Рита Куго – Тени Порт-Мередит (страница 10)

– Карсон Маккалерс, – ответила Эл, не поднимая головы. – «Сердце – одинокий охотник».

– Это про что?

– Про одиночество. Про то, как люди ищут того, кто их поймет. И как редко находят.

Она подняла глаза, и Майкл почувствовал, что она говорит не только о книге.

– Звучит депрессивно, – сказал он, чтобы сказать хоть что-то.

– Это грустно, – согласилась Эл. – Но красиво. Иногда грустное и красивое – одно и то же.

Зои, которая копалась в своем шкафчике, издала звук, похожий на «хм», что могло означать и согласие, и несогласие, и просто констатацию факта, что она слышит их голоса.

– Ты идешь на биологию? – спросил Майкл.

– У нас уже была биология, – сказала Эл, закрывая книгу. – Сейчас будет математика.

– Точно, – Майкл вздохнул. Математика была его вторым врагом после физкультуры.

Они зашли в кабинет математики, когда там уже было почти полным-полно. Кабинет находился на втором этаже, в центральном крыле, и был одним из немногих, где недавно сделали косметический ремонт – стены выкрасили в бледно-зеленый, который должен был успокаивать, но на деле навевал тоску, и поставили новые парты, которые, впрочем, уже были исписаны чьими-то инициалами и неприличными рисунками.

Зои сразу заняла место у окна – третья парта, её традиционная позиция, откуда видно и доску, и улицу, и всех входящих. Майкл хотел сесть рядом, но Зои положила рюкзак на соседний стул и сказала:

– Здесь занято. Для Эл.

Майкл вздохнул и переместился на парту перед ними. Эл села рядом с Зои, расправила кардиган, достала тетрадь и ручку. Красная прядь упала на лицо, и она заправила её за ухо привычным жестом.

Класс гудел, кто-то перебрасывался записками, кто-то листал телефон под партой, кто-то доедал принесенный из дома сэндвич, хотя правила запрещали еду в классах. Майкл развернулся к Зои и Эл, собираясь что-то сказать, но в этот момент к их парте подошел парень из параллельного класса – Майкл знал его в лицо, но имени не помнил. Высокий, с темными волосами, зачесанными назад и залитыми гелем так, что они блестели, как мокрая крыша, и с цепочкой на шее, которую он носил поверх футболки, будто это был девяностый год. Остин, кажется. Майкл никак не мог запомнить.

– Эй, Алисия, – сказал парень, опираясь рукой на парту рядом с Эл. – Слышал, твой старик сегодня дежурит? Значит, ты пешком? Может, подвезти? У меня тачка у школы.

В его голосе было что-то скользкое – как будто он говорил одно, а имел в виду другое. Майкл заметил, как напряглась спина Эл.

– Спасибо, не надо, – сказала она, не поднимая головы. – Я люблю ходить пешком.

– Да ладно, – парень не уходил. Он наклонился ближе, Майкл поморщился, почувствовав запах дешевого одеколона, который смешивался с запахом мятной жвачки. – Неудобно же. Такая девушка и пешком. Мой папа говорит, что полицейским мало платят. Это правда?

Эл подняла голову. Её карие глаза смотрели на парня холодно, красная прядь у лица казалась языком пламени в спокойном воздухе.

– Моему папе платят достаточно, – сказала она ровным голосом. – Спасибо за беспокойство.

Парень не понял. Или сделал вид, что не понял.

– Я серьёзно. Могу подвезти после школы. Посидим, поговорим. Ты же у нас книжный клуб ведешь? Я тоже люблю книги. Можем обсудить.

Майкл услышал, как Зои выдохнула – тихо, но с таким выражением, которое он знал с детства. Это был выдох человека, который принял решение.

– Она сказала «нет», – произнесла Зои, даже не повернув головы. Её голубые глаза смотрели в окно, голос был ровным, почти скучающим. – Два раза. Это считается вежливым отказом. Третий будет невежливым.

Парень перевел взгляд на Зои. Его лицо на секунду растеряло уверенность – он явно не ожидал, что кто-то влезет.

– Я не к тебе обращался, – сказал он.

