Рита Куго – 24/7 (страница 9)
Лео рассказывал меньше. Но Нина вытягивала из него по кусочкам.
Оказалось, что в детстве он хотел быть астрономом. Смотрел на звёзды из двора своего дома в Финиксе, пока отец не прогонял спать. У него был дешёвый телескоп, купленный на деньги, которые он копил полгода.
– А что случилось с телескопом?
– Сгорел, – коротко ответил Лео. – Вместе с домом.
Нина не стала спрашивать дальше. Просто сказала:
– Когда-нибудь мы посмотрим на звёзды вместе. У меня балкон выходит на запад, но если выйти на крышу…
– Ты не выходишь на крышу.
– Я знаю. Но если бы вышла.
– Тогда да. Обязательно.
––
Однажды вечером Нина спросила:
– Лео, у тебя были отношения?
Вопрос повис в воздухе. Лео смотрел на монитор, где она сидела на диване, поджав ноги, и ждала ответа.
– Нет, – сказал он наконец.
– Совсем?
– Совсем.
– Почему?
Он задумался. Как объяснить то, что сам не до конца понимал?
– Я не умею, – сказал он. – Не понимаю правил. Когда нужно звонить, когда молчать, что говорить, что не говорить. Я пробовал один раз, в колледже. Девушка сказала, что я как робот. Что со мной трудно, потому что я не читаю между строк.
– А что ты читаешь?
– Я читаю код. Там между строк ничего нет. Только баги.
Нина кивнула, будто это имело смысл.
– А у тебя? – спросил Лео.
– Были. Два раза. Первый – в школе, мальчик из математического класса. Мы ходили в кино и держались за руки. Он хотел поцеловаться, а я испугалась и больше не пришла на свидание.
– Испугалась?
– Мне было пятнадцать. Я боялась всего. Что сделаю не так, что он подумает, что я целуюсь как рыба, что мама узнает…
– А второй?
– Второй был серьёзнее. Тоже пианист, мы вместе учились. Думала, что любовь, как в фильмах, навсегда. А он ушёл к другой, обычной и вовсе не творческой, потому что я слишком много занималась. Сказал: «Ты любишь рояль больше, чем меня».
– Глупый.
– Почему?
– Потому что нельзя любить рояль и человека одинаково. Это разная любовь. Он должен был понимать.
Нина долго смотрела в камеру.
– Ты прав, – сказала она тихо. – Он не понимал.
––
На следующее утро Лео проснулся от странного звука. Нина смеялась. Он открыл глаза и уставился на монитор. Было шесть утра, она стояла на кухне в пижаме и хохотала, глядя в телефон.
– Что случилось? – спросил он хрипло, нажимая кнопку микрофона.
– О, ты уже не спишь? Смотри!
Она поднесла телефон к камере. На экране был кот – толстый рыжий кот, который пытался залезть в картонную коробку, явно маленькую для него, и застрял. Задние лапы болтались в воздухе, морда выражала абсолютное недоумение.
– Это Стелла прислала, – давилась смехом Нина. – Её кот. Он всегда так делает. Она говорит, что у него нет чувства собственного достоинства.
Лео смотрел на кота, на Нину, которая смеялась так заразительно, что даже через динамики было понятно – это настоящий смех, живой, тёплый.
– У тебя были животные? – спросила она, отсмеявшись.
– Нет. У отца была собака, но она убежала, когда я был маленьким.
– Убежала?
– Он бил её. Она не выдержала.
Смех ушёл из её лица. Она посмотрела серьёзно.
– Мне жаль.
– Это давно было.
– Но ты помнишь.
– Я многое помню.
Нина подошла к окну, прижалась лбом к стеклу.
– У меня была кошка, – сказала она. – Мейн-кун, рыжая, как этот дурак. Её звали Фрея. Она жила семнадцать лет. Умерла, когда я была на первом курсе.
– Ты скучаешь?
– До сих пор. Иногда мне кажется, что я слышу, как она мурлычит. Особенно когда грустно.
– Может, это она.
– Что?
– Может, она рядом. Просто по-другому.
Нина обернулась к камере. В глазах блестели слезы.
– Ты веришь в такое? В то, что после смерти что-то есть?
Лео подумал.
– Я верю в код, – сказал он. – Код не исчезает. Он остаётся на серверах, в архивах, в памяти. Даже если программа не работает, файлы можно восстановить. Почему с людьми должно быть иначе?
– Ты странный.
– Знаю.
– Это комплимент.
––
Вечером Нина решила готовить ужин. Настоящий. Не просто набор из крекеров, ягод и йогурта. Она достала кастрюли, поставила воду, начала резать овощи – и вдруг замерла.