Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 1)
Обмани, но останься...
Рита Навьер
1
То, что он здесь, Марина поняла сразу. Ещё до того, как увидела его на пороге ритуального зала. Высокого, темноволосого, в строгом костюме. Просто почувствовала. Так чувствуют пристальный взгляд или близкую опасность. Но он на неё не смотрел, и опасности тут никакой быть не могло. Просто сердце ухнуло, как будто провалилось в бездонную яму, но тут же подпрыгнуло к самому горлу и заколотилось, как подорванное.
– Это что, Хоржан, что ли? Точно! Олег! – возбуждённо зашептала ей на ухо Леська. – Надо же! Приехал! Гляди, изменился-то как. В костюмчике! Мать моя женщина! Не узнать прям. Где он пропадал, интересно? Сколько его… года три не было, да?
Три года и одиннадцать месяцев, поправила в уме Марина, поглядывая на него лишь украдкой. Он же ее будто совсем не замечал.
Марина не ждала, что Олег появится. Никто не ждал. У него давно другая жизнь. Да он, думала она, и не в курсе, что Денис Субботин умер.
Оказывается, в курсе.
Когда они расстались, почти четыре года назад, Олег не только оставил её и съехал из их съемной квартиры, но и забрал документы из универа. Прекратил общение со всеми из компании, даже с Женькой Гордеевой. Просто обрубил концы, резко и бесповоротно, не оставив адреса. Поменял симку, не дав никому свой новый номер. Удалился из соцсетей. Просто исчез, растворился, пропал со всех радаров. Даже его мать не знала, где он.
Сначала Марина его ждала. Не верила, не могла поверить, что Олег бросил её, что ушел насовсем. Олег, который в любую минуту шел к ней по первому зову, бросив все свои дела. Который всегда был рядом. Который любил ее так сильно, так безоглядно и самоотверженно, что готов был ради нее практически на всё.
Марина считала, что нет ничего крепче и надежнее, чем его любовь. Скорее мир рухнет, чем он ее разлюбит. Кто бы сказал тогда, что он сам от неё откажется – да она бы в лицо тому рассмеялась.
Но он отказался. Молча. Без объяснений. Отправив лишь одно-единственное сообщение: «
Первое время она звонила раз за разом как одержимая, выслушивая осточертевшее «Абонент недоступен». Писала ему на email – без ответа, конечно. Искала какие-то следы, зацепки, обзванивала всех, кто мог хоть что-то про него знать – и тоже тщетно. Одолевала его мать, которая только бестолково хлопала глазами и разводила руками на все ее вопросы.
В их компании тоже никто ничего не понимал. Спрашивали у нее: «Маринка, вы же с Хоржаном вместе жили. Куда он пропал? И с чего вдруг?».
Если бы она знала – куда! Если б только знала…
И все равно ждала, до последнего надеялась, что он вернется. Ну не бывает же так, говорила она себе, чтобы человек разлюбил в одно мгновение и ушел молча и навсегда. Оказывается, бывает.
Когда Олег пропустил свадьбу Женьки Гордеевой, с которой он дружил больше всех в их компании, Марина с отчаянием поняла: его уход – это не порыв. Не какая-то обида. Не попытка ей что-то показать и доказать. Нет, тут было всё серьезно.
Олег не объявился, не позвонил, не написал даже после той страшной аварии, в которой она чудом выжила, но провалялась на растяжке, вся переломанная, несколько месяцев. Только тогда Марина осознала: это всё. Конец. Нет больше у нее Олега. И не будет. Он действительно бросил ее. Разлюбил. Вычеркнул из своей жизни раз и навсегда.
2
Поминали Дениса в столовой, где работала его мать. Марина думала, что на поминки Олег не останется. Слишком уж он сюда не вписывался. Хотя, может, он и не собирался, но все так вцепились в него. Особенно Женька Гордеева. Не дала ему уйти. Да и других Олег и слушать бы не стал, наверное.
Там, еще у ритуального зала, его обступили со всех сторон. Дергали, расспрашивали, галдели, на миг забыв о том, какая трагедия всех здесь собрала.
– Хоржанчик, ты ли это? – верещала Леська Кудряшова. – Тебя не узнать!
– Реально, бро, ты где пропадал столько лет? – перебил ее Осокин Юрка. – И с какого перепугу ты тогда уехал? Мы тебя потеряли!
– Ты когда вернулся-то? А откуда про Дэна узнал? Ты с кем-то из наших общался? Где вообще тебя носило? – потоком сыпались вопросы.
– Оу! – воскликнул Вадик Шмелев, указывая на черную иномарку, припаркованную рядом. – Это ты вон на той тачиле приехал? Охренеть! Сколько стоит?
Марина тоже невольно посмотрела на машину. Сразу видно – дорогая, хоть Олег и проигнорировал вопрос о цене. Она сверкала на солнце, почти слепила, и всем своим видом кричала, что стоит целое состояние. Но Марину заинтересовало совсем другое – ей показалось, что там, в салоне, кто-то есть. На расстоянии и сквозь затемненные окна сложно было сказать определенно, но она почти не сомневалась. И это неприятно ее царапнуло…
– Ну, все-таки где ты был? – спросил Ваня Дубов.
