Рита Морозова – Поместье Черных Птиц (страница 5)

Глава 3

Утро после бала у виконтессы Сент-Клер встретило Эллу не солнечными лучами, а пронизывающей тишиной особняка леди Агаты, которая, однако, была громче любого крика. За завтраком в изящной столовой, украшенной акварелями с видами Италии, царила атмосфера, которую можно было резать ножом. Леди Агата, одетая в строгое утреннее платье серого муара, напоминавшее доспехи, молча намазывала масло на тост. Ее взгляд, острый и недовольный, скользил по Элле, сидевшей напротив и пытавшейся скрыть волнение за чашкой горячего шоколада.

– Хм, – наконец произнесла тетушка, отложив нож с таким звонким стуком, что Элла вздрогнула. – Интересный вечер. Очень… поучительный.

Элла опустила глаза. Она знала, что грядет.

– Ты, конечно, произвела впечатление, – продолжила леди Агата, ее голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась сталь. – Платье было безупречно, реверансы – безукоризненны, даже с лордом Блэкриджем ты заговорила… сносно. Однако… – она сделала паузу, давая слову повиснуть в воздухе, как гильотину. – Однако твое поведение после этой беседы оставило желать лучшего. Мистер Толран? Серьезно, Элла? Танцевать с первым встречным простаком, который удостоил тебя вниманием? И улыбаться ему так… так непринужденно? Это выглядело… легкомысленно. Почти вульгарно. Особенно на фоне твоей миссии!

– Тетушка Агата, – попыталась вставить слово Элла, чувствуя, как кровь приливает к лицу, – мистер Толран был предельно учтив и…

– Учтив? – леди Агата фыркнула. – Учтивость конюха – это не учтивость джентльмена, моя дорогая! Он – никто! Его поместье – жалкая пародия на то, что нужно твоей семье! Ты должна была вежливо уклониться, сказав, что устала, или что обещала танец другому! Вместо этого ты бросилась в его объятия, как… как провинциальная девица на своей первой ярмарке!

Гнев леди Агаты был холоден и методичен, как расстановка фигур на шахматной доске. Элла чувствовала себя загнанным зверем.

– Я не бросалась… – прошептала она. – Он пригласил, и я… я подумала, что невежливо отказывать. К тому же, после… после напряженного разговора с лордом Блэкриджем…

– Ага! Вот именно! – воскликнула леди Агата, ухватившись за эту фразу. – После ледяного душа от «Черного Лорда» тебе потребовалось согреться у первого попавшегося костра! Это слабость, Элла! Непростительная слабость! Лорд Блэкридж – неприступная цитадель! Его не возьмешь одним штурмом! Требуется осада! Постоянное, методичное давление! И ты, вместо того чтобы анализировать его реакцию, искать новые подходы, растворилась в глупых улыбках этому Толрану! Его видели? Да весь свет заметил! И теперь будут шептаться, что у тебя два жениха на примете, или, что еще хуже, что ты несерьезно относишься к поискам мужа!

Элла молчала. Чувство несправедливости смешивалось с виной. Да, ей было легко с мистером Толраном. Да, его доброта была глотком воздуха после ледяного безмолвия лорда Блэкриджа. Но разве это было преступлением?

– Ты должна понять, дитя, – леди Агата сменила гнев на милость, но в ее тоне по-прежнему звучал ультиматум, – что игра идет по высоким ставкам. Один неверный ход – и ты проиграешь все. И лорда Блэкриджа, и, возможно, даже мистера Толрана, если до него дойдут слухи о твоих… амбициях. Мы должны действовать решительнее и умнее. Сегодня после полудня – прогулка в Риджентс-парке. Лорд Блэкридж, по моим сведениям, имеет привычку совершать там утренний променад верхом, вдали от толпы. Мы «случайно» пересечем его путь.

Так началась «осада», как мысленно окрестила ее Элла. Риджентс-парк встретил их свежей зеленью молодой листвы и ароматом цветущих каштанов. Леди Агата, в элегантном прогулочном костюме и шляпке с перьями, вела Эллу по аллеям с видом полководца, ведущего войска на маневры. Элла, в простом, но изящном платье из кремового муслина и соломенной шляпке, украшенной лентами, старалась сохранять спокойствие, но сердце ее бешено колотилось. Взгляд тетушки беспрестанно выискивал вдалеке высокую фигуру на вороном коне.

И они его увидели. Себастьян Рейвенскрофт появился на дальней аллее, гарцуя на великолепном, мощном жеребце, который казался продолжением его собственной мрачной энергии. Он ехал неспешно, погруженный в свои мысли, его профиль был резок и непроницаем. Даже на расстоянии чувствовалась его отстраненность от этого солнечного утра, от щебета птиц, от смеха детей, катающихся на лодочках на озере.

– Идем, – скомандовала леди Агата, резко меняя направление, чтобы пересечь его путь под острым углом у мостика через узкий ручей. – Случайность, чистейшая случайность, помни!

