Рита Корвиц – Война Трёх ведьм (страница 9)
Ланика дёргается, но тут же берёт себя в руки. Она ощущает мимолётный взгляд Глиона на себе, но делает вид, что не заметила его. Ведьмаг был одним из немногих, кто знал, что Ланика являлась прямым потомком Э́вды Леру́ — самой первой ведьмы принявший титул Верховной Жрицы. История гласила, что не было на земле ведьмы могущественней и мудрей. Эвда в совершенстве управляла всеми стихиями, понимала язык животных и растений, была искуснейшей знахаркой, а её предсказания были точны до самых мелочей. Бабушка Ланики всегда говорила, чтобы девушка гордилась тем, чья кровь течёт в её жилах, но сама Боме не была этому особо рада. Груз ответственности, что взвалила девушка на свои плечи, и постоянное стремление к совершенству заставляли Ланику думать, что она недостойна быть потомком Эвды.
— Мы разобьём вас на группы, да, — весело хлопает в ладоши миссис Пфунд. — Вашей задачей будет постараться выйти на тесный контакт с окружающей вас природой. Услышать её голос, мысли, да. Пропустить энергию через себя.
Мадам Ван-Дер быстро пробегается глазами по списку и начинает огласку. Ланика скрипит зубами, когда слышит своё имя в одной группе с Эрбином.
— Будет интересно, — говорит Глион, светя ямочками на щеках. Он тоже вошёл в состав их команды.
Ученики разбредаются по разным углам небольшого перелеска. Миссис Пфунд и мадам Ван-Дер дают строгие указания и пристально следят за школьниками. Ланика и Глион подходят к широкой сосне, о потрескавшуюся кору которой в ожидании облокотился Эрбин.
— Ну что? С чего начнём? — спрашивает Глион, заломив брови смотря то на Ланику, то на Эрбина.
Между ведьмой и магом летают искры напряжения, а магия слегка дрожит. Глион чувствует это кожей и неловко дёргается от мурашек, пробежавших по спине. Не зная куда деть руки, он просто уводит их за спину.
— Так пусть нам это Боме скажет, с чего начать надо, — усмехается Эрбин. — Она же у нас отличница, лучше всех разбирающаяся в магии.
— Не прекратишь паясничать и я переплету тебя и это дерево в единое целое, — холодно бросает Ланика.
Эрбин весело хмыкает и отходит от дерева, садясь на землю и упираясь ладонями в колючую траву. Склонив голову, он обращает на Ланику равнодушный взгляд, вопрошающе подняв бровь. Девушка, вздыхая, закатывает глаза.
— Миссис Пфунд сказала услышать мысли природы, — бормочет про себя Глион, почёсывая пальцем подбородок. — И как это сделать?
— А ты приложи к дереву ухо, вдруг что услышишь? — смеётся Эрбин.
— Ты хоть иногда головой думаешь, прежде чем говорить? — раздражённо выдыхает Ланика.
— В отличие от некоторых, — маг выделяет голосом последнее слово, — у меня есть чувство юмора.
Ланике хочется ударить парня. Сильно, без использования магии. Дать грубую пощёчину с надеждой, что от этого что-то в голове Эрбина встанет на место. Но Ланика лишь вздыхает, качает головой и переводит взгляд на дерево, подходя ближе и касаясь ладонью шершавой поверхности. Прикрывает глаза, концентрируясь на ощущениях под кончиками пальцев, ветре мягко касающимся кожи щёк, переливчатом пении птиц и свежем запахе леса. Ланика чувствует слабо пульсирующую магию под корой сосны, словно дрожащую в венах кровь под кожей. Она отсчитывает эту пульсацию, запоминает её ритм и, под очередной удар, выпускает свою магию. Та переплетается с потоком дерева и они, подобно двум длинным тонким лентам, устремляются вдоль ствола вверх к кроне и вниз к корням. Теперь биение магии дерева отдаётся у Ланики набатом в висках и давящим стуком рядом с сердцем. Ведьма наслаждается слиянием двух магических течений какое-то время, а затем отходит от сосны, разрывая созданную связь и ловит на себе взгляды парней. Глион и Эрбин смотрят удивлённо и как-то настороженно. Они переглядываются, а затем ведьмаг произносит:
— Ланика, что это было?
Девушка непонимающе хмурится.
— О чём ты? — спрашивает она, склоняя голову к плечу.
— Эм, — тянет Глион, снова обмениваясь взглядами с Эрбином. — Ты вся светилась… И твои волосы, ну…
— Они взлетели, — заканчивает за друга Эрбин. — Что ты делала?
Ланика смотрит на свою ладонь, а затем на дерево.
— Я слышала его сердцебиение, — отвечает она.
— Что?! — хлопает глазами Глион. — Это, это же… Как ты это сделала?
— Не знаю, — спокойно отвечает Ланика, пожимая плечами. — Получилось само собой.
Глион сжимает губы и подходит к дереву ближе. Повторяя за ведьмой, прикладывает ладонь к стволу дерева и закрывает глаза. Проходит несколько минут, но ничего не происходит. Разочарованно опустив руку, Глион отходит от сосны.
— Моя очередь, — произносит Эрбин.
