Рита Куго – Тени Порт-Мередит (страница 7)

– её нашли? – спросил Майкл.

– Нет. – Дуэйн покачал головой. – Вообще. Ни тела, ни вещёй. Только мольберт нашли у фонтана. Рисунок был недорисован. Колесо обозрения, половина спиц, и внизу – чья-то тень. Длинная такая тень. Следователи сказали, что, скорее всего, сбежала. Но Лиа не была из тех, кто сбегает. Она даже из дома без спроса не выходила.

– А вторая? – спросил Майкл, чувствуя, как ручка замирает в пальцах.

– Вторая – через три недели. Август. – Дуэйн замолчал, его челюсть напряглась, и Майкл заметил, как желваки заходили под смуглой кожей. – Хлоя Хейз. Старшая сестра Лии. Семнадцать лет. Её нашли в парке через два дня после того, как она пошла искать сестру. Не в парке даже – в фургончике с хот-догами у входа в Комнату смеха.

Майкл замер. Ручка выпала из пальцев, скатилась с ящика и упала на маслянистый пол. Он не заметил.

– её убили?

– её тело нашли, – сказал Дуэйн. – Это все, что я знаю. Я был тогда ребенком, мне не рассказывали подробностей. Но парк закрыли через неделю. Сказали, что на ремонт. Потом сказали, что на реконструкцию. Потом застройщик купил землю, и все забыли.

– Но полиция же расследовала?

Дуэйн усмехнулся. Усмешка получилась невеселой – скорее оскал, чем улыбка. Он потянулся к карману джинсов, достал пачку дешевых сигарет, вытащил одну, но не закурил – просто крутил в пальцах. Татуировки на руке двигались вместе с ним: змея извивалась, череп скалился, якорь качался на невидимой волне.

– Расследовала. Как умела.

– Что значит «как умела»?

Дуэйн чиркнул зажигалкой и поднес пламя к сигарете, но не закурил. Он лишь смотрел на огонь. Затем потушил, так и не сделав первую затяжку.

– У нас в городе нет полиции, – напомнил он, не глядя на Майкла. – Есть шериф. Один шериф и три помощника. На весь город. В две тысячи шестнадцатом шерифом был старик Маккейн. Ему тогда было уже под семьдесят. Он расследовал в основном кражи из магазинов и пьяных драк по пятницам. А тут – пропавший ребенок. Потом – труп.

Дуэйн встал, подошел к подъемнику, поправил какую-то деталь, хотя она и так висела ровно. Майкл понял, что он делает паузу, собираясь с мыслями. Свет лампы падал на его спину, высвечивая очертания татуировки, которая переходила на лопатки – там, под футболкой, угадывался орел с расправленными крыльями.

– ФБР приехали из соседнего штата, – продолжил Дуэйн, не оборачиваясь. – Криминалисты, детективы. Работали неделю. Потом уехали. Сказали, что Лиа, скорее всего, сбежала, а Хлоя… – он запнулся, и его голос стал жестче, как лезвие ножа, которым режут слишком старый канат, – с Хлоей несчастный случай.

– Несчастный случай? – Майкл почувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. Он наклонился, поднял ручку с пола, пальцы дрожали. – В фургончике с хот-догами?

– Сказали, что она упала. Ударилась головой. – Дуэйн наконец повернулся, оперся спиной о подъемник и скрестил руки на груди. Свет падал снизу, делая его лицо почти зловещим, а татуировки на шее – похожими на шрамы от ожогов. – Но я помню, что, когда её нашли, родители Хейз кричали на весь участок. Кричали, что их дочь убили. Что это не мог быть несчастный случай. Что они знают, кто это сделал.

– Кто?

– Никто не слушал. – Голос Дуэйна стал жестче, в нём появилось что-то, похожее на злость – старая, застарелая злость, которую он носил в себе так же долго, как татуировки на коже. – Родители Хейз были… не из тех, кого слушают. Отец работал на заправке, частенько пил, мать убиралась в мотелях и они едва сводили концы с концами. Нанять адвоката, разумеется, тоже не могли, как и надавить на шерифа. А у парка был владелец. Богатый человек из Бостона. Он хотел продать землю застройщику. И если бы пошли сплетни, что в парке обитет убийца, никто бы не купил эту землю. Понимаешь?

Майкл моргнул. Он смотрел на Дуэйна и понимал, что слушает человека, который в четырнадцать лет увидел, как работает мир: у одних есть деньги и связи, у других – одна пропавшая без вести дочь, вторая мертвая и никто не хочет слушать.

– Парк закрыли на ремонт, – продолжал Дуэйн. Он снова потянулся к сигаретам, но в этот раз не стал даже доставать – только похлопал по пачке пальцами, и Майкл заметил, как напряглись мышцы его предплечья, искажая рисунок якоря. – Владелец сказал, что аттракционы устарели, нужна модернизация. Через год он продал землю застройщику. Тот собирался построить жилой комплекс, но что-то пошло не то – то ли разрешения не дали, то ли деньги кончились. Стройка так и не началась. Парк стоял заброшенный. А потом пришли вы, школьники, и стали там тусоваться. И теперь исчезла ещё одна девочка. Эмма Лоусон. А ты хочешь знать, что случилось тогда, в шестнадцатом.