– А я тоже не к тебе обращалась, – ответила Зои, наконец поворачиваясь. Её голубые глаза смотрели на парня с выражением, которое Майкл называл «режимом сканирования» – будто она видела все его слабые места и просчитывала, куда бить. – Я просто констатирую факт. Она отказалась. Ты не уходишь. Это называется «домогательство». Мой отец – владелец типографии, но я могу позвонить отцу Алисии и он объяснит тебе разницу между настойчивостью и преследованием. У него точно есть дубинка. И наручники.

Парень открыл рот, закрыл. Его лицо покраснело – то ли от злости, то ли от того, что его застали врасплох перед всем классом. Несколько человек уже смотрели в их сторону, кто-то хихикал.

– Да пошли вы, – сказал он, развернулся и пошел к своей парте, бормоча что-то про «сумасшедших девок».

Майкл смотрел на сестру с восхищением, смешанным с ужасом.

– Ты бы правда позвонила капитану Веге? – спросил он.

– Нет, – сказала Зои, возвращаясь к окну. – Я бы взломала его аккаунты и выложила историю его поисковых запросов в школьную группу. Это было бы забавнее.

Эл, которая все это время сидела с прямой спиной и сжатыми губами, наконец выдохнула. Её плечи опустились, пальцы разжались на ручке.

– Спасибо, – сказала она тихо. – Но ты не должна была…

– Должна, – перебила Зои. – Он клоун. Клоунов нужно ставить на место, иначе они начинают верить, что они – короли.

Она наконец повернулась к Эл, и в её голубых глазах мелькнуло что-то, что Майкл видел редко – нежность, замаскированная под раздражение.

– И вообще, – добавила Зои, – если кто-то будет доставать мою подругу, я буду вмешиваться. Это правило. Запомнил? – она бросила взгляд на Майкла.

– Запомнил, – сказал он. – А если меня будут доставать?

– Ты сам справишься, – отрезала Зои. – Ты мужчина.

– Это сексизм.

– Это сестринский прагматизм. Разница есть.

Эл засмеялась – тем тихим смехом, который Майкл любил больше всего на свете. Красная прядь упала на лицо, и она не стала её заправлять, позволив ей гореть на щеке ярким пятном.

– Вы невыносимы, – сказала она.

– Это мы уже слышали, – ответил Майкл. – Сегодня. От тебя.

– Значит, это правда.

В кабинет вошел мистер Картер, неся под мышкой стопку тетрадей и потирая глаза – видимо, проверял работы до самого утра. Класс начал затихать, рассаживаясь по местам.

– Открываем тетради, – сказал мистер Картер, не глядя на доску. – Тема сегодняшнего урока – квадратичные функции. Те, кто не сделал домашнее задание, могут сразу пересесть на последний ряд, чтобы не отвлекать тех, кто готовился.

Майкл почувствовал, как его посетило неприятное предчувствие. Домашнее задание по математике он не делал. Он вообще забыл, что его задавали.

– Ты сделал? – шепнул он Зои.

– Я всегда делаю, – ответила та, не глядя на него.

– Дай списать?

– Нет.

– Пожалуйста.

– Нет.

– Я куплю тебе мороженое.

– Ты и так мне должен мороженое за сегодняшнее. Не прокатит.

Майкл вздохнул и начал собирать вещи, чтобы пересесть на последний ряд. Эл, сидевшая рядом с Зои, поймала его взгляд и чуть заметно улыбнулась – в этой улыбке было сочувствие, но не жалость.

– Могу продиктовать формулы, – шепнула она. – Чтобы ты не совсем потерялся.

– Ты лучше, чем моя сестра, – сказал Майкл.

– Я всё слышала, – сказала Зои.

––

В три часа дня Майкл и Зои стояли у кафе «Луиджи» на Мейн-стрит. Это было маленькое итальянское кафе с красными скатертями в клетку и запахом эспрессо, который чувствовался за квартал. Хозяин, настоящий итальянец по имени Луиджи, который приехал в Америку в восьмидесятых и открыл кафе, потому что «в этом городе негде было выпить нормальный кофе», узнавал всех постоянных клиентов и помнил их заказы.

– Фисташковое, двойная порция, вафельный рожок, – сказала Зои продавщице, даже не взглянув на витрину.

– Это для той блондинки, которая любит читать за столиком? – спросила продавщица, женщина лет пятидесяти с добрым лицом и вечно растрепанными волосами.