Олег отвечать не спешил. И вообще держался отстраненно и безучастно. Марина помнила – он никогда не любил особого внимания к себе и тут же закрывался. А сейчас он сразу явился «закрытым». Даже не закрытым, а каким-то недосягаемым. Словно окружил себя невидимой и непробиваемой стеной.
На искреннюю радость бывших одноклассников и друзей не откликался никак. Только одной Женьке Гордеевой сподобился улыбнуться. Остальные же для него были будто белый шум.
Марина тоже подошла к нему вместе со всеми. Правда, не дергала его, не звала, как другие, а лишь смотрела во все глаза. Жадно вглядывалась в его черты, пыталась поймать взгляд, увидеть в нем хоть что-то знакомое, родное. Хотя бы мимолетный проблеск.
Сердце колотилось так сильно, что перед глазами плыло. Но Олег ее словно вообще не замечал.
– Да вы что так на него накинулись? Оставьте уже человека в покое, – заявила Женька Гордеева и по-хозяйски взяла его под руку. – Захочет – сам расскажет.
Марине нравилась Женька, они были пусть не самыми близкими, но все же подругами. Но сейчас хотелось ее оттолкнуть. У той есть муж – пусть его хватает.
А Олег… он посмотрел на Гордееву и снова улыбнулся краешком губ. И тут же поднял глаза и взглянул на Марину. Даже нет, не взглянул, а лишь мазнул взглядом, походя, небрежно, равнодушно. Как смотрят на безликую толпу.
Одеревеневшими губами она произнесла:
– Привет, Олег, – голос на его имени предательски дрогнул. Марина покраснела, наверняка все услышали. И так их любопытство буквально лезло из всех щелей. Никто ничего не говорил, конечно, но она чувствовала, с каким интересом все за ними следят.
– Привет, – ответил он с тем же убийственным равнодушием.
Впрочем, точно так же, как и остальным. Но ее словно ошпарило кипятком. Хуже всего то, что все сразу же и как-то резко смолкли. Кто-то переглянулся между собой, очень выразительно. Кто-то просто отвел глаза, потому что неловкость прямо-таки повисла в воздухе. Все всё понимали.
У Марины возникло ощущение, будто она на площади совсем голая. И пусть над ней никто не смеется, а кто-то даже, возможно, жалеет, но чувство это было просто невыносимым.
Гордеевой тоже стало не по себе. Она попыталась сказать что-то левое, перевести тему, но вышло так натужно, что только подчеркнуло эту неловкость.
– Я… пойду… там посмотрю, может, что нужно… – неуклюже пробормотала Марина, чтобы не расплакаться на месте, при всех, при нем. Веки уже противно щипало. Только куда тут уйдешь?
Но в эту минуту из зала вышла мама Дениса, тихонько подвывая. Какая-то родственница ее поддерживала, приобняв. Следом показалась и бывшая жена Дэна, Юля. Они развелись совсем недавно, и месяца не прошло.
Мать Дениса утверждала, что Юлька нашла себе другого. Мол, еще до развода вечно крутила хвостом и где-то шлялась. Сама Юля говорит, что Денис часто пил и ей это всё надоело. Марина больше верила ей. В конце концов Субботин и умер по пьяной лавочке. В эти выходные отдыхал на заливе с какими-то своими друзьями. Полез купаться нетрезвый и утонул.
Для всех это стало, конечно, шоком…
За длинным столом собрались многочисленные родственники Субботиных, соседи, друзья и их класс, почти в полном составе. После школы прошло уже пять лет, а они до сих пор тесно общаются. Только вот Олег выбился.
Он сидел напротив и наискосок. Рядом с Гордеевой, конечно же. На Марину больше не обращал никакого внимания, будто ее и нет. Ни разу не взглянул. И не пил. Да и к еде не притронулся. Просто сидел с серьезным видом. Изредка перешептывался с Женькой. И время от времени смотрел на часы. Куда-то торопился?
Марина старалась не пялиться на него открыто, но все равно замечала каждое движение. И это было невыносимо – находиться вот так близко от него и не мочь сказать ни слова.
Фото Дениса в рамке и с траурной лентой на уголке стояло на отдельном столе. На снимке он улыбался широко и беспечно, и совершенно не верилось, что его больше нет…
Сначала все скорбели. Говорили только о нем и только хорошее. Сидели все подавленные. Вспоминали что-то давнее и светлое. А потом замолкали, погружаясь в эти воспоминания.
Затем незаметно настрой сменился. Разговоры стали оживленные и обо всем подряд: о болезнях, о личном, о ценах, о политике. Бывшая жена Дэна вовсю уже флиртовала с каким-то парнем. Шмелев с Осокиным спорили о чем-то своем. У кого-то прорывались смешки.
И только одна мать тихо горевала…
Олег что-то сказал на ухо Женьке и поднялся. Коротко попрощался со всеми и вышел.