– Чтобы понять, что случилось сейчас, – сказал Майкл. Он отложил ручку, чувствуя, как пальцы онемели от напряжения. – Ты сказал, что Хлою нашли в фургончике у Комнаты смеха. Тот самый фургончик?

– Тот самый.

– И что там было? Ты знаешь?

Дуэйн покачал головой. Свет лампы отразился от его бритой головы, и на секунду Майклу показалось, что он видит в этом отблеске что-то – отражение того самого фургончика, той самой Комнаты смеха, тех самых дней, которые Дуэйн пытался забыть.

– Я не был. Меня не пустили. Но мой отец… он тогда помогал шерифу – машины чинил для участка. Он говорил, что внутри все было перевернуто. Будто кто-то искал что-то. Или боролся. И ещё он говорил про телефон.

– Телефон?

– Хлоя записала что-то перед смертью. Видео. Отец слышал, как детективы обсуждали. Но видео потом исчезло. В деле его не было. Как и многого другого.

Майкл почувствовал, как сердце забилось быстрее. Диск. Фанат, который написал ему, сказал, что на диске видео. То, которое никто не должен был видеть.

– Дуэйн, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты знаешь, где сейчас родители Хейз?

– Отец умер два года назад. Сердце. Мать переехала к сестре в Огайо. Она не хотела оставаться в городе, где… – он не закончил, только провел рукой по лицу, успокаиваясь.

Майкл кивнул, его тонкие губы слегка дрогнули в благодарной улыбке. Он аккуратно закрыл тетрадь, стараясь не измять страницы, исписанные его аккуратным почерком. Его бледная кожа, почти прозрачная на свету, контрастировала с глубокими карими глазами, которые, казалось, светились теплотой и признательностью. Когда он поднял взгляд на Дуэйна, в его глазах читалась искренняя благодарность. Длинные тёмные волосы Майкла слегка спадали на лоб, придавая ему задумчивый вид, а лёгкая щетина на щеках делала его образ более зрелым.

– Спасибо, – сказал он. – Это… это многое объясняет.

– Объясняет? – Дуэйн посмотрел на него с усмешкой. – Что именно объясняет, Майкл?

– Почему полиция не нашла убийцу. Почему дело закрыли. Почему никто не искал Лиа.

– И что ты собираешься с этим делать?

Майкл открыл рот, чтобы что-то ответить, но решил промолчать пока что. Потому что правда была в том, что он ещё ничего не знал. Он нашел фаната, который обещал какой-то диск. Он возможно узнает историю, которую никто не рассказывал. Но что дальше?

– Я не знаю, – признался он. – Пока не знаю.

Дуэйн смотрел на него долго, тяжело, как смотрят на человека, который собрался делать что-то глупое, и нужно решить – остановить его или помочь. Его серые глаза были холодны, но в них не было презрения. Скорее, усталость.

– Зачем тебе это? – спросил он наконец. – Серьезно. У тебя есть канал, подписчики, можешь снимать про призраков и набирать просмотры. Зачем тебе копаться в том, что случилось восемь лет назад?

Майкл посмотрел на свои руки. На тыльной стороне ладоней виднелись веснушки, темные волосы небрежно падали на глаза. Он машинально поправил их, слегка нахмурившись.

– Потому что если не я, то никто, – сказал он. Те же слова, что и сестре вчера.

Дуэйн усмехнулся. Усмешка получилась короткой, безрадостной. Он снова коснулся плеча, где под тканью футболки угадывалась надпись «Born to Lose», и Майкл вдруг понял, что это движение у него автоматическое – как у других людей поправить очки или сбить соринку с рукава.

– Громко. Но неправда.

– Почему?

– Потому что ты не первый, кто так думает. В шестнадцатом году нашлось много людей, которые думали, что они – те, кто найдет правду. Журналисты из соседнего штата приезжали. Блогеры, которые тогда только начинали. Один чувак даже книгу хотел написать. И что? Все уехали. Никто ничего не нашел. А девочки не вернулись.

Он замолчал, и в тишине гаража стало слышно, как где-то далеко гудит трасса. И ещё – как стучит собственное сердце Майкла.

– Но ты все равно полезешь в это, – обреченно вздохнул Дуэйн. Это был не вопрос.

– Пойду.

– Тогда хотя бы не будь идиотом. Не ходи один. Не доверяй незнакомцам. И если найдешь что-то – иди в полицию. Не в свой интернет.

Майкл хотел сказать, что полиция в прошлый раз не помогла, но промолчал. Дуэйн выглядел так, будто знал это и без него.

– Ладно, – Майкл встал, сунул тетрадь в рюкзак. – Спасибо. Правда.

– Не за что. – Дуэйн уже повернулся к пикапу, беря в руки гаечный ключ. Его рукав сполз, открывая череп с короной и змею, выползающую из глазниц. – И ещё, Майкл.

– Да?

Дуэйн обернулся через плечо. Свет лампы падал на его бритую голову, делая черты лица ещё жестче, а звезды на шее – похожими на три бледных шрама.