Элла чувствовала, как ее ладони становятся влажными. Они вышли на аллею как раз в тот момент, когда лорд Блэкридж поравнялся с мостиком. Он вынужден был придержать коня.

– Лорд Блэкридж! Какое восхитительное утро для верховой прогулки! – воскликнула леди Агата с преувеличенной радостью, словно встретила самого дорогого друга. – И какой великолепный конь! Настоящий король среди скакунов! Позвольте представить вам снова мою племянницу, мисс Хартли. Элла, дорогая, посмотри, какая стать!

Себастьян Рейвенскрофт слегка натянул поводья. Его взгляд скользнул по Элле с той же ледяной вежливостью, что и на балу, и остановился на леди Агате. В его глазах мелькнуло что-то – не раздражение, а скорее усталое понимание игры. Он слегка приподнял шляпу.

– Леди Агата. Мисс Хартли. Действительно, утро прекрасное. Прошу простить, я спешу. Конь нетерпелив. – Он слегка пришпорил жеребца, явно намереваясь объехать их.

Но леди Агата была неумолима. Она сделала шаг вперед, блокируя путь тактично, но недвусмысленно.

– О, конечно, конечно! Мы не смеем задерживать такого важного человека! Но, лорд, раз уж судьба свела нас вновь в этом восхитительном уголке природы, не могли бы вы, как знаток лошадей, сказать ваше мнение? Мой кузен, сэр Генри, подумывает о приобретении чистокровного арабского скакуна для скачек в Эпсоме. Как вы полагаете, стоит ли овчинка выделки? Или лучше обратить внимание на местные породы?

Себастьян взглянул на нее, и в его темных глазах Элла уловила мимолетную искру… досады? Удивления перед ее наглостью? Он медленно перевел взгляд на Эллу, словно ожидая, что она присоединится к этому фарсу. Элла, покраснев, опустила глаза. Ей было невыносимо стыдно за эту навязчивость.

– Скачки, леди Агата, – произнес он наконец, его бархатный голос звучал чуть резче обычного, – это азартная игра. Прекрасная, но губительная для кошелька и часто для лошадей. Если ваш кузен ищет надежного коня для поместья, а не для истязания на треке, то да, английские породы – разумный выбор. Теперь, прошу вас… – Он снова сделал движение, чтобы тронуться с места.

– Благодарю вас, лорд! Как всегда, мудро и практично! – не унималась леди Агата. – Элла, ты запомнила? Лорд Блэкридж рекомендует английских скакунов! Надо будет написать сэру Генри… – Она сделала вид, что погрузилась в мысли, намеренно задерживая его еще на мгновение.

Себастьян Рейвенскрофт посмотрел прямо на Эллу. Не на тетку, а на нее. В его взгляде не было ни гнева, ни упрека. Было лишь глубокое утомление и… что-то похожее на вопрос. Как будто он спрашивал: «И ты тоже в этом участвуешь?» Этот взгляд пронзил Эллу острее любого порицания. Она почувствовала жгучий стыд.

– Прощайте, леди Агата, мисс Хартли, – произнес он с окончательной интонацией, резко повернул коня и уехал рысью, не оглядываясь. Его темный плащ развевался за ним, как крыло.

– Ну вот! – воскликнула леди Агата, когда он скрылся из виду, ее лицо сияло не столько удовлетворением, сколько злорадством победителя, сумевшего досадить противнику. – Контакт установлен! Он тебя заметил! Дважды за столь короткий срок! И даже взглядом тебя почтил! Прогресс, несомненный прогресс!

Элла молчала. Она чувствовала себя грязной. Этот взгляд лорда Блэкриджа, полный усталого понимания и немого вопроса, преследовал ее. «И ты тоже?» Он видел их игру. И ему было противно.

– Тетушка, – начала она осторожно, когда они пошли дальше по аллее, – разве… разве такие навязчивые встречи не вызовут у него лишь раздражение? Не оттолкнут окончательно?

Леди Агата фыркнула.

– Раздражение? Милое дитя, мужчины часто путают раздражение с интересом! Главное – быть у него на виду. Заронить зерно сомнения в его мрачной вселенной. Показать, что есть нечто иное, кроме его болот и воронов. А теперь… – она понизила голос, – послезавтра – выставка цветов в доме садоводческого общества. Он будет там. Я узнала. И мы тоже. Будь готова. И на этот раз, – ее взгляд стал жестким, – никаких мистеров Толранов! Никаких отвлекающих маневров! Фокус – только на цель!

Однако судьба, казалось, благоволила мистеру Толрану. Он появился на выставке цветов с естественностью человека, искренне увлеченного садоводством. Элла, рассматривающая необычный сорт темно-бордовой розы, услышала за спиной его доброжелательный голос:

– Прекрасный экземпляр, не правда ли, мисс Хартли? ‘Cardinal de Richelieu’. Говорят, аромат у него совершенно божественный, хотя и не слишком устойчив в нашем климате.

Элла обернулась и невольно улыбнулась. Мистер Толран выглядел свежим и подтянутым в своем добротном, но не новом сюртуке. В его руке был каталог выставки, а в глазах светился неподдельный интерес.