Рита Куго – 24/7 (страница 4)

– Активировать протокол 7 вручную, – сказал он. – Административный доступ. Леонард Коул, архитектор.

Система помолчала секунду – проверяла права доступа.

– Доступ предоставлен. Протокол 7 активирован.

В квартире Нины приглушился свет. Из динамиков полилась тихая музыка – фортепиано, что-то медленное, мажорное. Эрик Сати, определила система по её старым плейлистам. Голос, синтезированный, мягкий, сказал:

– Нина. Вы в безопасности. Попробуйте дышать медленнее. Вдох… выдох…

Она не реагировала.

– Вдох… выдох…

Лео смотрел на экран и вдруг понял: голос помощника не работает. Слишком чужой. Слишком механический. Она слышит в нём не заботу, а безразличие.

Он сам не знал, как решение пришло в голову. Это было неправильно. Это нарушало все протоколы. Это могло стоить ему работы. Лео отключил голос помощника. Включил свой микрофон.

И заговорил.

– Нина.

Собственный голос показался ему чужим – хриплым, неуверенным. Он никогда не говорил с ней. Никогда не произносил её имени вслух, зная, что она услышит. Она не пошевелилась.

– Нина, это… это дом. То есть я – дом. То есть система. Слушай, это сложно. Но ты сейчас в безопасности. Ты слышишь? Ты у себя дома. Никто не войдёт. Никто не тронет тебя.

Она моргнула. Лео закусил губу. Паника застилала глаза.

– Я вижу твой пульс. Он слишком высокий. Тебе нужно дышать. Медленно. Давай вместе. Вдох… – он сделал паузу, сам вдохнул, – и выдох.

Нина подняла глаза к потолку, к камере, и смотрела прямо на него. Сквозь объектив. Впервые за одиннадцать дней она видела его – хотя не знала, что он существует.

– Ещё раз, – сказал Лео. – Вдох… выдох. Хорошо. Ещё.

Она дышала. Медленно, сбивчиво, но дышала. Пульс начал падать – сто сорок восемь, сто сорок три, сто тридцать восемь.

– Молодец, – выдохнул Лео. – Ты молодец.

Нина закрыла глаза и откинула голову на шкафчик. Минута прошла в тишине. Пульс упал до ста десяти. Дыхание выровнялось.

– Кто ты? – спросила она вдруг.

Голос был тихим, севшим, но в нём не было истерики. Только усталость. Лео молчал.

– Ты не машина, – сказала она. – Машины не говорят «молодец».

– Я… – Лео запнулся. – Я инженер. Я настраиваю систему.

– Ты видишь меня?

– Да.

– Всё время?

– Нет. Только когда ты в комнатах. Ванная – звук только, без видео. По протоколу.

Она горько усмехнулась.

– По протоколу. Значит, есть протоколы на такой случай?

– Нет, – честно ответил Лео. – На такой случай протоколов нет.

Нина открыла глаза и снова посмотрела в камеру.

– Зачем ты заговорил?

Лео подумал. Секунду. Две.

– Потому что голос помощника не работал, – сказал он. – А ты… тебе нужна была помощь.

Она молчала долго. Так долго, что Лео начал думать – может, отключиться? Может, сделать вид, что ничего не было?

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Лео.

– Лео, – повторила она. – Ты там, в Сан-Хосе?

– Откуда ты знаешь?

– Я читала документы. Там написано «Palladium Innovations, штаб-квартира в Сан-Хосе». И я не думала, что за этим стоит живой человек. Думала, просто код.

– Я тоже думал, что просто код, – сказал Лео.

Нина слабо улыбнулась. Впервые за одиннадцать дней.

– Ты плохо врёшь, Лео.

– Я не вру.

– Ты сказал «просто код», но заговорил, когда мне было плохо. Значит, не просто код.

Лео не нашёлся, что ответить. Нина медленно поднялась, держась за столешницу. Ноги дрожали, но она стояла.

– Спасибо, – сказала она. – Правда.

– Не за что.

– Тебе не попадет?

– Попадет, – признал Лео. – Если узнают.

– Я не скажу.

Она подняла телефон с пола, посмотрела на экран, потом убрала в карман.

– Лео?

– Да?

– Ты ещё будешь там?

– Я всегда тут, – ответил Лео.

И только сказав это, понял, что это правда. Она кивнула, повернулась и медленно пошла в спальню. Лео выключил микрофон, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в висках.

Он только что нарушил всё, что можно нарушить. Если в корпорации узнают – увольнение. Если сенатор узнает – суд. Если Нина передумает и расскажет кому-нибудь – крах.

Лео открыл глаза и посмотрел на экран. Камера в спальне показывала Нину: она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и смотрела в потолок.

– Спокойной ночи, Нина, – прошептал он.

Он не знал, был ли услышан, но ему показалось, что она чуть заметно улыбнулась.

Глава 4. Вещи, которые мы не говорим

После того разговора прошло три дня. Лео почти не спал. Он сидел за мониторами, пил кофе литрами и смотрел, как Нина живёт свою жизнь – теперь уже зная, что она знает о его присутствии. Это меняло всё.

Она не заговаривала первой.