Рита Морозова – Поместье Черных Птиц (страница 4)

– Мисс Хартли, – произнес он, снова слегка кивнув. Его губы едва тронулись в подобии вежливой улыбки, не доходившей до глаз. – Добро пожаловать в Лондон. Надеюсь, город не слишком ошеломил вас после сельского уединения?

Элла собрала всю свою волю. «Практичный ум. Отсутствие сантиментов».

– Благодарю вас, лорд Блэкридж, – ее голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри все дрожало. – Лондон, несомненно, впечатляет своей энергией и масштабом. Но я нахожу утешение в мыслях о том, что корни нашей жизни, как и корни самых высоких деревьев, все же лежат в земле, в управлении имениями. – Она сделала крошечную паузу, ловя его реакцию. Его взгляд не изменился, но, казалось, стал чуть внимательнее. – Ваше поместье, Блэкридж-Холл, если мне не изменяет память, расположено в Йоркшире? Должно быть, управление такими обширными и, как я слышала, довольно… сложными угодьями требует особого подхода? Особенно в свете новых веяний в сельском хозяйстве? – Она вложила в последнюю фразу всю возможную искренность интереса, избегая какого-либо намека на сплетни о «специфичности».

Лорд Блэкридж медленно перевел взгляд за окно, в темноту сада. На его лице мелькнуло что-то неуловимое – тень, усталости? Или боли?

– Блэкридж-Холл… – произнес он тихо, и в его бархатном голосе прозвучала какая-то странная нота, которую Элла не могла определить. – Да, он требует подхода. Но не того, о котором пишут в современных трактатах по агрономии. Там земля… помнит слишком многое. А новшества часто бесполезны против вековой тины и камня. – Он повернул голову обратно к ней. Его взгляд был все так же отстранен, но в нем появилась едва уловимая глубина, словно она ненароком коснулась чего-то живого под ледяной коркой. – Вы интересуетесь хозяйственными вопросами, мисс Хартли? Необычно для юной леди.

Элла почувствовала слабый проблеск надежды. Он заговорил! Больше, чем односложно!

– Мой отец, мистер Хартли, всегда считал, что знание земли – основа благосостояния, – ответила она искренне. – И я разделяю его взгляды. Пусть практические заботы чаще ложатся на мужские плечи, но понимать их суть… это помогает ценить труд и предвидеть трудности.

В этот момент до них донесся громкий смех и возгласы из группы молодых людей неподалеку. Один из них, явно навеселе, громко произнес: «…и говорят, вороны там размером с индюков! И каркают по ночам имена пропавших слуг! Ха!» Смех его товарищей прозвучал нервно. Лорд Блэкридж не повернул головы, но Элла заметила, как его пальцы, лежавшие на подоконнике, слегка сжались в кулак. Тень промелькнула в его глазах – не гнева, а скорее усталого презрения или… привычной боли? Он снова посмотрел на Эллу, и его взгляд стал еще холоднее, еще недоступнее, словно захлопнулась невидимая дверь.

– Очаровательные светские байки, – произнес он ледяным тоном. – Людям свойственно украшать неизвестное вымыслом, чтобы скрасить убогость собственного воображения. Прошу простить, мисс Хартли, леди Агата. – Он сделал безупречный, но отстраненный поклон. – Меня ждут дела. Приятного вечера.

И прежде, чем леди Агата, открывшая рот для протеста или увещевания, успела что-либо сказать, он развернулся и растворился в толпе, двигаясь к выходу из бальной залы с той же неспешной, но неумолимой грацией хищника, уходящего в тень.

– Ну что ж… – прошипела леди Агата, ее лицо пылало от гнева и разочарования. – Птичка улетела. И даже не чирикнула толком. Холодная рыба! Но ничего, ничего… – Она резко выдохнула, собираясь с мыслями. – Он заметил тебя. Это уже кое-что. Твой вопрос был удачен. Он задел его. Я видела. Теперь нужно закрепить впечатление на следующем мероприятии. Леди Далримпл устраивает вечер послезавтра… – Она замолчала, заметив, что Элла не слушает ее. Взгляд девушки был устремлен вслед удаляющейся высокой, мрачной фигуре. В нем было не разочарование, а скорее… недоумение и та самая тревожная искра сострадания, которую она пыталась подавить. Он казался не злодеем из сказки, а израненным зверем, загнанным в угол.

– Элла! Ты меня слышишь? – нетерпение в голосе леди Агаты вернуло девушку к реальности.

– Простите, тетушка, я… – Элла запнулась.

– Ничего, ничего, – леди Агата махнула рукой, уже строя новые планы. – Идем. Тебе нужно быть замеченной и другими. Нельзя зацикливаться на одной, пусть и самой выгодной, цели. Покажи себя свету. Иди, потанцуй с кем-нибудь. Вот, например, молодой Эштон… он сын банкира, состояние приличное…

Но судьба, казалось, решила внести свои коррективы в планы леди Агаты. В этот момент к ним подошел молодой человек. Невысокий, но крепко сбитый, с открытым, приятным лицом, румяным от волнения, и искренней, чуть застенчивой улыбкой. Его каштановые волосы были слегка растрепаны, а во взгляде добрых карих глаз читалось неподдельное восхищение.

