руку. – Ты – замечательный! Я знаю, что Кирилл и пальца твоего не стоит. Нет, он не плохой человек, но… пустой какой-то. Я не слепая, вижу все его недостатки, а все равно люблю. Злюсь на него, обижаюсь постоянно, а все равно… Сама себя убеждаю, что надо забыть его. Порвать с ним и вообще перестать видеться. Но не могу. Мне плохо без него, понимаешь?
Еще бы он не понимал!
– Ты из-за него вчера плакала? – спросил Олег, не зная, что еще сказать. Не зная, что вообще теперь делать, как дальше быть…
– Да, – горько усмехнулась она. – Пришла вчера к Кириллу в гости вечером. Без приглашения. А он ждал другую. Я ее даже встретила потом у подъезда. Правда, сейчас Кирилл сказал, что это была его староста и приходила с ним заниматься, он там какой-то экзамен завалил.
– Может, так оно и есть.
– Мне бы очень хотелось в это поверить, но боюсь… – она всхлипнула.
Может, лучше было бы сейчас укрепить ее сомнения. Настроить против него. Убедить ее, что да, скорее всего он врет. Выкручивается. Что если бы и правда ее любил, то этой ситуации не допустил бы. И разве дал бы ей сегодня уйти с другим, если бы любил?
Но невозможно было видеть, как она страдает и мается. Да и низко это, что ли. Вот так, за спиной, отваживать соперника. Ведь на самом деле он знать его не знает. Может, этот Кирилл и правда неплохой человек, а недостатки – так у кого их нет?
– Думаешь, так могло быть? Это не звучит как выдумка? – сразу оживилась Марина.
– А почему нет?
– Ты знаешь, он же мне еще переписку с той девушкой показал. Там действительно было всё только про учебу, – с азартом подхватила она. – Ни слова про личное. А я сразу подумала, что он заранее всё подчистил… У меня мания уже по ходу, да? Все время его подозреваю…
– Ничего, так бывает, – отвечал Олег через силу.
– Тогда я, наверное, зря его послала, – вздохнула она. – То-то мне так тяжко на сердце было…
Она посмотрела на рюкзак. И снова – на Олега.
– Ой, прости, пожалуйста… Я – эгоистка конченная. Думаю только о себе. Совсем забылась… Это, конечно, свинство с моей стороны – такое тебе высказывать.
– Всё нормально. Друзья же всем делятся.
– Но тебе, наверное, все это слушать неприятно?
Он пожал плечами.
– Да всё нормально, Марин. Главное, чтобы тебе стало легче.
– Мне стало легче, правда, стало. Спасибо! Только… что теперь будем делать? Ну, насчет того, чтобы пожить у тебя? Если ты передумал, я правда пойму и ни капли не обижусь.
– Почему я должен передумать? Я ведь и не рассчитывал ни на что такое… – сглотнув ком, Олег с трудом договорил: – Я позвал тебя как друг. Потому что тебе нужна помощь. Друзья на то и есть, чтобы помогать.
Она порывисто обняла него и бодро поднялась со скамейки.
– Ну что, тогда идем к тебе?
19