Ничего также не происходит. Маг отходит от дерева, качая головой и задумчиво чеша затылок. Он поворачивается к Ланике и спрашивает:
— Что именно ты делала?
— О, так теперь ты хочешь услышать совет от зануды-брюзги, не имеющей чувство юмора? — не удержалась от подколки Ланика, складывая руки на груди.
Эрбин на её выпад недовольно цокает.
— Я не называл тебя занудой-брюзгой. Ты скажешь как у тебя получилось или нет?
Усмешка пропадает с лица Ланики, и она кивает. Рядом проходят преподаватели, о чём-то шепчась, кивая друг другу и делая записи в журнале.
Ланика снова подходит к дереву, рукой подзывая к себе парней. Глион и Эрбин встают по обе стороны от Ланики.
— Приложите ладонь к стволу, — парни выполняют указ и закрывают глаза. — А теперь сконцентрируйтесь на том, что окружает вас и что теплится внутри. Почувствуйте магию дерева кончиками пальцев. Когда будете гото…
— Я ничего не чувствую, — перебивая девушку, говорит Эрбин, отходя от дерева.
— В тебе не только нет никакой вежливости, но и терпения видимо отродясь не бывало, — выдыхает Ланика.
— О, ты только сейчас заметила, какая же ты невнимательная, — язвит в ответ Эрбин.
— Ребят, хватит! — встревает в перепалку Глион. — Может обойдёмся без выплеска личной неприязни на уроке? Эрбин, давай повежливее. То, что ты перебиваешь девушку не делает тебе чести. Но Ланика, Эрбин прав, я тоже ничего не почувствовал. Думаю, дело тут не в терпении, а в твоих способностях. Ты говорила, что почувствовала магию внутри дерева, но я не смог различить даже слабого импульса.
Ланика смотрит на друга долго, а затем сжимает губы в тонкую полоску, кивая и нервно стукая пальцем по бедру. За спиной раздаётся голос мадам Ван-Дер, объявляющий об окончании занятия. Троица возвращается к середине перелеска, становясь напротив преподавателей.
— Что ж, — начинает мадам Ван-Дер, складывая руки в замок за спиной. — Надеюсь вы поняли, насколько непросто создать связь с первородной магией, но вы сегодня хорошо постарались. Некоторых я отметила бы отдельно.
— Да, да, — кивает миссис Пфунд, чуть подпрыгивая. — Урок прошёл просто замечательно! К следующему занятию вы должны будете написать небольшой очерк о проделанной, ой!
Громкое карканье раздаётся над головой учеников и преподавателей. Иссиня-чёрный ворон, огромный в своих размерах, гулко размахивает крыльями, разбрасывая перья во все стороны. Кто-то пугливо охает. Ворон же, застыв в воздухе, обводит собравшихся взглядом, задерживаясь на Ланике. Он пикирует вниз, резко останавливаясь у лица девушки и садится той на плечо. Глион рядом от удивления давится воздухом. Ланика встречается взглядом с двумя чёрными угольками глаз, а в голове звучит хриплый каркающий голос: «— Моё имя Ольт».
Глава 8. Драка
— Не увиливай от вопроса!
Деревянное дно кружки со стуком приземляется на поверхность стола. Пенные брызги летят во все стороны, пачкая тонкие кривоватые пальцы.
— Это правда, о слухах, что ходят о тебе? Что ты сын шерона? Сын же! По глазам вижу, что сын!
Рорент смотрит на Эрбина горящими каре-зелёными глазами. Не обращая внимания на стекающий по запястью фруктовый эль, он, перекинувшись через весь стол, нависает над, спокойно пьющим своё тёмное пиво, Эрбином. Сидящий рядом Глион, заломив брови, тянет своего фамильяра за плечо, пытаясь усадить того обратно на место.
— Рент, успокойся, — говорит ведьмаг. — Чего ты к нему прицепился, как клещ к бездомной собаке?
— А чегой-то он отвечать не хочет!? — падая обратно на лавку, Рорент тычет раскрытой ладонью в Эрбина и икает. — И, эй! Ты меня сейчас клещом обозвал?
— Да, — посмеиваясь, кивает Афер, оперев голову о кулак. — А Эрбина бездомной собакой.
Рорент смеётся, а Глион кидает на Афера сердитый взгляд, на который тот лишь пожимает плечами, ехидно улыбаясь. Рядом с Платом стоит третий опустевший бокал с его любимым светлым вином. В голубых глазах танцуют захмелевшие искорки смеха. Афер прикрывает рот ладонью и глупо хихикает, а затем сонно зевает и, подобно ленивому коту, растягивается по столу, подложив под голову вытянутую руку.
Они пришли в “Хмельного рыцаря”, самую дешёвый трактир во всём Акаро, сразу после того, как Глион нашёл всё необходимое из списка матушки для празднования Дня Оподания. Этот праздник проводился в середине первого месяца осени и был важным событием в жизни ведьм и магов. С первым упавшим с дерева листком начинались приготовления: дома украшали травами и свечами, каждую ночь молились Богине, маленьким детям рассказывали истории жизни уже умерших родственников, а в назначенный день, все приходили в храм, где каждая семья, устраивала ритуалы связи. Хоть закон и запрещал ведьмам проводить свои праздники, старшее поколение всё равно нарушало запреты, отдавая дань уважения традициям.