– Леди Агата! Какое удовольствие видеть вас! – Он сделал элегантный поклон. – И позвольте представиться вашей очаровательной спутнице? – Его взгляд обратился к Элле, и в нем не было ни расчета, ни холодной оценки – лишь чистый, теплый интерес. – Джонатан Толран, к вашим услугам, мисс…?

Леди Агата замерла, на ее лице отразилась целая гамма эмоций – от раздражения до вынужденной вежливости. Элла же, все еще находящаяся под впечатлением от ледяного взгляда лорда Блэкриджа, почувствовала, как ее сердце неожиданно согрелось от этой простой, искренней улыбки.

– Мисс Элеонора Хартли, – представилась она, отвечая на улыбку. – Очень приятно, мистер Толран.

– Элла, это мистер Толран, о котором я упоминала, – проговорила леди Агата сквозь зубы, пытаясь сохранить любезный тон, но недвусмысленно давая понять Элле, что это не та цель. – Мистер Толран, вы, кажется, из Норфолка?

– Совершенно верно, леди Агата, – ответил молодой человек, не отрывая восхищенного взгляда от Эллы. – Скромное поместье Холивелл. Не чета великолепным владениям здешних лордов, конечно, – он скромно потупился, – но земля добрая, и мы стараемся. Мисс Хартли, – он повернулся к Элле, – не удостоите ли вы меня чести на следующий танец? Кажется, вот-вот начнется кадриль.

Леди Агата открыла рот, чтобы вежливо отказать за племянницу, но Элла опередила ее. После ледяной пустоты взгляда лорда Блэкриджа, после напряженного ожидания и страха, эта простая просьба, этот теплый взгляд показались ей глотком свежего воздуха.

– С удовольствием, мистер Толран, – ответила она, и на ее губах впервые за этот вечер расцвела естественная, невымученная улыбка.

Мистер Толран сиял. Он предложил руку, и Элла приняла ее. Леди Агата осталась стоять одна, наблюдая, как они направляются к танцующим. Ее лицо, обычно столь искусно контролируемое, выражало ярость и разочарование. Ее блестящий план дал трещину в первый же вечер. И виной тому был не только непроницаемый лорд Блэкридж, но и этот простак Толран с его дурацкой улыбкой и «доброй землей». Она сжала веер так, что тонкие пластинки из перламутра затрещали. «Нет, милый мой, нет, – подумала она, глядя всему удаляющейся паре. – Ты не испортишь мою игру. Элла выйдет за Блэкриджа. Обязательно выйдет. Любой ценой».

А Элла, кружась в кадрили с мистером Толраном, который оказался легким и внимательным партнером, ловила себя на смешанных чувствах. Легкость и простота общения с ним были невероятно приятны после напряжения встречи с лордом Блэкриджем. Мистер Толран говорил о своих лошадях, о недавно высаженной яблоневой аллее, о планах осушить одно болотистое поле – все это было так знакомо, так близко ее девонширскому сердцу. Он был открыт, добродушен и явно симпатизировал ей. Это был тот самый «безопасный» вариант, о котором она мечтала: небогатый, но добропорядочный, способный на взаимную привязанность. Мысли о спасении Хезелмира, конечно, тускнели рядом с его скромными возможностями, но… разве счастье измерялось только деньгами?

А потом ее взгляд случайно упал на дверь, ведущую в коридор. Там, в тени арки, на мгновение замерла высокая, мрачная фигура. Лорд Блэкридж. Он не смотрел на танцующих. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь стены, в какую-то свою бездну. И в этом профиле, резко очерченном светом из соседней комнаты, Элла снова увидела не чудовище, а невыносимую тяжесть, одиночество и ту самую боль, которая тронула ее сердце. Он обернулся, и его темные глаза на мгновение встретились с ее взглядом. Ничего не выражая, ни укора, ни интереса. Просто констатация факта ее существования. Затем он развернулся и исчез в темноте коридора.

Холодок пробежал по спине Эллы, но на этот раз это был не только страх. Это было предчувствие. Предчувствие того, что ее судьба, вопреки планам тетушки и ее собственному желанию покоя, уже неразрывно сплелась с судьбой этого мрачного человека и его проклятого воронами поместья. Мистер Толран что-то весело говорил, но она уже не слышала. В ушах у нее почему-то отдавалось карканье воронов, смешиваясь со звуками скрипок, а перед глазами стоял бездонный, полный немой муки взгляд лорда Себастьяна Рейвенскрофта. Она понимала, что леди Агата не отступит. И цена этого «любой ценой» может оказаться слишком высокой для всех. Танец закончился. Элла поблагодарила мистера Толрана, стараясь улыбнуться, но ее мысли были далеко – в туманных болотах Йоркшира, под мрачными сводами Блэкридж-Холла.